Заря империи - Барон Сэм - Страница 76

Из груды сломанных костей и гниющей плоти поднималось единственное копье. Ветра не было, и один грязно-желтый вымпел, испачканный птичьим пометом, безвольно свисал с копья.

Тутмос-син огляделся по сторонам, изучая сцену смерти. Для начала он внимательно осмотрел окружающие его крутые склоны. На почти отвесных стенах было бы крайне сложно расположить людей, тем более спрятать. Тутмос-син нашел всего несколько точек, где можно было бы встать, чтобы стрелять из лука.

У него под ногами валялся хлам, оставшийся после сражения. Сломанные мечи, копья, заляпанные кровью тряпки лежали среди костей животных и людей. Из некоторых тел все еще торчали стрелы, по большей части сломанные. Тутмос-син обводил глазами землю, оставаясь на коне. Однако было непросто заставить животное подойти к груде мертвых тел.

— Саррум, взгляни вот на это, — к Тутмос-сину подбежал воин, держа в руке стрелу.

Одного взгляда на нее оказалось достаточно, чтобы Тутмос-син понял, почему воин обратил на нее внимание. Наконечник отсутствовал, стрела была сломана, но даже и так было ясно, что она длиннее и толще, чем стрелы, которыми пользуются его люди.

Он передал необычную стрелу Урго, который изучал ее какое-то время.

— Я видел такие раньше, несколько лет назад, когда мы совершали набеги ходили далеко на север. Там был клан, который использовал такие длинные стрелы. Хорошие лучники. — Он немного потрепал бороду. — Но они не наездники. Они жили на возвышенностях, в густых лесах.

— Поищите такие стрелы, — приказал Тутмос-син, забирая стрелу у Урго и отдавая назад воину. — И покажи ее другим.

Его воины нашли еще три длинные стрелы. Все были сломаны или как-то повреждены. Тутмос-син понял, что против его людей сражались не только ур намму. Вождь повернулся к Урго.

— Приведи двадцать человек. Пусть уберут тела с захоронения. Затем пусть раскопают могилу.

Урго на мгновение открыл рот, не в силах справиться с удивлением.

— Но, Тутмос-син, мертвые…

Он замолчал, увидев выражение лица вождя.

— Да, саррум. Я приведу людей.

Он развернул коня и поехал назад, выкрикивая приказы.

Вернулся Иссогу и трусцой подбежал к вождю.

— Никаких следов, никаких камней не сбито со стен ущелья, саррум, — сообщил он, показывая на восточную сторону. — Ничего.

Тутмос-син повернулся к западной стене. Там Маркад стоял на коленях у выхода породы и изучал землю.

— Помоги ему, — приказал Тутмос-син.

Вернулся Урго, за ним с мрачным видом следовали двадцать человек. Им потребовалось только один раз взглянуть на вождя, чтобы не возражать. Они начали убирать трупы, в основном копьями и ножами, чтобы не касаться разлагающейся плоти. Воины все время произносили себе под нос заклинания, чтобы отогнать духов. В конце концов гниющие тела оттащили в сторону. Иногда плоть спадала со скелетов бывших воинов Тутмос-сина. Тучи мух кружили в воздухе над людьми.

К Тутмос-сину подошел Маркад, морщась от вони.

— Саррум, я нашел немногое. Но несколько человек вполне могли пройти вдоль скал с той стороны. Я обнаружил там одну из таких стрел, со сломанным наконечником. В том месте у каменной стены мог стоять один человек. И с той стороны могли размещаться лучники, которые сверху расстреливали наших людей.

— Сколько?

— Немного, саррум, очень немного, — качая головой, ответил Маркад. — Если бы их было больше, то они оставили бы следы, поцарапали камни. Но они не оставили ничего, только одну стрелу.

Значит, это была не засада, несмотря на странные стрелы.

— Хорошо, Маркад. Продолжай искать любые другие следы.

Тутмос-син оставался на месте и молча терпел вонь от трупов и кружащих над ним мух, пока его люди наконец не убрали его бывших воинов и не начали копать каменистую почву. Он знал, что они проклинают и ругают его себе под нос, но никто не посмел отказаться. При захоронении землю утоптали, чтобы до покойников не добрались любители падали, и вначале воинам было трудно. Наконец один из копавших торжествующе закричал. Через несколько минут воины Тутмос-сина вытащили из могилы тело первого воина ур намму.

