Шампанское - Томас Джейсон - Страница 26

Осторожно приоткрыв дверь кладовой ровно настолько, чтобы проворно проскользнуть внутрь, Баффи игривым шепотом спросила:

— Ты ждешь меня, милый?

— Давно готов, — тоже шепотом отозвался Дьябло.

И он был действительно в полной боевой готовности. Раздетый практически догола (на нем остались только носки), Рики живописно возлежал на огромной груде столовых скатертей, обычно используемых для банкетов.

Баффи поспешно погасила свет, и в кладовой стало темно.

— Послушай, неужели тебе не хочется полюбоваться мной? — поинтересовался Дьябло. — Большинство женщин предпочитали заниматься со мной любовью при свете.

— В темноте лучше… Гораздо романтичнее, — прошептала Баффи, подпустив сексуальной хрипотцы в голос. — Кроме того, я припасла для тебя сюрприз…

— Сюрприз? Что еще за сюрприз?

Почувствовав незнакомый запах мази, которую Баффи уже старательно выдавливала из тюбика, Дьябло слегка встревожился:

— Что за странный запах? Что это?

— Это… это один из экзотических лосьонов, усиливающих остроту сексуальных ощущений, — пояснила она.

— Ой! Что ты делаешь?..

Сохраняя молчание, Баффи в темноте подошла к распростертому Дьябло и медленно провела рукой по мускулистому бедру. Пенис уже стоял торчком, но когда Баффи стала гладить низ живота Рики, копье увеличилось до невероятных размеров.

Дьябло попытался привстать, но Баффи властно оттолкнула его голову назад, на скатерти.

— Кажется, сегодня у нас будет не совсем обычный секс, — улыбнулся в темноте Рики.

— Вот именно, — прошептала Баффи. — Ну, теперь ты готов?

— Всегда готов, — осмелел Дьябло.

В этот момент Баффи принялась ласковыми движениями втирать в интимные места Дьябло густую мазь. Снадобье медленно начало оказывать свое действие.

— О, детка, меня сжигает пламя страсти, — пробормотал Дьябло и в следующую секунду понял буквальный смысл этого избитого выражения. — Как сильно жжет! Что ты сделала со мной? Что ты сделала, сука?

Баффи молча улыбалась.

— Воды! — вне себя завопил Дьябло. — Мне нужна вода!

Вскочив, он подбежал к двери, распахнул ее и выскочил как был, в одних носках, в гримерную комнату.

— Дайте мне льда! Скорее! Я умираю!

Все с испугом и невероятным изумлением глазели на голого Дьябло с огромным багровым торчащим пенисом.

— Эта стерва погубила меня! Дайте воды! — вопил он, уже не контролируя свои действия. У него начиналась истерика.

Увидев на одном из гримировальных столов стакан воды, Рики схватил его, заехав при этом в глаз молодой актрисе, представленной в тот вечер к награде. Позже она появилась на сцене с огромным синяком под глазом.

Однако вода не только не облегчила страдания Дьябло, но, напротив, еще усилила адское пламя, сжигавшее его мужское достоинство. Продолжая издавать истошные вопли, Дьябло выбежал из гримерной и очутился в узком пространстве за сценой. Он не осознавал, куда попал в таком виде. Заметив графин с водой, стоявший на подиуме для ведущих, Рики бросился к нему, как человек, изнывающий от жажды. И лишь значительно позже, когда полиция уже отпустила его домой, Рики увидел в ночной программе теленовостей, как он, совершенно голый, выскочил на сцену и на глазах затихшей от изумления аудитории сунул свой огромный красный член в графин с водой на подиуме для ведущих.

В тот вечер за Сарасотой Джонс утвердилась репутация ведущей секс-звезды. Журналисты смаковали тему о том, что она сделала в кладовой с мужчиной, считавшим себя главным донжуаном всего Голливуда.

Когда настала очередь Баффи выйти на подиум, она произнесла невинным голоском:

— Даже не понимаю, почему мне повезло оказаться сегодня в числе приглашенных на эту торжественную и значительную церемонию, где присутствует столь блистательное общество. Но я рада тому, что это произошло. Если у меня и есть хоть самый малый талант или просто способности, то, очевидно, они заключаются в моем умении производить на некоторых мужчин совершенно неотразимое впечатление.

