Девадаси - Бекитт Лора - Страница 22

После того как жрец совершил обряд и начался свадебный пир, Тара незаметно подошла к Кирану, и молодой человек встретился с немигающим взглядом ее острых черных глаз.

— Почему вы не приехали к Амрите? — угрожающе прошептала девушка.

Киран вздрогнул. На мгновение ему почудилось, что он слышит голос судьбы.

— Не мог. Я обязательно это сделаю, если… если Амрита меня не забыла.

— Я хорошо знаю свою подругу, — сказала Тара. — Она никогда вас не забудет.

Потом она танцевала для гостей и произвела настоящий фурор, ибо никто из присутствующих ни разу не видел столь самозабвенного погружения в танец. Тара будто парила над бренным человеческим миром, ее искусство было сродни священному действу.

Джеральда Кемпиона не волновали танцы. Улучив момент, он подошел к Джае и поклонился.

— Здравствуйте. Вы меня помните?

— Да, — ответила молодая женщина и покраснела.

К счастью, в этот миг Джая стояла далеко от своего мужа, отца и брата, и они с Джеральдом могли немного поговорить.

Англичанин знал, что не вправе задавать вопрос о том, счастлива ли она в браке. На взгляд Джеральда, ее муж был чересчур угрюм и слишком стар для такой юной, прелестной девушки. Он представил их вдвоем, и у него сжалось сердце.

— Ваша жена очень талантлива, — заметила сестра Кирана.

— Тара мне не жена. При всем желании я бы не смог жениться на индианке — у нас разная вера. Разве что она приняла бы мою, — ответил Джеральд.

Оба замолчали. Молодой человек не знал, о чем говорить с этой девушкой. Ему просто нравилось смотреть на ее нежное лицо и слушать тихий голос, похожий на журчание ручейка в лесной чаще. В отличие от Тары Джая казалась удивительно беззащитной, утонченной. Джеральду чудилось, будто он видит ее хрупкую душу.

Почему истинная мечта всегда недостижима? Почему со временем человек ощущает в себе отсутствие прежних желаний и перестает понимать, для чего существует на свете? Люди надеются исцелиться от пустоты, тревоги и скорби с помощью любви, но часто ли встречается настоящая любовь?

Об этом думал не только Джеральд Кемпион; такие вопросы задавал себе и Киран, когда лежал в брачной постели рядом со спящей молодой женой. Девушка была прелестна и невинна, но он ничего о ней не знал, и она казалась ему чужой.

Он сдержал слово, которое дал отцу, исполнил свой долг, и теперь настало время подумать о себе. Тара сказала, что Амрита не могла его забыть, и это внушало надежду.

Правда, Киран по-прежнему боялся гнева отца, который продолжал поддерживать тесные связи как с колониальными властями, так и с высшим индийским обществом. Господин Рандхар, пристально наблюдавший за жизнью сына, рано или поздно узнает о его внебрачном увлечении и, вполне возможно, станет на сторону Мадхур и ее родителей.

Сам Киран не понимал, что в этом дурного. Многие европейцы содержат любовниц и при этом искренне привязаны к жене. Киран помнил примеры многих известных людей. Жена существует для того, чтобы поддерживать домашний уют и производить на свет потомство, возлюбленная — чтоб разделять с ней восторги любви.

Когда со дня свадьбы прошел месяц, он тайком отправился в Бишнупур.

К этому времени Киран уже понял, что представляет собой его брак. Когда он заговаривал с Мадхур, она опускала глаза и робко соглашалась с его мнением. Девушка знала, что должна беспрекословно подчиняться любым требованиям супруга, и не подозревала, что судьба может дарить наслаждение, волнение и восторг. Любовь? Никто и никогда не говорил ей о любви — только о послушании, преклонении, о том, что она рабыня своего мужа. Сама мысль о том, что женщина способна разделить полную событий, эмоций, борьбы жизнь мужчины, казалась кощунственной.

Мадхур не знала грамоты и ничего не понимала в книгах, которые читал Киран. Она была хорошей женой, послушной и верной, но он не испытывал к ней никакого интереса.

Разумеется, Киран не знал о том, что Амрита родила девочку, которую назвала Аминой [17], он даже не предполагал, что такое может случиться.

