Жизнь такая, как надо: Повесть об Аркадии Гайдаре - Малюгин Владимир Николаевич - Страница 50

50

«…Мне трудно теперь вспоминать то, что было, потому что мы любили нашего Аркадия Петровича… Это письмо я передаю из временно оккупированной Украины. Привет всем, всем, всем от товарищей-партизан, знавших его. Мы обещали отомстить врагу за то, что его убили, и мы отомстим так, как умел мстить товарищ Гайдар. Он всегда храбро дрался и геройски погиб…»

Сомнений больше не оставалось: Гайдар уже никогда не вернется в Москву и не встретится с ним ни Стасик, ни Петька, ни Юрка-фигурка, ни другие славные люди, которых он так любил.

…Советская Армия громила ненавистного врага, все дальше и дальше гнала его на запад, очищая от фашистов родную землю. Вот уже освобожден древний Киев, и голос московского диктора торжественно сообщает о новых и новых победах.

…Отгремела война. Советские солдаты пришли в Берлин. И там в незабываемые майские дни 1945 года среди тысяч надписей, сделанных победителями на разрушенном фашистском рейхстаге, белела надпись — короткая, но выразительная: «Гайдар убит, но тимуровцы в Берлине».

Когда закончилась война, прах Аркадия Гайдара перевезли на правый берег Днепра и похоронили в городском парке города Канева, на крутом обрывистом берегу, неподалеку от могилы великого украинского поэта Тараса Шевченко.

«…А Мальчиша-Кибальчиша схоронили на зеленом бугре, у Синей реки. И поставили над могилой большой красный флаг.

Плывут пароходы — привет Мальчишу! Пролетают летчики — привет Мальчишу! Пробегут паровозы — привет Мальчишу! А пройдут пионеры — салют Мальчишу!»

Гайдару больше не встать, чтобы снова рассказать эту сказку, которую он написал очень давно. Но то, что не услышат из уст живого Гайдара, узнают из его книг: ведь они — его жизнь, и эту вторую жизнь Гайдара была не в силах оборвать фашистская пуля.

Жизнь Гайдара продолжается в его книгах, в славных тимуровских командах, которые создаются не только в Советской стране.

Первая книга Аркадия Гайдара была издана в Чехословакии еще до второй мировой войны. Книга эта называлась «Военная тайна», и перевели ее чешские коммунисты для детей рабочих.

Ребята читали про храброго Мальчиша-Кибальчиша, как он дрался против Главного Буржуина, и учились смелости, мужеству, чтобы позднее самим встать в ряды борцов за рабочее дело.

Отгремела война, советские солдаты принесли свободу народам Чехословакии, хозяином страны стал народ.

И первой советской книгой, вышедшей в Праге, была гайдаровская повесть «Тимур и его команда». Эту повесть принес в издательство молодой чешский офицер. В годы войны он служил в Чехословацком корпусе, сражавшемся плечом к плечу с воинами Советской Армии. Вместе с ними дошел до фашистского Берлина.

— Книгу о Тимуре надо издать в первую очередь. Это именно то, что сейчас нужно чешским и словацким ребятам, — сказал он.

— Хорошо бы Гайдара пригласить к нам в гости, — сказал один из товарищей.

— Этого нельзя сделать, — ответил офицер. — Гайдар погиб на войне. Это был такой человек, который всегда шел туда, где всего труднее.

«Тимур» был переведен на чешский и словацкий языки. А сейчас все повести и рассказы Гайдара уже изданы в Чехословакии. Так в братской стране появились свои тимуровцы, свои гайдаровцы.

…Недалеко от словацкой столицы Братиславы в одной деревне жили пять подружек: Любица, Дарина, Мария, Эва, Ольга. Прочитав гайдаровскую повесть, они создали тайный тимуровский штаб, и в деревне развернулись необыкновенные события.

Однажды пограничник на повозке, запряженной двумя лошадьми, возвращался на заставу и вдруг увидел у себя на сиденье записку.

«Пионеры-тимуровцы, — прочитал он, — просят вас приехать сегодня вечером на повозке к скале на дороге и ждать там. Пароль «Тимур — пионер».

