Последний дракон в Паутине - Бондарь Ирина Михайловна - Страница 15

– Лизка, что ты тут делаешь? – улыбаюсь, хлопаю подружку по спине.

– Как что? Мимо проходила, – хихикает та, внимательно меня разглядывая. Одета она не в форму, штанишки, кружевная кольчужная рубашка эльфийской работы, красный плащ. – Только что сдалась заказчику. Пока свободна, до следующего раза.

Значит, ничто не мешает мне, подцепив рыжую под локоток, увести ее с собой в ближайший трактир, где можно будет поделиться своими мыслями и узнать последние новости из жизни настоящих потомственных аристократок.

– Позвольте, дорогая графиня, пригласить вас откушать поздний завтрак в ближайший общепит сиречь таверну. – К концу моей высокопарной тирады Лизелокки скалилась во все зубы.

– О, с удовольствием, моя дорогая княгиня. И пусть удавится хозяин заведения от счастья накормить столь сиятельных дам!

И мы вприпрыжку рванули к выходу из здания главного корпуса академии, вызывая недоуменные взгляды учеников и неодобрительные хмыканья наставников.

Лизелокки дей Фьорино, графиня Исларская, младшая дочь графа в одном очень отдаленном и очень богатом мире. Старший отпрыск там наследует титул, имущество, состояние. А самым младшим приходится вертеться, чтобы не посрамить высокий или не очень титул, за которым во многих случаях нет ни гроша. Традиции, ничего не поделаешь. Так вот, моя дорогая подруженька воспользовалась в полной мере традициями, безграничной любовью папеньки и старших братьев, которым достались кроме всего прочего ум и смекалка почтенного родителя, а также необходимость трудиться на политическом поприще на благо родного королевства. В результате чего сбежала в восемнадцать лет из-под венца прямо в Боевую академию, злорадно показывая язык закрывшимся за спиной воротам, отрезавшим беглянку от злющих братцев. Политика никак не привлекала веселую, умную и хитрую девицу, ей было интереснее мотаться по разным мирам, размахивая мечом, зарабатывая собственное состояние самостоятельно. Кого только не увлекает волшебное слово «приключения»?

На факультете воителей учеба занимает семь лет, первый год ей зачли за два из-за хорошей подготовки: малышка оказалась всерьез неравнодушна к коляще-режуще-стреляющим предметам, так что учебное заведение пополнилось еще одним перспективным студентом. Лиза старше меня на три года, мы познакомились через несколько месяцев после того, как ее зачислили. Сначала возникла симпатия, которая со временем переросла в крепкую дружбу. Мы многое пережили вместе, так что сейчас чувствовали себя скорее сестрами, чем подругами-соученицами. Почему она назвала меня княжной? Была одна история. Когда-нибудь расскажу. Но на титул имею полное право, уж поверьте.

Итак, покинув академию, мы двинулись на поиски заведения, где можно было вкусно и хорошо поесть и поговорить.

– Лея, у тебя все в порядке? – спросила меня по дороге подружка, ловко лавируя в уличной толпе.

– Нормально. Скорее терпимо, – криво усмехаюсь. Лизу не проведешь, она видела, с каким видом я неслась по коридору, кроме того, прекрасно меня знала.

– Ладно, расскажешь потом. Как всегда, будешь заедать неприятности здоровенной порцией чего-нибудь вкусного? – Эта рыжая язва легко увернулась от моего локтя и засмеялась. Как я уже говорила, мы слишком хорошо знали друг друга и собственные вредные привычки.

– Идите в баню, графиня. Расскажи лучше ты, как провела последние месяцы?

После того как Лиза закончила академию, виделись мы крайне редко. Большая удача, что столкнулись с ней сегодня. Задания академии разбросали нас по разным мирам, мы могли месяцами не видеться, но это никак не влияло на нашу взаимную любовь.

– Провела как обычно. Занималась всякими делами, охраняла одного толстопузого придурка на Т’Хаяне, сопровождала партию черных бриллиантов от места добычи до заказчика, валялась в лазарете. Всего по мелочи. Навещала папочку, отбивалась от его очередной идеи сдать меня замуж в политических целях. Старый балбес, – беззлобно ругнулась рыжая на последних словах. Папульку своего она очень любила, только очень не любила его попытки сбагрить дочу под венец. В таких случаях она била какой-нибудь попавшийся под руки фамильный сервиз, топала ногами и потом целый месяц не писала домой писем. Папа подключал братьев, все вместе они вымаливали прощения, через какое-то время комедия повторялась. Лизелокки была единственной и к тому же младшей дочерью, ее мать умерла, когда малышке было лет пять от роду, так что семейные боготворили девочку. Вот и выросла из нее эдакая рыжая ведьмочка. Которая в данный момент уже затягивала меня в широкие двери таверны «Золотая рыба».

