Экипаж машины боевой - Кривенко Виталий Яковлевич - Страница 44

Из люка появилась голова Туркмена, он посмотрел на меня сонными глазами, и спросил:

– Че вы орете?

– Туркмен, скажи, ты видел хоть раз Хасана, с утра по раньше разжигающего костер, чтоб вскипятить нам чаю?

– Нет, первый раз вижу, – ответил Туркмен.

– Даже Сапогу не доверяет, и Татарину не дал достоять до восьми, прикинь, – сказал я, глядя на Туркмена.

– Я сейчас себе кружку запарю, а вам х-й, – ляпнул Хасан.

– Все, молчу-молчу, Хасан. Только ответь мне одно, ты теперь вот так каждое утро будешь нам чай запаривать? – продолжал я подкалывать Хасана.

– Да, каждое утро буду кипятить! И даже в постель подавать. Теперь доволен? – ответил Хасан, продолжая разжигать костер.

– Пока чай не кончится, – поправил Туркмен.

– Слушай Туркмен, если Хасан таким темпом будет суетиться, то чаю надолго не хватит.

В это время на броне появился Урал и, потирая свои глазные щелки, направился с котелком к баку с водой.

– Пошли Юра, тоже умоемся, – махнул мне рукой Туркмен.

После того как мы немного умылись, я обратился к Уралу:

– Слушай, Татарин, ты еще не забыл, где ловушки стоят-то?

– Да вроде нет, – ответил Урал.

– Давай готовься, сейчас покажешь нам места, не будем же мы целыми днями БТР охранять.

– А че готовиться, пошли покажу.

– Хасан, буди Сапога, пусть он чай готовит. Пойдем сейчас с Уралом, он нам покажет, где ловушки стоят, – крикнул я Хасану.

– Ну так и разбуди его сам, – ответил Хасан.

Из люка показалась заспанная физиономия Сапога.

– О, Сапог, а мы тебя будить собрались. Ну как ты, нормально, или еще летаешь после вчерашнего? – спросил я Сапога.

– Да вроде нормально, – промямлил Сапог.

– Давай готовь чай, Хасан вон костер уже распалил, а мы пойдем прогуляемся.

– Только под БТР не ссать, отойдите вон в сторону, – крикнул Туркмен, увидев, как Урал пристраивается к колесу.

– Да пошли, по дороге отольем, – обратился я к пацанам, и не спеша направился в сторону оврага.

– Юра, куда ты поскакал вперед всех, взлететь на воздух хочешь? – крикнул мне Хасан.

– А че такое?! Татарин, вы разве возле БТРа гранат натыкали? – спросил я удивленно.

– Да не слушай ты этого Таджика. Иди-иди, там они, дальше, – махнул мне рукой Урал.

Мы стали приближаться к оврагу, я замедлил шаг и, поравнявшись с пацанами, вопросительно посмотрел на Урала.

– Так, готовьтесь, скоро будет первая, – ответил Урал и, прибавив шаг, вышел вперед.

Тут мне приспичило по маленькому, и я отошел немного в сторону. Расстегивая ширинку, я по привычке посмотрел под ноги, и вдруг от неожиданности чуть не обоссался. Рядом с моими ногами, сантиметрах в пяти, на земле лежала веревка, она была не натянута как обычно, а просто лежала. Посмотрев в сторону, я увидел торчащую из земли чеку от гранаты Ф-1, а к ее кольцу был привязан конец этой самой веревки, мне на мгновение показалось, что волосы мои встают дыбом, а может быть они и действительно вставали дыбом, в Афгане такое не редкость. Я отпрыгнул назад и закричал:

– Стойте все! Татарин, сука! Я тебя сейчас пристрелю, козел!

Все резко остановились и посмотрели на меня.

– Ну х-ли ты на меня пялишься, мудило?! Че это такое? Е– твою мать! – я тыкал палцем в сторону поставленной ловушки, а сам тем временем напряженно смотрел на Урала.

Урал аж побледнел от страха и, заикаясь, произнес:

– Ю-ю-ра – Юра, осторожней! Я совсем забыл, черт возьми, это Сапог там поставил последнюю ловушку, она последняя оставалась, мы не знали, куда ее воткнуть, хотели обратно унести, но потом я сказал ему, «давай ставь здесь». Юра, извини, я совсем забыл.

Я смотрел на Урала, от стресса у меня тряслись руки, и сердце бешено колотилось. А Урал все оправдывался, но я его уже не слушал. Туркмен с Хасаном перепугано смотрели то на меня, то на Урала, они ведь тоже находились недалеко от гранаты, метрах в трех-четырех, не больше. У меня же в данный момент было сильное желание взять свой автомат за ствол и со всего размаху наеб-уть им Татарина по башке, но каким-то чудом я сдержался.