Граница есть граница и надо быть осторожным — тем более свидание тайное. Пограничник доложил о случившемся начальнику и показал записку пионеров.

Офицер прочитал, задумался, потом улыбнулся и сказал:

— Разрешаю!

А у скалы ребята уже поджидали солдата. Но раз тайна — значит, тайна. Он подошел к пионерам и тихо сказал:

— Тимур — пионер!

— Тимур — пионер, — ответили ему.

Пограничник, конечно, удивился, когда увидел девчонок. А те попросили солдата помочь нагрузить песок в повозку. Оказывается, он предназначался для малышей. Они отвезли песок во двор детского сада и оставили там записку: «Для самых маленьких от тимуровцев».

В том же детском саду в сундуке хранились сломанные игрушки. Неожиданно эти игрушки пропали. А на другой день появились снова — уже отремонтированные.

Тимуровский штаб отдавал приказы, и деревенские мальчишки беспрекословно им подчинялись: наводили порядок в детском саду, помогали малышам. Штаб был тайным, и никто не знал, откуда идут команды, но потом подружки раскрыли свою тайну, и у них появились новые помощники.

И таких тимуровских команд в Чехословакии очень много.

Сколько подобных историй родилось с тех пор!

Красная звезда Тимура горела в годы Великой Отечественной войны на домах, где жили семьи фронтовиков.

Эта звезда горит и сейчас на тех домах, о которых заботятся тимуровцы — славные гайдаровцы с красной звездой на груди.

17 апреля 1961 года после полудня от президентского дворца на далекой Кубе — острове Свободы — стрелой рванулась автомашина, она пролетела по набережной Гаваны, нырнула в тоннель под заливом и помчалась по шоссе в направлении города Матанас.

В машине ехали военные корреспонденты кубинских газет. Среди пассажиров находился человек в штатском. Это был специальный корреспондент «Правды» Тимур Аркадьевич Гайдар. Да, это был он, сын писателя. Случилось так, что накануне нападения контрреволюционеров на Кубу Тимур Гайдар приехал в командировку на остров Свободы.

И вот корреспондентская машина на месте боев, у штаба командующего операцией. Он рассказывает военным корреспондентам:

— Высадка интервентов произведена в двух пунктах Лагуна-дель-Тесоро в деревне Плайя-Ларга, на северной оконечности залива, и в новом курортном поселке Плайя-Хирон, при входе в залив на его восточном берегу. Сейчас противник удерживает в своих руках плацдарм. Скоро, через несколько часов, начнется бой…

Интервенты высадились на остров Свободы 17 апреля ночью. Гремели орудия, трещали пулеметы, взрывались гранаты и бомбы. Империалисты Соединенных Штатов Америки щедро снабдили бандитов самым новейшим оружием, они обучали бандитов в специальных лагерях. Но все это не спасло наемников от поражения.

Вот по коридору идет огромный, широкоплечий человек. Это Фидель Кастро. Он входит в комнату, где разместился штаб. Фидель встает рядом с картой. Тимур Гайдар видит, как он что-то спрашивает у своих подчиненных, уточняет обстановку, проверяет задачи, поставленные перед батальонами.

К Тимуру Гайдару подходит офицер и приглашает пройти в комнату, где находится Фидель.

— Корреспондент «Правды»? — спрашивает Фидель Кастро. — Гайдар? Хорошо. Будет крепкий бой, — и крепко жмет руку Тимуру Аркадьевичу.

Тимур увидел этот бой своими глазами, и он должен рассказать о том, как храбро сражались кубинцы с контрреволюционерами.

Очереди трассирующих пуль, горит лес, гулко стучат крупнокалиберные пулеметы, рвутся с раскатистым грохотом ракеты.

Он видит войну в первый раз, он видит настоящий бой.

Он видит на шоссе беженцев. На руках у матерей — дети. Пожилая маленькая женщина обнимает капитана Фернандеса, прижимается щекой к гранате на его поясе.

— Вы их прогоните, правда?

— Прогоним, мамита.

Двадцать лет назад такие же вопросы слышал его отец Аркадий Гайдар на украинской земле в грозном сорок первом. И отвечал: