Гость из пекла - Волынская Илона - Страница 77

– Я, пожалуй, все-таки схожу пока к Таньке, – вздохнула Ирка. – А ты успокойся. И… лучше, если к тому времени, как я вернусь, Тео здесь уже не будет. Для него лучше.

Ирка вышла в коридор и снова сняла с вешалки куртку. Выскочила на крыльцо.

– То есть ты не собираешься слушаться меня и почитать, как положено дочери слушаться и почитать свою мать? – стоя на пороге дома, вдруг звонко спросила мама.

– И почему ты вспоминаешь, что ты – моя мать, только когда тебя надо слушаться? – проворчала Ирка, спускаясь на первую ступеньку.

– Честное слово, я не хотела этого! – прошептала мама и вдруг зло и одновременно жалобно выкрикнула: – Ты сама виновата, Ирка! Ирка Хортица! – голос мамы снова стал отчетливым и звонким и налился неожиданной силой. – Властью матери, что родила тебя, приказываю – подчиняйся моему родительскому слову! Стой на месте и не двигайся!

– Как пафосно! – буркнула Ирка, делая шаг на следующую ступеньку…

Нога зависла в воздухе. Мышцы, как морозом, сковало – страшное, болезненное оцепенение прокатилось ото лба вниз, охватило все тело… Ирка замерла в неподвижности, не в силах шевельнуть ни единым мускулом. Мысленно она толкала себя вперед, заставляла непокорное тело сбежать с крыльца и мчаться прочь, прочь со двора… В реальности она стояла совершенно неподвижно, как ей и приказала мама.

– Ой! – изумленно ахнула мама. – Получилось!

– Конечно, получилось! – прошептал Ирке в ухо знакомый булькающий голос. – Сама пользуешься старыми обычаями, когда колдуешь, – только и на тебя древний закон нашелся, хортицкая ведьма!

Не в силах даже повернуть головы, Ирка скосила глаза – рядом с ней стоял болотный черт. И гнусно ухмылялся.

– Я же тебя предупреждал, что так и будет! – отозвался у Ирки за спиной голос Тео.

– Да, но как у меня получилось? – не унималась мама. – Ирочке это не повредит? С любым ребенком так можно? А если можно, почему другие родители не делают – это ведьнасколько облегчило бы жизнь!

– Дорогая, я ведь тебе уже все объяснял, и не один раз! – В тоне Тео прорвалось легкое раздражение. – Это… небольшой гипноз. Делает ребенка послушным. Совсем-совсем небольшой… и только для пользы девочки! – напомнил он. – Чтоб она не убежала из дома и не наделала глупостей. Ты, как мать, просто обязана ее защитить – ведь она еще маленькая и не понимает, что для нее лучше! Вели девочке возвращаться в дом, Лорхен!

– Да-да, там холодно! Иди скорее, Ира! Я ведь и правда все делаю только ради тебя! – жалобно добавила мама. И повторила слова Тео: – Ты еще сама поблагодаришь меня, когда вырастешь!

– Нет! Не поблагодарю! – хотела крикнуть Ирка, но рот оставался закрытым, точно в него забили кляп, а ноги сами, помимо воли, понесли ее в дом.

Глава 24

По старым законам родительской властью

– Не понимаю, почему просто не велеть твоей овце, чтоб она прямо тут, прямо сейчас отдала нам девчонку, и дело с концом! – меряя шагами кухню, злобно булькал болотный.

– Не нам, а мне! – жестко ответил Тео. – Девочка будет принадлежать только мне, запомни!

– Да помню, помню… – пробурчал болотный. – Вот и скажи своей овце…

– Дорогой, он меня уже второй раз оскорбляет! – пожаловалась мама.

– Дорогая, он тебя не оскорбляет! – небрежно успокоил ее Тео.

– Точно, я просто напоминаю, кто ты такая есть! – явно удивленный маминой реакцией, кивнул болотный.

– Этот господин очень сильно нервничает, вот и не соображает, что говорит! – повысил голос Тео, многозначительно глядя на болотного.

Тот в ответ только звучно фыркнул и снова начал расхаживать по кухне, нетерпеливо поглядывая на часы. Стрелка ползла по циферблату – ме-едленно-ме-едленно, словно пробиваясь сквозь густой клей.

– Не понимаю! – выдержав ровно пять минут, снова завелся болотный. – Пусть твоя… которая думает, что она не овца, скажет: передаю, мол, во власть… и готово, не отвертится, ведьма проклятая! – Болотный метнул на Ирку ненавидящий взгляд.

На улице уже стемнело, а Ирка все сидела в углу кухни, как была, в куртке и тапочках, – выпрямившись так, как никогда не выпрямляла спину в обычной жизни, и благонравно сложив руки на коленях. Совершенно неподвижно, точно была не живым человеком, а куклой. Неспособной шевельнуться до тех пор, пока кукловод не дернет за ниточки.

