Шампанское - Томас Джейсон - Страница 24

— Да, — с подчеркнутым безразличием согласилась Баффи.

— Это все из-за тебя и твоей проклятой замороженной водки! — пробормотал он и, с трудом доковыляв до зеркала, уставился на свое опухшее лицо.

Внезапно Рики озадаченно нахмурился и повернулся к Баффи:

— Надеюсь, тебе понравилось, как я вчера…

— Ты был просто великолепен! Лучшего секса я и не помню, — монотонно проговорила Баффи, даже не улыбнувшись.

— Ну, само собой, — заикаясь, пробормотал Рики, — я же сказал тебе, что лучше меня не найти…

Он подошел к Баффи и попытался обнять ее, но та решительно отстранилась, с трудом скрывая отвращение.

— Не люблю объятий утром после секса, — пояснила она.

— Когда мы снова увидимся, детка? — хрипло осведомился Рики. Очевидно, ледяная водка губительно подействовала на его голосовые связки. — У тебя есть шанс снова испытать блаженство со мной…

— Хорошего понемножку, — сухо сказала Баффи, надевая пальто. На улице ее уже ждала машина киностудии. — В холодильнике есть апельсиновый сок, выпей, если хочешь…

— Может, встретимся сегодня вечером? — почти взмолился Рики, понимая, что от него ускользает шанс снова оказаться в постели с этой красоткой и уж на этот раз запомнить все в подробностях.

— Извини, дорогуша, — ответила Баффи уже в дверях, — но я сегодня очень занята. Позвони мне, может, когда-нибудь пообедаем вместе…

В следующее мгновение она села в машину, и водитель рванул с места так, что в воздухе запахло паленой резиной.

Рики Дьябло имел довольно богатое воображение, и ему легко удалось заполнить пробелы в памяти, оставленные ледяной водкой. Он ловко пустил слух о том, как знаменитая фотомодель и любовница телевизионной звезды Барри Йокама гонялась за ним по всему городу и наконец упросила его провести с ней ночь в ее квартире.

— Она просто без ума от меня, да и мне она тоже нравится, — сказал Рики знакомой журналистке. Эта умная женщина не поверила ни слову из рассказа Рики, но все же решила написать об этом в свою газету, поскольку сенсация обещала существенно повысить тираж, да и заголовки должны были получиться очень выразительными и завлекательными.

Между тем Сарасота Джонс приближалась к третьему месяцу своей тщательно скрываемой беременности.

ГЛАВА 20

— Сарасота, дорогая моя, — раздался в трубке бархатный голос пресс-агента, — у меня для вас две новости: хорошая и плохая. Во-первых, я устроил вам встречу с одним из самых красивых мужчин на свете…

— Полагаю, это и есть хорошая новость, — прервала его Баффи.

— Отчасти да. Более того! Этот человек происходит из одной из самых богатых семей во всем мире и… к тому же он принц!

— Вы хотите сказать, что он красив, как настоящий принц?

— Нет! Впрочем, он действительно очень красив… Но в данный момент я хочу сказать именно то, что сказал! Он и есть самый настоящий принц по крови!

— Ну, прямо как в сказке про Золушку, — иронически заметила Баффи.

— Вот именно! Итак, я сказал, что он красив, богат, родовит… О чем я еще не упомянул? Ах да! Он чрезвычайно умен, интеллигентен и вообще хороший человек.

— Так, понятно… А где же ваша плохая новость?

— Ну… — замялся пресс-агент, — дело в том, что… он немножко… голубой.

— Голубой? — воскликнула потрясенная Баффи. — Он немножечко голубой! Да это все равно что сказать «она немножко беременна»! Может, вы меня не так поняли в прошлый раз? Мне нужен…

— Я знаю… знаю, — извиняющимся тоном затараторил агент, — но ваше появление с принцем вызовет огромный интерес публики! Это пойдет только вам на пользу!

— Кому известно о том, что он… голубой? — поколебавшись, спросила Баффи.

— Скажу честно, многим, но не всем! Кстати, я не говорил вам, что у принца здесь роскошное поместье? О, это великолепнейший дворец и…

— Полагаю, вы отлично поняли меня еще в первый раз, — быстро перебила его Баффи. — Я не просила подобрать мне для… сопровождения гомосексуалиста! Это не входило в мои планы!

Оба замолчали. Выдержав долгую паузу, Баффи спросила:

— Ну и насколько… насколько он голубой, этот ваш принц?

