Последний дракон в Паутине - Бондарь Ирина Михайловна - Страница 5

– Зря ты пришла, ведьма, – говорит враг. – Разбудила меня от тысячелетнего сна, молодец. За это я убью тебя быстро и безболезненно. Почти. – Звучит многообещающе.

«Я не ведьма!» – хочется завопить мне и показать язык по привычке. Его слова выводят меня из себя, но, против обыкновения, сохраняю серьезность. Только губы кривит ехидная усмешка, заставляющая собеседника чувствовать себя распоследним козьим катышком. Я на это надеюсь во всяком случае.

– Я уже убивала тебя, враг, и не раз! – шиплю в ответ. – С наслаждением сделаю это еще раз.

– Глупая девчонка! Оглянись вокруг, эта чертова пещера – последнее, что ты увидишь в своей жалкой жизни!

Не внемлю совету – еще не хватало на радость вражине действительно оглянуться. Зато не сдерживаюсь и язвлю в ответ:

– Да уж в моей жалкой жизни насмотрелась красивостей больше, чем ты в своей пещере за тысячу лет!

Мило беседуя, кружим по пещере. Почему-то ни он, ни я не жаждем первыми начать бой. Надо что-то с этим делать. Цель моего визита передо мной, смертельно опасная и жаждущая крови. Делаю пробный выпад, мужчина отпрыгивает назад и начинает смеяться фирменным злодейским смехом.

– Совсем одичал за тысячу лет? А палец показать – еще больше смеяться будешь? – Показываю палец и в следующую секунду чуть не лишаюсь его. Враг посерьезнел и собрался. Шуточки кончились.

Противник обрушивает на меня град стремительных ударов, которые я при всем моем мастерстве едва успеваю отбивать. Удар. Блок. Выпад. Пока только защищаюсь, не пытаюсь атаковать сама.

Парируя его удары, осознаю, что как мечник он превосходит меня в несколько раз, так что исход нашего поединка зависит не столько от мастерства, сколько от удачи и хитрости. Хотела бы верить, что, пока он валялся в своей тысячелетней отключке, в мире появилось множество новых приемов, о которых он и понятия не имеет. Чтобы в этом убедиться, использую прием, которому меня научил монах в одном отдаленном мире, где я выполняла задание еще во времена ученичества. Прокручиваюсь вокруг своей оси с ненормальной для обычного смертного скоростью, рисуя мечом янтарные восьмерки, и наношу ему скользящую рану в бок, а лезвия с кончика косы оставляют кровавые полосы на его щеке. Враг рычит не столько от боли, сколько от ярости, раны пустяковые – он успел слегка отклониться в сторону, но все равно неприятно. Теперь, кажется, он разозлился всерьез. Зато я выяснила, что не так уж он и всемогущ, как кажется. В следующее мгновение перед моим носом оказывается сверкающее серебром лезвие, раскручиваемое с такой скоростью, что кажется, будто это сплошной щит лезвий, а пока я пытаюсь что-то сделать с таким вихрем, негодяй награждает меня увесистым пинком. Больно! Так, забыть про боль… За секунду, пока я блокирую болевые рецепторы в ноге, сильная рука хватает меня за шиворот и швыряет об стену. Удар так силен, что в голове тут же начинает звучать дикий звон-вой. А враг, перехватив поудобней в руке меч, делает замах над моей головой. Пытаюсь выставить вперед свой клинок, но этот звон в ушах… Выражение глаз врага внезапно меняется, исчезает ненависть, но лезвие его меча не успевает остановиться…

С криком просыпаюсь, дико озираясь по сторонам. Я по-прежнему на постоялом дворе, в своей комнате, кроме меня, тут никого нет. Но вой в ушах вполне реален. Он свидетельствует о том, что кто-то коснулся защитного контура. В унисон сигнализации звучит стук – кто-то уже несколько минут барабанит в дверь, пытаясь дозваться меня.

– Госпожа, госпожа, откройте. Из Боевой академии срочное послание для вас! – кричит слуга за дверью.

Как была в ночной сорочке, пошла открывать дверь, прихватив из-под подушки кинжал. На пороге мялся веснушчатый мальчишка, который и стучал, потревожив охранную линию. Резким пассом левой руки дезактивирую заклинание.

– Что? – хмуро спрашиваю его. Мальчик протягивает мне запечатанный конверт с гербом академии.

– Вам письмо принесли, госпожа! – Он поклонился и поспешил сбежать вниз по лестнице.

Закрыла дверь, бросила кинжал на кровать и вскрыла письмо. Легким наклонным почерком наставника там была написана только одна строчка: «Выпускнице Аррлее явиться завтра в главный корпус академии для получения нового задания».