– Именно потому, что ведьма! – вспылил наконец Тео. – Мы никогда не пробовали забирать под свою власть настоящих ведьм-хозяек! Ни одна из них не была ребенком! И с этой-то через месяц ничего бы уже не вышло – стала совершеннолетней, и все, хоть рогами в стенку втыкайся! Нужно соблюсти все, слышишь, все возможные условия! Мне нужна полночь! Мне нужны свидетели сделки, черти и люди, чтоб никто потом не мог оспорить! Мне нужно присутствие всех четырех стихий – ветра, земли, огня и воды!

– Ну давай конфорку зажжем и кран откроем! – взвился болотный.

– А землю из цветочного горшка наковыряем! – огрызнулся Тео. – Голая земля, вольная вода и живой огонь! – напомнил немецкий черт. – Да и воздух тут не очень! – сморщился он, оглядывая кухню Иркиного дома.

Дома ведьмы, в который она сама впустила врага – собственную маму!

– А ты меньше трусь, так не будешь воздух портить! – захохотал болотный.

– Фу! – сморщился Тео. – При дамах! Какие вы все-таки нецивилизованные, местные!

– Мы вас, цивилизованных и культурных, сюда не звали, сами приперлись! – оскалился болотный. – Не нравится, вали в свою Германию, гастарбайтер чертов! Я б тебе еще и ускорения придал, если б вот не она! – облизывая губы длинным, острым языком, прошептал болотный и присел на корточки, заглядывая неподвижной Ирке в лицо. – Что, думала, самая хитрая, ведьма? Сказочек начиталась – украинских народных? Прилетит умненькая ведьма на помеле, стравит чертей между собой – и гаплык всем рогатым? А это видела? – Под самым носом у Ирки оказался черный, волосатый кукиш. Желтый противный ноготь на большом пальце шевельнулся и вырос в такой же желтый и противный коготь, едва не воткнувшийся Ирке в ноздрю.

– Он и правда совсем невежливый! – прижимаясь к Тео, испуганно прошептала мама. – Почему он называет Ирку ведьмой? О каких чертях вы с ним говорите? Действительно, сказки какие-то…

– Просто наша девочка очень сильно обидела этого господина и его коллег, – уклончиво сообщил Тео. – Дорогая, тебе надо успокоиться! Тебе предстоит тяжелая работа, от которой зависит благополучие нашей семьи! – Тео заботливо погладил маму по руке, заглянул в глаза. – Тебе понадобятся силы! Вот, выпей! – В руке у Тео возник стакан, полный курящейся дымком коричневой жидкости. В кухне резко и неприятно запахло. – Пей, пей, не бойся! Экологически чистый напиток, только природные компоненты!

– Ага, немножко жучков, немножко червячков, одна змея… – брызгая слюной Ирке в ухо, прошептал болотный. – Не надейся, ведьма! Никто не собирается подчинять ее – она отдаст тебя сама, как и положено, по своей материнской воле! Просто немножко спокойствия в стаканчике… а еще она не будет сильно удивляться, что бы ни происходило… и кого бы она ни увидела! – И болотный негромко захихикал.

– Какая гадость! – отрываясь от опустевшего стакана, выдохнула мама.

– Зато полезно, дорогая! – отнимая у нее стакан, сказал Тео. Кому полезно, он уточнять не стал.

– Договорились мы с твоим отчимом, поняла, ведьма? – рассмеялся болотный. – Почему бы двум разумным чертям не договориться, против одной поганой ведьмы? Он дает нам… тебя! – дыша Ирке в лицо запахом болотного газа, довольно ухнул черт. – Ну, распоряжаться тобой, конечно, сам будет, иначе бы и без него обошлись! – Болотный метнул на Тео недовольный взгляд, а тот в ответ лишь самолюбиво усмехнулся. – Но ничего, работать для пользы всего обчества станешь! Все отработаешь, что мы по твоей милости потеряли. С лихвой, ох с лихвой! – Черт покрутил башкой – человеческая личина на миг сползла, открывая горящие багровым огнем глазки и ходящий от возбужденияпятачок. – Закон, девка, древний закон! Сама пользовалась древними законами, когда нас ловила! Не знала разве, чем сама пользуешься, тому и подчиняешься, теперь над тобой древние законы тоже властны. Обычного детенка разве, как тебя, скрутишь? Да вели ему родительской властью уроки делать, – он еще час отговариваться будет! А хортицкую ведьму – запросто! Какой бы крутой ты ни была, а пока тринадцать не исполнилось, захомутать тебя – раз плюнуть, ежели мамашу к делу привлечь да немножко чертовой силы в ее приказ добавить!