Миг бесконечности. Том 1 - Батракова Наталья Николаевна - Страница 77

Вот и на сей раз решила сэкономить, совершенно забыв, что час пик. Как результат — опоздала. Хорошо хоть трехэтажное здание, расположенное в глубине жилого квартала отыскалось быстро. На первом этаже, как и объясняла Колесникова, справа красовалась вывеска салона красоты и здоровья «Mio», слева — кафе-пекарня «Бейкери дю Солей».

Лена ждала ее за дальним столиком неожиданно уютного зала, цедила из трубочки свежевыжатый грейпфрутовый сок и быстро касалась пальчиками дисплея мобильника.

— Привет, — отреагировала она на появление запыхавшейся Проскуриной. — Здесь Wi-Fi работает. Подожди, отправлю сообщение… Чего опоздала? Раньше за тобой такого не водилось.

— Работа, Ленка, прости меня, грешную, — повинилась Катя и, отдышавшись, пояснила: — Я ведь безлошадная, ты знаешь. У тебя новая прическа? — сразу заметила она тщательно выпрямленные волосы подруги, которые, лишенные природной кудрявости, визуально стали выглядеть гораздо длиннее. — А тебе идет. Даже очень, — сделала она чистосердечный комплимент и только обратила внимание на безрадостное кукольное личико подруги. — А почему без настроения? Что-то лучилось?

— Устала — вздохнув, Колесникова отодвинула пустой стакан. — Педикюр, маникюр, косметолог, парикмахер… Пусть и в VIP-комнате, пусть вокруг тебя все бегают, холят и лелеют, но ты себе не представляешь, какая это пытка — почти шесть часов провести в салоне красоты! — поделилась она своими трудностями. — И так раз в неделю!

— А-а-а… — понимающе кивнула Катя. — Ну да, тяжело. Так ведь не зазря. Постой, ты ведь раньше на Партизанский к маникюрше ездила? И почему этот выбрала? Место вроде не самое раскрученное. Почему не в центре?

— На Партизанском я редко бываю, если только очень срочно. А салонов я за свой век много перепробовала, пока на этом не остановилась. Тихо здесь. Ни одного знакомого лица. Хорошие мастера, хорошее оборудование, индивидуальный подход. Опять же с разговорами никто не пристает, полная релаксация. Можно прийти и уйти — никто тебя не увидит, не обратит внимания.

— Надо же… Не думала, что для таких как ты, это так важно, — удивилась Проскурина. — Тогда тем более не понимаю, почему уставшая и без настроения. Красоту навела — можно и улыбнуться.

— Да чему улыбаться-то? Скучно…

— Ну как чему? Один день закончился. Завтра наступит следующий, даст Бог, еще лучший. Скоро Новый год. Ты подарок Игорю выбрала?

— Выбрала, а что толку? — вздохнула Ленка. — Предлагала слетать куда-нибудь, так у него, видите ли, не получается. И одну никуда не отпускает, говорит, что может предложить билет только в одну сторону, — досадливо махнула она рукой. — Ладно, это старая песня: за что боролась, на то и напоролась. Ты как? Как твои швы? — внимательно всмотрелась она в лицо подруги. — Вроде ничего. Аккуратненько тебя заштопали. Между прочим, твой муженек тоже с фингалами ходил, и ребро у него сломано.

— А с ним что случилось?

— Так ведь подрался!

— Как подрался? С кем?

— А то ты не знаешь! — Колесникова откинулась к спинке стула и недоверчиво посмотрела на подругу. — Слушай: ты и впрямь влюбилась?

— В кого?

— Ой, да не темни! — отмахнулась Ленка. — Говори лучше: влюбилась?

— Да в кого? Растолкуй! Говоришь какими-то загадками, — недоуменно свела брови Катя.

— В нашего нового общего знакомого!

Проскурина задумалась.

— Ты имеешь в виду Ладышева? — дошло до нее наконец.

— А кого же еще! — хмыкнула Ленка. — Виталик все выспрашивал у меня, давно ли вы встречаетесь.

— И что ты ответила?

— Что была свидетельницей вашего случайного знакомства, когда он без тебя в Египет ездил. Нечего без жены отдыхать! — поучительно добавила она, совершенно забыв, что именно по этому поводу жаловалась на супруга в начале разговора.

— А откуда он знает про Ладышева?

— Здрасте! Так Виталик с Ладышевым и подрался! Он же застукал Вадима, когда тот тебя домой подвозил! Их обоих еще в ментовку загребли.