Тутмос-син приказал еще двадцати воинам присоединиться к работе. Они расчищали землю и извлекали тела из могилы. Стояла жара, которая еще усиливала запах разложения. Теперь, казалось, он витал вокруг них, словно туман. Извлекали один труп за другим. Их уже набралось более сорока, но люди продолжали доставать из земли мертвых ур намму.

Потом один из людей Тутмос-сина вскрикнул от удивления, и вождь направился к нему. Они вытащили еще одно тело, но этот человек выглядел по-другому. Остатки одежды напоминали ту, которую носят деревенские ничтожества. Да и лицо было широким, типичным для тех, кто обрабатывает землю.

Появилось еще два тела, которые выглядели так же. Один оказался мальчиком, в таком возрасте только начинают ездить верхом. После этого воины не нашли никого. Они расчистили всю могилу.

Потные мужчины стояли вокруг ямы, покрытые грязью, и ждали, пока Тутмос-син обдумывает увиденное.

Ур намму похоронили деревенских ничтожеств вместе со своими воинами. Тутмос-син никогда не слышал о подобном раньше. Похоронить воинов рядом с фермерами значило обесчестить воинов. Ур намму относились к этим ничтожествам точно так же, как алур мерики. На них следовало охотиться, их полагалось убивать. Но тут все оказалось по-другому. Эти люди… правильно похороненные… Он подумал о странных стрелах, одну из которых продолжал держать в руке.

Его воины не были дураками. Они не попали в засаду и убили многих ур намму, а ранили еще больше, о чем свидетельствовали куски окровавленной одежды, разбросанные вокруг. Но ситуация в сражении изменилась, и все его воины погибли, убитые… Нет, стрел недостаточно. Недостаточно, чтобы объяснить такое количество мертвых. Значит, к битве присоединились всадники, которым помогало несколько лучников, стоявших вдоль стен. Эти незнакомцы изменили ход битвы, вероятно ударив по алур мерики сзади. Внезапная атака с тыла даже небольшой группы целеустремленных людей решила исход битвы. Вместо того чтобы стереть с лица земли последних ур намму, его люди оказались в ловушке между двумя отрядами. И они их уничтожили.

Тутмос-син сломал стрелу, которую вертел в руках. Его воины погибли — и надо было отомстить за их кровь, отомстить тем, кто это сделал. Необходимо уничтожить ур намму вместе с теми, кто им помогал.

Тутмос-син поднял голову. Его подчиненные смотрели на него, ожидая приказов. Тишину нарушали только мухи, жужжавшие над мертвыми. Он не очень понимал, что все это значит. Но он знал, как это выяснить.

— Урго, захороните заново мертвых ур намму, — он не стал обращать внимания на ошарашенные лица своих воинов. — Похороните их должным образом, затем проведите коней по могиле. Пусть жрецы принесут жертвоприношения их душам и прочитают молитвы. Нужно попросить прощения за нарушение покоя мертвых.

Не оборачиваясь, он выехал из ущелья. У входа в него он крикнул Маркада и Иссогу.

— Следуйте по тропе, куда бы она ни вела. Найдите, куда они поехали. И посмотрите, не отделялась ли какая-то группа, чтобы повернуть на запад. Возьмите столько людей, сколько нужно.

Через два часа он отдал приказ встать лагерем на ночь в том же самом месте, где разбивали лагерь и восстанавливали силы ур намму. Судя по оставшимся кострищам, было ясно, что люди находились тут несколько дней. Урго нашел еще одну большую стрелу с севера. Часть валялась сломанной у дерева, а часть была воткнута в ствол. Вероятно, там тренировались в стрельбе из лука. Значит, северные лучники и ур намму достаточно сдружились, чтобы вместе стрелять, несомненно, после празднования победы над его людьми. На север вел широкий след, оставленный, вероятно, тридцатью или сорока всадниками.

В течение следующих нескольких дней Маркад и Иссогу найдут ур намму. Но Тутмос-син мог догадаться, что именно они выяснят. Оставшиеся ур намму сбегут на восток, а еще один след уведет на запад, к Ораку.