Гость из пекла - Волынская Илона - Страница 71

– По-русски мы это короче говорим, – поднимая глаза, пробормотал болотный.

– Короче так короче! – уже без всякого акцента согласился голос.

Вмонтированные в навесной потолок лампы вдруг повернулись в пазах – вместо круглых белых фонарей на сгрудившихся внизу чертей глядели черные жерла. Затрещало… и ломаные электрические молнии ударили вниз, соединяя потолок и пол. Но за краткий миг до этого болотный успел схватить ближайшего черта и вскинуть его над головой. Сверкающий луч вонзился визжащему черту в грудь – черт смолк. На лапах болотного осталась только размазанная по шерсти черная зола. В компьютерной комнате стоял вопль – черти, что попали под массированный электроудар, крутились, нанизанные на искрящие разряды, как поросята на вертела. И превращались в черные смерчи золы, пока молнии не погасли и липкая сажа не осыпалась на пол.

– Бежим, пока они второй залп не дали! – заорал лысый черт.

Пузо вперед – болотный ринулся к ближайшей двери. Сшибленные им черти валились под ноги, ножищи болотного топотали по спинам, хвостам и рогам…

– Бам-м! – Всем телом болотный врезался в дверь и вместе с ней вылетел в операционный зал. Проехался по письменному столу, перевернулся и ухнул на пол. Дверь накрыла его сверху…

– А-а-а-а! – Яростно рвущаяся из компьютерного зала толпа чертей пробежала и по двери, и по болотному под ней…

Электропушки снова сияли нестерпимо… сейчас будет залп…

Круторогий черт, так и не сменивший Маричкину голову на собственную, ухватил один из железных шкафов с картотекой и метнул его в стену. Дзанг! Пшшш! – разлетелся попавший под удар компьютер. Хра-а-ап! – треснул хрупкий гипсокартон… и черт ласточкой сиганул в образовавшийся проем.

– А-а-а-а! – Следом за ним выкатилась еще кучка чертей во главе с лысым…

Из компьютерного зала раздался треск и снова крики – электропушки накрыли отставших. Резко запахло паленой шерстью.

– Бам! А-а-а! – Прихлопнувшая болотного дверь улетела в сторону вместе с парочкой оказавшихся на ней молодых чертиков. Восставший с пола болотный был страшен. Оборванный эполет свисал ему на грудь, подпаленный хвост курился черным дымом, а глазищи светились оранжево-багровым, как пожар над охваченным битвой городом!

– Искать! – прогремел болотный. – Они где-то здесь, немчура проклятая!

Лысый черт снова засвистел в два пальца. Беспорядочно мечущиеся по банку летучие мыши стянулись в плотную стайку – черное, визжащее на ультразвуке облачко облетело операторскую… и принялось биться о заднюю стену.

– Ага! – торжествующе выкрикнул болотный. Зеленый стебель болотной осоки возник у него в руке – словно копье, болотный метнул его в стену. И словно копье, осока прошила гипсокартон насквозь. Послышался сдавленный стон… фонтан черной крови выплеснулся прямо из стены.

– Чпок! Чпок! Чпок! – Зеленые копья осоки вонзались в стену одно за другим. Приглушенные гипсокартоном, раздавались отчаянные вопли, и брызгала черная кровь.

Покрытие стены рухнуло – из открывшегося тайника ринулись немецкие черти.

– Бей их, нас все равно больше! – заорал болотный.

Лысый черт зажал пальцем одну ноздрю… из второй навстречу немецким чертям ударили блестящие зеленые сопли!

Зеленая гадость заляпала физиономию бегущему впереди лощеному немцу с полированными рожками. Тот замер, страшно заорал и завертелся на месте, раздирая морду когтями. Шкура его шипела и пузырилась, отваливаясь ломтями, точно под воздействием кислоты. Лысый сморкнулся второй раз…

С истошным визгом прямо ему на плечи свалилась навка.

– Давай я тебя поцелую! – завопила она, хватая лысого за рога.

– Лучше я тебя поцелую! – прогудело сзади, что-то рвануло навку за волосы, вздергивая в воздух… и она вдруг оказалась лицом к лицу с собой!

Круторогий черт медленно сменил принятый облик навки на свой собственный и расхохотался, крутанув навку над собой за волосы. Под потолком открылось окно с живым пасторальным пейзажем: горы, полянка, над пустым котелком печально дремлет человек в белой рубахе. Запущенная навка влетела в раскрывшийся портал…

– Чугайстер! Не-ет!!! – вопль навки был страшен.