— Лен, ты что-то путаешь, — после паузы недоверчиво покрутила головой Катя. — Вадим действительно как-то подвозил меня к дому в воскресенье, но Виталика там не было.

— Был и прекрасно видел, как вы тепло прощались.

— Какое — тепло? Обидела я его тогда… Неужели они подрались?

— Еще скажи, что твой Ладышев тебе ничего не рассказывал, — усмехнулась Колесникова.

— Да не мой он вовсе! Я с ним после того воскресенья лишь дважды по телефону общалась, и то исключительно по работе! Просил собрать для него кое-какую информацию, — пояснила она. — Вот и все отношения.

«Так вот почему он не показался на работе в прошлый понедельник, — дошло до Кати. — И Зиночка еще удивлялась: мол, шеф на работу даже с температурой приезжал. Выходит, после драки он и решил порвать со мной всяческие отношения».

— Что тебе еще Проскурин рассказывал? — поинтересовалась Катя.

— Да в общем ничего. Не ожидал, что ты так быстро найдешь ему замену.

— Какую замену? Бред… Ладно, хватит об этом.

— Нет, не хватит, — побалтывая сок трубочкой, не согласилась Лена. — Слушай, подруга, я тут подумала… Возвращайся домой, а? Ну покуролесил твой благоверный, ну бес попутал — с кем не бывает? Он тебя любит, правда. Всех подряд упрашивает с тобой поговорить, даже Игоря.

— И что Колесников? Насколько я знаю, он у тебя блюститель семейной морали.

— Брось, — махнула она рукой. — Все мужики одним миром мазаны и с удовольствием изучают окружающее их женское «меню». Но ты — особый случай. Не знаю, что Игорь ответил Проскурину, но с тобой он точно эту тему не станет поднимать. И уж тем более уговаривать, чтобы вернулась. Уважает он тебя. Меня вот на встречу с тобой отпустил без лишних вопросов.

— Что ж, и на том спасибо… Лен, сколько денег ты тратишь на себя в месяц? — неожиданно сменила она тему.

— То есть как? — недоуменно захлопала ресницами Колесникова. — Не считала никогда.

— А ты посчитай. Очень надо! Понимаешь, мне тут в газете рекламную компанию надо запустить: косметические услуги, омолаживающие процедуры и прочее. Ты принадлежишь к самой что ни есть обеспеченной категории нашего общества, — решила она польстить подруге, что, в общем-то, было правдой. — У меня таких знакомых, как ты, раз, два и обчелся. А уж подруг — тем более. Можно начать с элементарного — со стоимости маникюра, к примеру: как часто, где, сколько? Помоги, а?

— Да пожалуйста! — пожала та плечами и раскрыла меню. — Давай только заказ сделаем. Мне обед в салон приносили, так я только перекушу. А вот тебе закажем печеную морскую форель с кремом из шпината. А еще морковный десерт с грецким орехом. Не отказывайся: низкокалорийный и вкусный — пальчики оближешь! И кофе здесь очень даже приличный, рекомендую. Так… Что-то здесь не то… — подняла она недоуменный взгляд на подошедшего к столу официанта.

Молодой человек на секунду замер и тут же стал краснеть. Было от чего: пронзительно-томный взгляд Ленкиных глаз мог сразить любого.

— Я не вижу в сегодняшнем меню своего любимого блюда, — двумя свеженаманикюренными пальчиками Колесникова отодвинула раскрытую кожаную книжицу и капризно пояснила: — Патэ из куриной печени с луковым мармеладом и чечевицей.

— Так это… Это банкетное… только по предварительному заказу, — заикаясь пробормотал официант.

— Даже так? Странно… Хорошо. Тогда пригласите, пожалуйста, повара. Да-да, Виталия, — заметив на лице официанта неуверенность, уточнила она. — И поскорее. У нас не так много времени.

— Просвети меня темную, что такое патэ? — склонившись над столом, негромко уточнила Катя.

— Патэ — это паштет, — немного снисходительно пояснила Ленка, глядя вслед официанту. — Но паштет паштету — рознь. Уж поверь: здесь его готовят просто по-царски! А вот и Виталий, — впервые за вечер улыбнулась Колесникова своей знаменитой сногсшибательной улыбкой, что значило только одно: на горизонте появился достойный ее внимания объект, с которым она не прочь немного пофлиртовать.

И пусть молодой мужчина весьма приятной наружности отреагировал на ее поведение весьма стойко и сдержано, довольно быстро им принесли приготовленный по спецзаказу паштет, форель и уже знакомый морковный десерт с грецким орехом. Точь-в-точь таким как-то угощала Катю Зиночка.