Последний дракон в Паутине - Бондарь Ирина Михайловна - Страница 36

Даррен положил меня на высокий каменный стол со множеством желобов и углублений. Снял с меня платье, чулки, туфли, оставив лишь в легкой короткой сорочке. Волосы шелковым покрывалом лежали на жертвенном столе, свободные от сдерживающих нитей и заколок. Широко распахнутыми глазами я следила за действиями любимого. Да, судя по всему, это будет очень больно.

– Лея, я освобождаю твои голосовые связки, потому что так будет… лучше. И легче переносить ход ритуала.

– Ты скотина, любимый!

Он поморщился.

– А ты думал, я тебе буду в любви признаваться? Ты приносишь женщину, предназначенную тебе судьбой, в жертву! – Я не стала тратить силы на крик, прошипев все это ему в лицо. Одновременно все еще не оставляя попыток освободиться.

– Пожалуйста, не надо. Я понял, что это предназначение, как только ты вошла вместе с Софией в зал в тот день на маскараде. Я думал, что получится сохранить тебя. – Он взял мои безвольные ладони и спрятал в них посеревшее лицо. Видно, ему действительно нелегко, но умирать-то мне! – Но понял, что необходимо все время концентрироваться на деле, а в этом случае действие Зова судьбы – просто катастрофа! Все усилия последних дней сводились на нет, потому что ты заменила мне все! И твоя магическая сила, хоть и небольшая, но даст дополнительный толчок заклинанию. Счастье одного человека ничего не стоит по сравнению с жизнью целого мира!

Ошибаешься, милый. Счастье одного человека может спасти мир. Просто не в нашем случае. Потому что я тоже убила бы тебя, любимый. Но у тебя ведь целых пять двойников в других мирах, а я у вас одна. Не хочу умирать!

Даррен сделал множество надрезов на моей коже тонким серебряным кинжалом. Над каждым были произнесены необходимые слова. Я чувствовала, как кровь покидает мое тело, струясь по желобам стола к хитрой конструкции из магии и камней. Боль нарастала. Пока я еще могла говорить, не крича от страданий, я должна была предупредить его о последствиях. Магия крови в моем исполнении, хе-хе. Ох…

– Даррен, ты должен уйти.

– Я не могу. Я должен довести ритуал до конца. Я буду с тобой, Лея, пусть мне и суждено всю оставшуюся жизнь видеть в кошмарах твой осуждающий взгляд.

– Ты не понимаешь! Ты должен уйти, во мне течет… не совсем человеческая кровь! Твой ритуал вызовет такой взрыв энергии, что все разнесет таким взрывом, какой тебе и не снился!

Он задумался на миг.

– Не бойся, девочка моя, я смогу сдержать энергию под контролем. Надо же, – он удивленно посмотрел мне в глаза, – ты переживаешь за меня после всего, что я тебе сделал?

– Это чтобы я смогла сама убить тебя, – скриплю зубами вперемешку со стонами. Боль почти невыносима, даже во время учебы в академии редко случалось испытывать что-то подобное.

Мой милый грустно улыбнулся, стер капельку пота с моего лба.

– А я ведь не могу даже толком поцеловать тебя, малышка. Потому что чувствую: стоит мне коснуться тебя, и я пропал. Не смогу остановиться.

И мне жаль, любимый.

Кричу от боли, пульсирующей в каждом уголке моего тела. Сердце бьется с трудом, качая остатки крови по венам. Вокруг стола и нас с Дарреном закручивается чудовищный вихрь. По расширившимся глазам советника понимаю, что подобного он все же не ожидал. Но нет сил даже прошептать ему, чтобы уходил: маг все еще пытается взять ситуацию под контроль. Наивный.

Боль затопила сознание, заглушила эмоции, почти ослепила.

Судя по всему, у меня оставалось несколько секунд. Я немигающим янтарным взглядом смотрела на мужчину моей жизни, который одной рукой держал мою бесцветную бесчувственную кисть, а другой все манипулировал силами магии крови.

Я люблю тебя. Несмотря ни на что.

И в этот миг наши тела разорвало на молекулы взрывом потрясающей силы. Сознание накрыла темная волна. И последнее, что я увидела, прежде чем перестала существовать, это его сосредоточенные черные глаза.