Окошко в потолке захлопнулось.

– Я же предупреждала – ей совсем не за что говорить мне спасибо! – призрачным шепотом прошелестел девчоночий голос… но его никто не услышал. Сцепившиеся насмерть черти с воем и визгом катались не только по полу, но и по стенам и потолку. В воздухе реяли изодранные в клочья бумаги и обрывки шерсти, мелкой крошкой сыпались обломанные рога… Приведенные местными чертями мыши с писком ныряли немцам под одежду, и немцы тоже начинали верещать – мелкие зубешки вгрызались им в шкуру. По залу, дико вопя, метался знакомый Ирке черт – начальник кредитного отдела. Прямо из груди у него торчал дергающийся мышиный хвост. Еще укус – мышь прогрызла шкуру насквозь и исчезла внутри. Судорожно сучащий руками и ногами черт-кредитчик рухнул на пол. Его парик свалился… и волна дерущихся накатила сверху.

– Всех порешу! – заорал круторогий, хватая ближайший письменный стол и, не разбирая своих и чужих, метнул в самую гущу битвы. В ответ откуда-то сверху его от рогов до копыт накрыл поток розовых кольчатых червей. Раздался короткий вопль и смолк. Сытые черви отваливались… Дочиста, гладко обглоданный скелет с то ли бараньей, то ли собачьей головой и завернутыми бубликами рогами мгновение еще стоял посреди зала… и осыпался грудой костей.

– Баранца прибили! – взвыл лысый черт и всадил свои рога-вешалки в брюхо противнику. – Мочи их!

– Можно и замочить! – из задних рядов сражающихся согласился болотный – перемешанная с черной грязюкой зеленая болотная ряска хлынула на немцев, точно из душа, захлюпала под копытами…

– Блур-блуп-блуп! – Парочка местных чертей, навалившись с двух сторон, топила в растекающейся по полу черно-зеленой жиже немца из компьютерного отдела. Лужа была мелкая, туда помещались только нос и пасть черта, но его противники навалились сверху, один уселся прямо на голову. Шляпа, под которой немец прятал рога, поплыла по воде.

– Durchhalten![29]– Хлопая кирпично-красными крыльями, оскаленный Тео метался в самой гуще свалки – и в зубах у него была неизменная короткая трубка, над которой курился бесцветный дымок – только пах он вовсе не табаком, а прелым сеном и гнилыми фруктами. Струйки дыма ползли, ползли, расползались… вкрадчиво подбираясь к нападающим…

Вот один из местных чертей судорожно закашлялся, вот остановился второй, отчаянно прижимая лапы к груди… его немедленно сбили с ног и тоже окунули в болотную жижу.В глубине болота что-то солидно зачавкало…

– Не ешь! Свои! – дико заорал местный черт… но чавканье только усилилось. По прибывающему болоту побежала цепочка пузырей… исчезла.

Раздирающий кашель косил ряды местных чертей… Кто-то рухнул на колени, перхая и задыхаясь…

– Га-азы-ы-ы! Га-азы! – раздался истошный вопль. – Всем не дышать – газы!

– Пых-пых-пых! – Тео запыхтел трубкой, как паровоз. Запах прелого сена и гнилых фруктов забивал вонь болота, бесцветный дым расползался по залу, обминая немецких чертей… Местные черти один за другим с плеском валились в черную болотную воду.

– Ты что делаешь, сволочь рогатая! – заорал болотный… и прямо из кармана своего ободранного мундира выхватил толстую жабу!

Лаково блеснула зеленая спинка – растопырившись, жаба просвистела в воздухе… и облепила морду Тео, точно маска. Крохотные коготки-крючки вонзились Тео под кожу, и жаба принялась ошкуривать его, как банан! От вопля Тео содрогнулся весь банк! Искрясь и кувыркаясь, трубка полетела в булькающую уже выше колен болотную воду. Дико кричащий Тео вцепился в жабу обеими лапами… и оставляя на крючках когтей ленты собственной шкуры, отодрал ее от себя, швырнул об стену…

– Бац! – Отскочившая от стены жаба снова врезалась Тео в морду. От удара черт опрокинулся на спину.

Жаба подпрыгнула, уже в воздухе разрастаясь до размера диванной подушки.

– Давите их, жабоньки, давите! – орал болотный, одну за другой выхватывая жаб из карманов и раскидывая их во все стороны.