— Возможно, он даже бисексуал, — осторожно предположил агент.

В конце концов, к огромной радости и облегчению пресс-агента, Баффи согласилась принять предложенную им кандидатуру принца из богатой итало-прусской семьи. Агент не только представлял интересы Сарасоты Джонс из «Голден лимитед», но и получал немалые деньги от семьи принца за то, чтобы поддерживать достойную репутацию наследника громаднейшего состояния.

Итак, Сарасота Джонс отправилась на ежегодную церемонию награждения молодых талантов в отеле «Беверли-Уилшир» в сопровождении принца Тэйлона фон Арпсбурга, наследника богатейшего состояния, включавшего в себя итальянские автомобильные компании, немецкие сталелитейные заводы и французские атомные электростанции.

Тэйлон понравился Баффи. Он сидел за рулем собственного бежевого «роллс-ройса» с откидным верхом. Подобно большинству европейцев принц старался избегать неуклюжих лимузинов, которые с трудом маневрировали на извилистых улочках южной Франции и Италии. К тому же такие автомобили привлекали к своим владельцам повышенное внимание любителей брать в заложники богатых и влиятельных людей и потом требовать за них огромный выкуп.

Кроме того, Тэйлон оказался очень красивым мужчиной со светлыми вьющимися волосами. Его светлые густые усы резко выделялись на загорелом лице. Он был как-то по-особому, по-аристократически строен и гармонично сложен. Ни разу в жизни не побывав в тренажерном зале и не подняв ни одной гири, Тэйлон фон Арпсбург обладал природной неотразимой красотой, которой одарили его предки, веками создававшие семьи с прекрасными аристократами и аристократками. Он отличался невероятной элегантностью и врожденным отменным вкусом.

— Боже праведный! Как вы красивы! — искренне восхитилась Баффи, усаживаясь рядом с принцем на пассажирское сиденье его «роллс-ройса». — Неужели вам никогда не хотелось… вернуться к нормальной-то есть предназначенной самой природой сексуальной ориентации?

— Разумеется, я не раз об этом думал, — ответил Тэйлон. — В конце концов, во мне течет и итальянская кровь… Однако все это оставалось лишь в мечтах…

— Тогда вы и впрямь сказочный принц! — улыбнулась Баффи.

— Похоже, это так, — тоже улыбнулся Тэйлон. — Знаете, мисс Сарасота Джонс, вы мне очень нравитесь. Больше всего меня пленяет ваше прямодушие. Возможно, мы станем хорошими друзьями.

— Пожалуй, сейчас мне нужен именно хороший ДРУГ, — серьезно призналась Баффи.

Принц понимающе улыбнулся и тронул свою машину в сторону бульвара Санта-Моника.

Немногим удается эффектно прибыть на какую-нибудь торжественную церемонию, где телевидение с ажиотажем ведет съемки. В этом смысле отель «Беверли-Уилшир» несколько удобнее, чем «Хилтон» или «Беверли-Хиллз», потому что приглашенные знаменитости могут подъезжать по охраняемому внутреннему двору, не опасаясь легионов фанатичных поклонников.

Тэйлон отдал ключи от машины служащему парковки, и тот многозначительно коснулся руки принца.

— Кажется, вы ему понравились, — поддела принца Баффи.

— Он не моего типа, — невозмутимо отозвался тот. — Возможно, этот человек смотрел не на меня, а на вас!

Залпы фотовспышек означали, что вездесущие репортеры заметили блистательную пару, которую являли собою Баффи и принц Тэйлон. Оба ослепительно улыбались, отвечая на дерзкие вопросы газетчиков: случайно ли мисс Сарасота Джонс прибыла на церемонию вручения наград в сопровождении принца фон Арпсбурга, как мисс Сарасота чувствует себя в роли одной из ведущих церемонии? Один из самых наглых репортеров громко спросил:

— Означает ли ваше появление в сопровождении принца фон Арпсбурга, что Рики Дьябло бросил вас?

Вся журналистская братия, словно по команде, замолчала в ожидании ее ответа.

— Мне ваш вопрос совершенно непонятен! — изумилась Баффи.

— В статье завтрашнего номера журнала «Пипл» Рики Дьябло заявил, я цитирую, — репортер вытащил номер журнала и поправил очки на носу: — « С самого первого дня работы в моем фильме Сарасота Джонс была от меня без ума. И вот однажды она позвонила мне посреди ночи и стала умолять срочно приехать к ней домой. Когда я приехал, сами понимаете, что произошло дальше…»