Она многозначительно хихикнула, и зал взорвался от хохота.

На обратном пути Тэйлон, сидя за рулем своего шикарного «роллс-ройса», деликатно спросил у Баффи:

— Что вы сделали с этим несчастным?

— То, что он давно заслужил, — не без гордости ответила она. — Теперь он надолго запомнит этот вечер…

ГЛАВА 22

Баффи решила остаться на ночь в доме Тэйлона. Ей сразу очень понравилось в этом замке принца фон Арпсбурга.

Баффи и Тэйлон постепенно разговорились за поздним легким ужином и еще долго просидели, увлеченные интересной для них обоих беседой. Баффи охотно рассказывала принцу о своем далеком детстве в Далласе, о своей семье, об огромном количестве мужчин в своей жизни. В конце концов она поведала ему и о Заке Джонсе, и о своих искренних мечтах создать с ним настоящую семью, родив ему детей. Беседуя наедине с принцем-гомосексуалистом, Баффи чувствовала себя уютно и спокойно. Время текло быстро, возможно, даже слишком быстро. И все же Баффи, выложив принцу всю свою подноготную, скрыла от него свою главную тайну.

Близился рассвет, но они все говорили и говорили… Баффи начинала понимать мир принца Тэйлона фон Арпсбурга. Вековые традиции его знатного рода, его несметные богатства и всевозможные привилегии нашли свое воплощение в великолепном беломраморном дворце, где находилась сейчас Баффи, гостья хозяина.

Дворец был выстроен в соответствии с желаниями известной актрисы немого кино, питавшей слабость к европейской архитектуре.

Нанятые ею архитекторы, дизайнеры фонтанов и ландшафтов создали настоящее чудо в окружении поросших пальмами холмов. Несколько лет назад Тэйлон без раздумий приобрел этот огромный, но очень запущенный дворец, отчасти потому, что он сильно напоминал ему дом родителей в пригороде Рима. Этот был так же элегантен и великолепен внешне, хотя все внутренние системы и коммуникации давно требовали серьезного ремонта.

Сидя на мраморной террасе дворца, Тэйлон и Баффи наблюдали, как первые робкие лучи солнца просачивались из-за горизонта, а затем уже ярко освещалось небо над Лос-Анджелесом.

Тэйлон так и не снял своего вечернего смокинга, но на нем и теперь не появилось ни одной морщинки. Ему очень нравилась его красивая гостья. Он чувствовал в ней острый ум и авантюрный дух, которые по каким-то неведомым ему причинам до сих пор вели эту девушку не по той дороге. Баффи казалась Тэйлору очень ценным, но плохо обработанным алмазом. Ему искренне хотелось стать другом этой девушки и со временем показать ей, на что она действительно способна, показать ее настоящий потенциал.

— Так чего же ты в самом деле хочешь от жизни? — спросил Тэйлон, нарушив непродолжительное молчание, связанное с созерцанием восходящего солнца.

— Ребенка, — тихо ответила Баффи.

— То есть ты хочешь иметь ребенка, — кивнул Тэйлон. Он прекрасно понимал это желание, поскольку сам горячо желал иметь детей. В богатых знатных семьях считалось очень важным иметь хотя бы одного наследника, а лучше нескольких.

— Я беременна, — тихо призналась Баффи. Тэйлон сначала решил, что ослышался, но не стал переспрашивать. Он молча ждал, когда Баффи заговорит снова. Ему не хотелось принуждать ее.

— Тэйлон, — тихо начала она, — я уже рассказывала тебе о том, как сделала аборт. Поняв, что снова беременна, я решила на этот раз обязательно рожать.

— Ну конечно. — Тэйлон ободряюще взял ее за руку.

— Но дело в том, — продолжала она, — что это мой ребенок, и я не потерплю никаких — даже самых маленьких — претензий на него со стороны Зака…

— Он отец ребенка?

— Да, — призналась Баффи. — Но после развода я позаботилась о том, чтобы убедить всех, будто у меня есть несколько любовников. Таким образом я надеюсь скрыть, что Зак его настоящий отец, если уж дело дойдет до оспаривания родительских прав в суде.

— Хочешь занести и меня в список возможных отцов? — улыбнулся Тэйлон.

— Только если ты сам этого хочешь, — улыбнулась ему в ответ Баффи.