Гость из пекла - Волынская Илона - Страница 64

– Чего? Зачем? – тем не менее опускаясь на четвереньки, забормотал тот, в ужасе косясь на пляшущий у самого его горла электрический огонь.

– А ты как думал? – злорадно поинтересовалась Ирка. – Она тебя сюда привезла, ты ее обратно отвезешь – не на себе ж мне ее тащить! Ну и меня заодно – устала, знаешь ли… – И свернув принесенные свитер, джинсы и куртку в плотную подушку… ляпнула это импровизированное седло мамуну на спину. Вскочила сверху и втащила за собой судорожно цепляющуюся за нее Ладу.

Мамун зашипел от боли – Иркино светящееся платье жгло его даже сквозь седло. Сидящая на нем верхом Ирка вполоборота глянула на раздувающегося от ярости болотного.

– Ты, наверное, даже не понимаешь, какого большого успеха на самом деле добился! – доброжелательно сообщила она. – Ты дал мне причину поддержать вас, местных, против немецких чертей. Говорят, победить умного противника – настоящее удовольствие! Так вот, для меня главное – результат. Я согласна побеждать без всякого удовольствия! Но-о, пошел! – гаркнула Ирка и, оставив болотного и остальных дотумкивать, какую гадость им только что сказали, стрельнула искрой в затылок мамуну.

Черт-соблазнитель взвыл и сиганул в распахнувшееся окно, унося на себе двух крепко обнявшихся девчонок.

Ирка изо всех сил старалась не обернуться. Не обернуться, чтобы посмотреть, подобрал ли кто-нибудь аккуратно выроненный из кармана куртки пластиковый прямоугольник.

Ничего, болотный по ее милости только что основательно потерял лицо… то есть морду потерял! Ему срочно надо доказать свою крутизну – пока вышедшие из повиновениячерти его на рога не подняли. Найдет.

Глава 19

Вызов ангела на дом

Луна – конечно, планета. Спутник земли, лунные кратеры, приливы-отливы, то-се… Но иногда Ирке казалось, что Луна – театральный задник, подвешенный в небе исключительно для того, чтоб время от времени на нем мелькали интересные картинки. Вот и сейчас, если бы кто присмотрелся, мог разглядеть на фоне серебряного диска, как распластавшись, точно в прыжке, летит по небу молодой красавчик-черт – отточенные рога прокалывают воздух, и встречный ветер треплет длинный холеный хвост. На спине у черта сидела неземная красавица в сверкающем платье и с черными крыльями за спиной. Во всяком случае, Ирка надеялась, что выглядит сейчас именно неземной красавицей! Ну надо же хоть время от времени, а то все джинсы да джинсы… Жалко только, вся красота потрачена на поганых чертей – вот бы Айту в таком виде показаться!

В объятиях неземная красавица держала другую девушку – измученная, едва живая, она, как поникший цветок, клонилась подруге на плечо, прижималась в поисках поддержки, в еще исполненных недавнего ужаса очах сверкали бриллианты слез, а светлые волосы легкой вуалью реяли на ветру… Эстетично до невозможности, если со стороны смотреть. На самом деле цепляющаяся за Ирку Лада оказалась тяжеленной, как мешок картошки, и такой же неудобной в обращении – если бы не оборотническая сила, Лада давно бы выскользнула у Ирки из рук и полетела вниз, к земле. И сигай тогда со спины мамуна, превращайся в собаку, догоняй, лови и тащи до самого дома в зубах, потому как поганый черт тем временем всенепременно бы утек! Физиономия у Лады красная, зареванная, с распухшим, как слива, носом, которым она время от времени судорожно шморгала и все пыталась во что-нибудь высморкаться. В конце концов Ирке надоело, и она подсунула Ладе мамунов хвост – оскорбленный таким обращением мамун даже попытался их скинуть, но новая искра в затылок заставила его смириться, и он полетел дальше. Ладины волосы лупили Ирку по лицу и воняли серой. «В общем, отпустите меня из поднебесья, спать хочу – подыхаю!» – молча взмолилась Ирка.

Словно услышав мольбу, мамун по крутой дуге пошел вниз – под ногами раскрылся знакомый провал городской балки. Медленно планируя, они нырнули под голые зимние ветки, похожие на обглоданные кости деревьев. Сквозь темноту спинами чудовищ проступили крыши, и оседланный мамун нырнул в зияющую в одной из крыш здоровенную дыру.

– Слезайте! – опускаясь на полусгоревший палас, буркнул мамун. – Приехали.