– Да ну его на х-й! Я дальше не пойду, да нахрена мне такое надо! – кричал Хасан, размахивая руками, потом он схватил Урала за грудки и начал трясти, крича ему в лицо:

– Ну ты че, козел еб-.нный, ох-ел ваще?! Я тебе сейчас эту гранату в жопу запихаю!

Туркмен стоял и ничего не говорил, но по нему было видно, что дать по башке Уралу он тоже был бы не против. Понаблюдав немного, как Хасан трясет Урала, Туркмен схватил его за плечо и дернул со словами:

– Ну, все, хватит! А то сейчас друг-друга передолбим. Брось его Хасан, он сам перепугался, может даже больше чем мы.

Я начал немного приходить в себя, трясучка прошла, хотя сердце все еще колотилось в бешеном ритме. Успокоившись, я осторожно подошел к гранате и разогнул концы шплинта, чтоб случайно не вылетело кольцо, после чего я натянул веревку, завязав ее за колышек, потом, подойдя к гранате, аккуратно выпрямил концы шплинта.

– Ну, ты даешь, Урал, если б еще шаг… Ну а натягивать веревку через жопу ты научил Сапога? – спросил я, глядя на перепуганного Урала.

– Да не знаю, я сам проверял, как он ставит ловушки, только вот эту последнюю он сам ставил, мы уже возвращались и он по быстрому ее забацал, – ответил Урал.

– Ну че, так и будем стоять как дураки? Пошли дальше смотреть, не знаю как вы, а я лично вот эту запомнил хорошо. Ну, давай, Урал, веди нас дальше, – сказал я, глядя на Урала.

– Только на этот раз мы пойдем за тобой цепочкой, – заявил Хасан.

Через несколько метров Урал остановился и показал пальцем на расставленные ловушки. Мы взглянули в сторону, куда показывал Урал, ловушки были натянуты в два ряда вдоль оврага. Потом он показал на край склона и произнес:

– Первые две вон там, а последние возле того куста, – Урал показал на видневшийся метрах в ста от нас небольшой куст.

– Урал, здесь точно все, или есть еще где-нибудь? – спросил с недоверием Туркмен.

– Да, да, на этот раз точно, – ответил Урал.

– Может, ту снимем вообще, нахрен она там стоит? – спросил Хасан, показывая в сторону ловушки, на которую я чуть не нарвался.

– Да пусть стоит, че она тебе мешает, что ли? – ответил я Хасану.

– Ну ладно, пусть торчит. Пошли обратно, чай наверно уже готов, – предложил Хасан и направился к БТРу.

Мы тоже не стали задерживаться и молча пошли вслед за Хасаном.

Подойдя к БТРу, мы уселись в тени, Сапог в это время засыпал заварку в котелок.

– Сапог! Я на твоей тупорылой ловушке чуть не подорвался, – крикнул я Сапогу.

Сапог вопросительно посмотрел на меня.

– Ловушку помнишь, которую ты через жопу поставил?

– А да, я торопился, и не успел веревку натянуть, – ответил Сапог.

– Ну ты нашел место, куда ее воткнуть, – промолвил Хасан.

– Да мы ее не хотели вообще ставить, а потом Урал сказал, «ставь здесь», и сам пошел к БТРу, ну я по быстрому ее и поставил.

– Жрать будем? – спросил Хасан.

– Я не хочу, – ответил Туркмен.

– Я тоже не буду, чай попьем с сахаром и сухарями. Чем тебе не жратва? – сказал я, глядя на Хасана.

– Ладно, погрызем сухари, я не против, – ответил Хасан.

Сапог разлил чай в кружки и поставил их возле нас, потом спросил:

– Консервы открывать?

– Нет, мы не будем, если хочешь жрать, то открой себе, – предложил я Сапогу.

– Нет, я тоже не буду, – ответил тот.

– Тогда тащи сахар и сухари, – попросил я Сапога.

Сапог исчез в отсеке и через минуту показался с двумя пакетами сухарей и пачкой быстрорастворимого сахара. Мы, разобрав сухари и сахар, принялись за чай, хорошая штука этот чай, с одной стороны жажду утоляешь, с другой кайф ловишь. Через несколько минут мы прибалдевшие сидели и весело болтали, даже Сапог, который в недавнем прошлом от кайфа замыкался, сейчас понемногу разговорился. Мы еще с часик перекинулись в картишки, за это время солнце поднялось выше и стало ощутимо припекать, понемногу разгулялся ветер «афганец». Туркмен с Хасаном спустились в капонир под брезентом, который мы вырыли, Урал, расстелив одеяло, завалился в тень от БТРа и собрался по всей вероятности немного поспать, а я и Сапог остались сидеть, где сидели.