Глава 8

Тишина.

Тишина.

Зарождается из ниоткуда первый тихий звук.

Тук. Тук. Тук-тук. Тук-тук.

В тишине бьется сильное сердце.

Тук-тук.

Сознание возвращалось медленно и неохотно. Обнаженное тело сотрясали спазмы фантомной боли, последнего привета из прошлой жизни. Как я ненавижу такие пробуждения! Мучительным усилием воли заставляю свое тело слушаться хозяйку и открываю глаза.

Серый мир вокруг. Я парю над полом в коконе из светящихся мировых нитей, словно ребенок в утробе матери. Внутри кокона нет понятия времени, так что я не знаю, как давно нахожусь в нем. По опыту знаю, что возрождение может занять от пары дней до пары месяцев. Облако длинных черных волос окутывает меня, словно клубок экзотических водорослей. Так же, исходя из опыта, знаю, что все изменения во внешности теряются, и я каждый раз возрождаюсь такой, какой создала меня природа: нагой и цельной. Могу позволить себе еще несколько минут понежиться в невесомости, прежде чем буду выбираться наружу за новыми синяками.

Первый раз умирать было так же неохота, как и в десятый. Но выбора никогда не было.

Мне было всего пятнадцать, выполняла задание в одном довольно диком мире, должна была украсть у тамошнего князька уникальный артефакт. Вещица оказалась хорошо охраняемой, так что меня поймали, когда я взламывала защитный контур в сейфе с артефактом. Долго пытали, потом сожгли на костре как ведьму, поскольку магией в том мире владели лишь шаманы, к коим я, по всей видимости, ну никак не относилась. Я задыхалась в едком дыму горящих поленьев, не имея возможности использовать ни крупицы магии, чувствовала, как покрывается уродливыми липкими волдырями моя кожа, как обугливаются ногти на руках и ногах, горят волосы на голове, но при этом жаждала отомстить обидчикам и до последнего вздоха не верила, что я все-таки умираю. И когда открыла глаза в Сером мире, в носу все еще стоял отвратительный запах горелой плоти, а тело помнило зверскую боль от сгорания заживо. От удивления я с воплем вывалилась из мерцающего нитяного кокона, ощупывая себя в поисках повреждений, как сумасшедшая. Мне действительно показалось, что я сошла с ума, ведь я отчетливо помнила все события перед смертью вплоть до потери сознания. Как бы то ни было, я должна закончить начатое.

Не стану утомлять подробностями о моих дальнейших действиях, но все десять человек, которые были свидетелями моей смерти, умерли, так и не рассказав никому о том, что их настигла сожженная на костре ведьма. С шаманами я действовала быстро и точно, чтобы они не успели использовать свою стихийную магию, зато князек накричался всласть от ужаса, наведенного моим огненным мороком. Он сошел с ума от воображаемой боли, точной сестрой той, которую испытала я сама, сгорая на костре во дворе его замка. Артефакт был доставлен заказчику вовремя, и только учитель Рра отшатнулся от меня, первый раз увидев мои застывшие глаза после возвращения. Отправил меня на курс эмоциональной реабилитации, где я и познакомилась с Лизелокки, на пару с которой мы выстраивали ментальные блоки вокруг наших впечатлительных разумов, стараясь на кровавых и полных смертельных интриг заданиях сохранить себя цельными и неизменными.

Но даже самая близкая подруга не знала, почему я иногда возвращаюсь с глазами человека, заглянувшего за грань. Я действительно была там. И решила ради сохранности своего разума и безопасности никому свой секрет не доверять. А окружающие только удивлялись, почему за столько лет сражений и приключений на моем теле не сохранилось ни единой отметины или шрама: после каждого возрождения я просыпалась в идеальном состоянии.

Угадайте, почему я насторожилась, когда Дессанир читал мне лекцию о драконах? Кем бы ни был Даррен, их потомком или кем-то еще, но свое собственное бессмертие я могла унаследовать только от них, теперь это самая вероятная для меня гипотеза, ведь раньше я думала, что просто проклята. А теперь, кто знает, сколько поколений назад в мою семью затесался случайный приблудный ящер, но факт его присутствия неоспорим. Вопрос только в том, почему мой любимый не умеет, как я, восставать из пепла? Посмотрим.