Лада не столько слезла, сколько свалилась на пол, обеими руками вцепилась в старый стул, с трудом поднялась и шагнула к черному от гари дивану.

– Мне надо лечь, мне… – разлепляя спекшиеся губы, простонала она. – Пожалуйста, лечь!

– Не здесь, – безапелляционно скомандовала Ирка, оглядывая выгоревшую до стенных кирпичей комнату. – У тебя теперь в комнате, как у меня, – только у меня вместо окна дырка, а у тебя в крыше! – Она кивнула на отверстие в потолке. – Ты здесь к утру в ледышку превратишься.

– Я не могу, я… – как в бреду залепетала Лада и обвисла, судорожно цепляясь за стену.

– Можешь, – столь же безапелляционно объявила Ирка, закидывая Ладину руку себе на плечо, и, наполовину ведя, наполовину волоча девчонку, двинулась к лестнице. – Аты вперед иди, тебя еще никто не отпускал! – рявкнула она на явно нацелившегося выпрыгнуть сквозь дыру мамуна.

На скрытность уже сил не оставалось – звучно топоча по ступенькам, они вывалились на лестницу. Хлопнула дверь… и на площадку под лестницей вылетел уже знакомый дядька в трусах – Ладин папа номер пять. И безумными глазами уставился на спускающегося первым мамуна.

– Ты кто? – выдохнул дядька.

– Рога, хвост, копыта, на двух ногах ходит и еще разговаривает – кто бы это мог быть? – перехватывая все норовящую завалиться на нее Ладу под мышки, злобно процедила Ирка. – Неужели не видно?

– Черт… – слабо выдохнул мужик – то ли выругался, то ли узнал. Перевел взгляд на Ирку, на ее светящееся платье, крылья и, наконец, дрожащим голосом уточнил: – А тыангел, что ли?

Ирка показательно хлопнула крыльями и ухмыльнулась. Ее уже дважды принимали за ангела: сперва спасенный от навки парень в банке, теперь вот папа номер пять. Ну да, на фоне чертей даже она ангелочком смотрится.

– Вам мама в детстве не объясняла? – напустилась на мужика Ирка. – У каждого человека с самого рождения за левым плечом черт стоит, а за правым – ангел! Если человек хорошо себя ведет, ангел ближе подходит, а черт отдаляется, если плохо – все наоборот! Вот ваш ангел, между прочим, скоро уже турпутевку брать может… – Ирка выразительно ткнула мужику за правое плечо. – Чтоб зазря черт знает где не болтаться! – Она столь же выразительно ткнула в сторону левого плеча. – Во-первых, пьете! –загибая палец, обвиняюще сказала она. – Во-вторых, не работаете, газетки почитываете и не стыдитесь, что жена тем временем вкалывает! Это не считая того, что ходите в одних трусах, а у вас в доме девочка растет! – напомнила она, для большей убедительности встряхивая Ладу.

– Чего сразу жаловаться-то? – оглядываясь через правое плечо и разыскивая глазами невидимого ябеду, обиженно завопил мужик. – А еще мой ангел!

– Не жаловаться, а посоветоваться с коллегой! – строго поправила Ирка. – Смотрите, гражданин… – тоном участкового предостерегла она. – Будете так и дальше себя вести, ваш ангел вообще на Дальнем Востоке очутится! От чертей, сами понимаете, помощи никакой, вот видите, даже сейчас девчонку я таскаю, а он лапки не утруждает! –И оттолкнув мамуна, Ирка поволокла Ладу вниз по лестнице. В бедненько обставленной комнате, напоминающей гостиную – во всяком случае, телевизор там имелся, – Ирка обнаружила диван. И потащила Ладу к нему.

– А если я «треники» надену, мне зачтется? – крикнул ей вслед Ладин папа номер пять.

– И еще чай поставьте, – приказала Ирка. – А ты чего на пороге стал? Заходи и дверь за собой закрой, – скомандовала она мамуну. – Одеяло ищи, ее надо согреть. – Ирка уложила Ладу на диван. С тихим, обессиленным стоном девчонка уткнулась лицом в облезлую подушку. Из глубины комнаты появился мамун с обтрепанным пледом в руках. Ирка накинула плед на Ладу, старательно подоткнула концы, укутывая девчонку в плотный кокон – после такого ужаса особенно важно чувствовать, что ты защищена со всехсторон. Сюда бы Ладину маму, чтоб обняла, посидела рядом, по головке погладила… но она на смене, да и как ей объяснить, что произошло.