Ну вот, на этом временная передышка закончилась. Опять трястись в седле, наживать синяки и шишки, махать мечом и совершать сомнительные подвиги… Красота!

Глава 2

Поскольку до момента, когда надо будет появиться в академии, еще куча времени, можно заняться и своими личными делами. Выпускник такого заведения поневоле ведет двойную жизнь. Когда перед тобой поставлена цель, необходимо забыть обо всем на свете, кроме нее. Забыть про семью, обязательства, личную жизнь и прочие человеческие нужды. Зато по окончании задания (если, конечно, посчастливилось выйти из всех переделок живым) можно вспомнить и о себе. Что я и собиралась сделать.

Себя, любимую, надо всячески холить, лелеять и ублажать, ибо кроме меня никто этим богоугодным делом заниматься не собирается. Итак, для начала пополним запасы трав и зелий, поистощившиеся за время предыдущих странствий, потом надо бы еще купить пару рубашек и теплый плащ, а еще заготовки для амулетов, взамен старых, которые пришли в негодность, пока я шаталась по другим мирам. А под вечер – отдых и ублажение бренного тела!

Одеваюсь в «нерабочую» одежду, пристегиваю к поясу кошель с деньгами, заплетаю волосы так, чтобы лежали клубком черных змеек на затылке и не мешали. «Нерабочий» костюм отличается меньшим количеством припрятанного оружия и потайных карманов, а совсем без оружия я бы и в баню не пошла. В общем зале с утра народу немного, постояльцы уже разбрелись по своим делам. Уделяю должное внимание завтраку, оплачиваю хозяину комнату до завтра и вприпрыжку выхожу на улицу. Несолидная девица, с виду и не скажешь, что боевой маг. Мне подходит.

Каждый, кто прошел через обучение в Боевой академии, знает о боли и смерти несоизмеримо больше остальных людей. Страшная статистика отпугивает от стен сего славного учебного заведения посильнее, чем белые скорпионы в маршанских пустынях – от легендарных сокровищ, затерянных в песках. Яд этого дивного монстра необратимо сводит человека с ума его же потаенными страхами, а кроме всего прочего, у ужаленного человека начинают заживо гнить все мышцы. Противоядия нет. Размером белые скорпионы с хорошего пса, жало пробивает закаленную сталь толщиной в палец. Приятные создания, еле унесла от них ноги, испортила служившие верой и правдой сапоги из кожи божественных быков мира Т'Хаян – единственный известный мне материал, выдержавший столкновение с маршанскими чудовищами. По легендам, этих зверушек вывел какой-то древний и могущественный маг, чтобы охранять залежи своего добра от всех желающих избавить его от накоплений. Зачем надо было такие заморочки выдумывать – непонятно. Но имеем то, что имеем. После смерти мага дурная слава пустынь не угасла, те смельчаки, которые отваживались отправиться на охоту за сокровищами, до сих пор не вернулись, а желающих уничтожить скорпионов так и не нашлось.

К чему я? Так вот, статистика. За десять лет обучения счастливчики-абитуриенты гибнут как мухи на магических полигонах от жары, холода и прочих климатических условий, в которых приходится выживать; сходят с ума от боли при медитациях на этой самой боли, от закалки духа и тела, от непрерывных тренировок; их пичкают ядами, дабы вырабатывался иммунитет от болезней, которыми активно заражают студентов те же наставники, для защиты от мутаций и изменений организма, несовместимых с жизнью. Никто не может поручиться за то, что вышедшие из стен академии могут по-прежнему считаться людьми. Скорее, это новая раса. А все, что пришлось пережить за долгие годы, меняет не только тело, но и душу.

Наши души истерзаны и искромсаны, перекроены и измяты так, как не снилось ни одному нормальному человеку. Лишь малый процент выпускников сохраняет жалкое подобие чувства юмора и банальные плотские желания, немногие способны по-настоящему расслабиться и отдаться во власть удовольствий и наслаждений. Мы боевые машины. Нас невозможно остановить. Мы идем к цели неумолимо, как рок. Стоим бешеных денег. Способны позволить себе гаремы, дворцы и прочие радости жизни, но… Половина из нас лишь делает вид, что живет. Наша жизнь – это вечный путь к цели. Плюс в том, что никто не задумывается над всем, что я только что рассказала. Никому оно не нужно. А моя несолидность и извращенное чувство юмора – это броня, которая позволила мне сохранить себя в кровавом водовороте. Заглянув в мои золотисто-карие глаза, вы могли бы увидеть там саму Смерть, но, в отличие от многих собратьев по профессии, я научилась скрывать все, что должно быть тайной. Хотела бы верить, что я живая и настоящая, но даже меня иногда посещают сомнения.