Заняв освободившийся столик в центре зала, мы сделали обильный заказ рыбных блюд. Я старательно скрывалась за своей чашкой от Лизкиных многозначительных взглядов, пока мы пили травяной чай в ожидании чего-то посущественней. Заодно было время обдумать, как преподнести подружке все то, что я услышала утром.

– Лея, ты уверена, что сегодня стоит придерживаться старой традиции? – Подружка первая не выдержала загадочных переглядываний. У нас с ней договоренность обсуждать насущные проблемы после еды, а то на голодный желудок зачастую все выглядит мрачнее.

– Лиза, имей терпение! Кроме того, мне нужно как-то упорядочить в своей голове те неприятности, в которые я добровольно влезла по самое не балуй. Не хочется, чтобы тебя смыло волной моих спутанных мыслей. – Усмехаюсь, видя, как рыжую затрясло от желания вонзить в меня вилку. – О, вот и моя еда!

Помогаю девушке-разносчице составить с тяжелого подноса тарелки. Знаю, человек не должен зависеть от желаний своего желудка, но попробуйте сказать это ему! Желудку в смысле. Пошлет куда подальше и не постесняется отомстить при случае.

На некоторое время окружающий мир сужается до пределов нескольких восхитительно пахнущих жареных рыб, хрустящей картошки со специями, овощных оладий с соусом и десерта. Последним наслаждаюсь уже не торопясь, смакуя на языке воздушно-ягодное нечто. Лизелокки, судя по всему, была голодна не меньше меня и теперь с довольным видом сытого человека ковыряла вилкой вишневый пирог.

– Ну что, подружка, теперь можно и поговорить, – сказала я, рисуя кончиком пальца на столешнице несколько рун и напитывая их необходимым количеством силы. Нас окружила сфера молчания, позволяющая без опасения секретничать, в то время как окружающие слышат ничего не значащую болтовню.

– И во что ты влипла?

– Лиза, ты ведь знаешь, чем я занимаюсь в свободное от работы время?

– Когда не берешься за левую халтуру, не соблазняешь мужиков и не пытаешься жить как человек? Ой. – Моя злобная ведьма не успела убрать ноги и получила пинок под столом. – Да ладно тебе, пошутить нельзя! Я знаю, малыш, ты пытаешься найти родных.

– Так вот, с утра один хмыр нехороший сказал, что сможет дать мне информацию о семье взамен на услугу. – Смотрю в округлившиеся зеленые глаза Лизы. – Вот это я и называю «вляпаться».

Рассказываю подруге все события сегодняшнего утра, опуская ненужные детали. Она задумчиво хмурит рыжие бровки.

– Знаешь, дорогая, кроме того, что гильдия поражает своей осведомленностью, драконья теория выглядит не намного правдивей, чем божественное сотворение мира. Никак не могло получиться, что этот Дессанир сумел обойти заклинания правды, которыми напичкан зал демонстраций?

– Лизка, ну как ты себе это представляешь? Зал заклинали десятки наших магистров, при всем желании силами одного мага защиту не вскрыть.

– Это был вариант. И если он не врал, то… Вспомни, что бывает со спасителями миров.

– Я обязана это сделать.

– Лея, детка, – Лиза сжала мою руку, – я знаю. Но мы должны все обдумать. Кроме того, тебе не кажется, что нужно порыться не только в библиотеках насчет древней истории, но и вытрясти из магов гильдии нужную информацию? Если они считают правдой то, что мы произошли от драконов, почему этой информации нигде нет?

Я задумалась. Лизелокки озвучивала те же мысли, что роились и в моей голове, пока я слушала Дессанира. По различным мирам гуляют тысячи разных теорий сотворения Паутины, бредовых и очень бредовых, популярных или нет. В библиотеках можно найти минимум по одной-две брошюрки, которые содержат основные постулаты каждой теории. И о всех, кроме драконьей, нам известны хотя бы общие сведения, поскольку отдельным предметом для изучения в академии была теология. Мало ли с кем придется столкнуться при выполнении задания, а разгневанное божество, пусть даже какое-нибудь мелкое и незначительное в пантеоне, не чета смертному. Лучше перестраховаться, так решили основатели академии.