В тот час, когда Киран приехал в Бишнупур, молодая женщина вышла на улицу с ребенком на руках и села на край деревянной скамьи.

Амрита еще не вернулась к обычным обязанностям девадаси, потому что ее дочери исполнилось всего три месяца и она кормила ребенка грудью.

За прошедший год молодая женщина передумала о многом.

Амрита боялась, что больше не сможет жить так, как жила прежде, когда ее сердце было свободно, когда она не беспокоилась о собственной судьбе и не имела дочери, о которой нужно заботиться. Но иного выхода не было: Киран не вернулся за ней, значит, ей придется служить в храме.

Укачивая дочь, молодая женщина заметила, что к ней приближается Камал. Амрита старалась его избегать: из-за этого человека она лишилась лучшей подруги!

Камал подошел, и Амрита увидела, что его зрачки расширены и что он не слишком твердо держится на ногах. Очевидно, это было вызвано действием одурманивающих веществ, которые жрецы, случалось, использовали в своих ритуалах.

Взглянув на него, Амрита внезапно подумала о том, что даже столь яркая, ослепительная, необычная красота не всегда приносит человеку счастье.

— Позволь сесть рядом с тобой, — сказал он и улыбнулся.

Амрита молча кивнула.

— Как зовут твою дочь?

— Амина.

— Красивое имя! Какое счастье, что, когда она подрастет, я уже буду дряхлым стариком.

Амрита рассмеялась.

— Ты не будешь стариком, ты будешь привлекательным зрелым мужчиной.

С лица Камала сбежала улыбка, и он сказал:

— Сегодня мне выпал жребий совершить обряд посвящения, но я отказался. Притворился, что болен. Жрецы были недовольны.

— Почему ты решил отказаться? — спросила Амрита.

— Потому что больше не могу выносить всего этого. Старики, снимающие с юных танцовщиц одежду и рисующие знаки на их телах, испуганные девочки, которых одурманивают, чтобы они не испытывали стыда и не чувствовали боли…

— Думаешь, тебя накажут?

— Не знаю, да это и не имеет значения. Верховный жрец сказал, что ко мне приведут нескольких мальчиков: я должен готовить себе преемника.

— Ты огорчен?

— Повторяю, мне все равно.

Амрита долго слушала шум ветра в листве, потом сказала то, что думала:

— Прошу, не разрушай себя, Камал! Я никогда не встречала такой гибкости, красоты, легкости и совершенства движений, как у тебя. Это — твой путь. Не сходи с него. Делай то, для чего ты предназначен. Думаю, тебя не наказали бы за связь с Тарой, даже если б ты взялся отстаивать свою правоту. Верховный жрец прекрасно понимает, что ты — одно из сокровищ Шивы. Дороже золота и драгоценных камней. Пока ты взрастишь достойного преемника, пройдет вечность. Ты еще долго будешь блистать в танцах и вызывать восторг как паломников, так и служителей храма.

Камал улыбнулся и протянул руки.

— Позволь подержать твою дочь!

Амрита отдала ему ребенка.

— Какая красивая! — восхитился Камал, посмотрев в личико девочки. — Она… она кажется ненастоящей.

— Тем не менее это единственное «настоящее», что мне принадлежит, — сказала Амрита и спросила: — Ты хотел бы иметь детей?

— Да. Девочку. — В эти минуты Камал был искренен, как ребенок. — И чтобы ее родила Тара. — Он умоляюще посмотрел на Амриту и спросил: — Быть может, мне стоит поехать в Калькутту и разыскать Тару? Попытаться ее вернуть?

Амрита покачала головой.

— Нет. Ты не знаешь жизни за пределами храма, не знаешь людей. С тобой может случиться несчастье. Мне кажется, рано или поздно Тара сама приедет к нам.

— Ты считаешь, это возможно?

— На свете возможно все, во что мы готовы верить, — ответила Амрита, хотя в эти минуты думала иначе.

Тем временем Киран вошел во двор храма и спросил у попавшейся на пути танцовщицы, где найти Амриту. Девушка показала в сторону храмовых пристроек, и молодой человек зашагал по выложенной известковыми плитками дорожке.

17

Амина — желанная.