Девадаси - Бекитт Лора - Страница 38

— Там много еды. — Джая кивнула в сторону гостиной. — Осталась от вчерашнего праздника.

Джеральд улыбнулся.

— Давай позавтракаем. А потом… вернемся в постель. Сегодня Чарли не придет. Он собирался подыскать другое жилье.

Джая опустила ресницы, ее лицо зарделось. Она была вдовой, сделалась невестой, потом стала женой — неожиданные превращения пошли ей на пользу. Она уже не выглядела измученной, поблекшей женщиной, она казалась юной девушкой, едва вступившей в жизнь.

Джая изменилась не только внешне — поменялся ход ее мыслей, отношение к жизни, к себе.

Молодая женщина сказала мужу:

— Я хочу, чтобы Тара передала отцу и Кирану, где меня можно найти. Я не желаю скрываться. Я должна поговорить с ними, должна сказать правду.

— Хорошо, — согласился Джеральд, — но только в моем присутствии.

Спустя несколько дней господин Рандхар и Киран вошли в квартиру Джеральда Кемпиона. Англичанин встретил их, проводил в гостиную и предложил присесть. Побледневшая от волнения, напряженная и немного испуганная, Джая ждала. На ней было то самое синее с блестками сари, которое дала ей Тара.

Киран выглядел очень растерянным, черные глаза отца угрожающе сверкали. От его взгляда кровь застыла в жилах, но Джая тут же ощутила на своем плече твердую как гранит руку Джеральда. Прикосновение этой руки придало ей храбрости и сил.

— Что ты натворила?!

Заминдар шагнул к дочери, будто желая схватить и вытрясти из нее душу, но Джеральд преградил ему дорогу.

— Эта женщина, — холодно произнес он, — моя жена. Отныне я отвечаю за нее и распоряжаюсь ее жизнью.

— Жена?! Ни один брахман не согласится сочетать браком англичанина и индийскую вдову!

— Нас обвенчал христианский священник. Джая приняла мою веру.

Мужчины, потрясенные услышанным, замерли. Молодая женщина заметила, как брат судорожно сглотнул.

Киран искал в ее лице следы раскаяния, но его не было. Был только страх перед гневом отца и… тень какого-то странного удовлетворения. Будто она открыла в своей душе неожиданные чувства и втайне радуется этому.

Кто бы мог подумать! Джая! Его послушная, кроткая, тихая сестра! Киран был рад, что она осталась жива, и все-таки не мог понять ее поступка.

— Согласно нашей вере, — продолжил Джеральд, — после моей смерти никто не заставит Джаю сжигать себя на костре.

Заминдар смотрел на этого светловолосого, голубоглазого и светлокожего англичанина, завоевателя его страны, и не знал, что сказать. Он чувствовал в своей душе ярость, свирепую ненависть, которую был вынужден скрывать. Англичане вторглись в Индию, отобрали у него земли, из владельца превратили в арендатора, обложили налогами, беспощадно грабили и душили, грозя лишить имущества и чести. Он был вынужден унижаться, соглашаясь на их требования, принимать их у себя в доме, угощать и беседовать с ними, тогда как на самом деле ему хотелось растоптать их ногами, уничтожить, убить.

Теперь один из них вторгся в святая святых, в его семью, и отобрал у него дочь!

Сейчас господин Рандхар ненавидел Джаю так же сильно, как прежде любил.

Презреть свою веру! Лечь в постель с англичанином через несколько дней после смерти мужа! Она заслуживала не почетного сожжения на погребальном костре супруга, а жестокой, мучительной и позорной казни.

Заминдар резко повернулся и вышел. Киран последовал за отцом. Не выдержав, он оглянулся и встретился взглядом с глазами сестры. Джая увидела в его взоре смятение и тревогу.

Выйдя на улицу, господин Рандхар мрачно произнес:

— Придется рассказать родным Махендры Питимбара о том, что мы узнали.

Сын отчаянно замотал головой.

— Не надо, отец! Они попытаются отомстить!

— Пусть делают что хотят. Если мы не признаемся в том, что случилось, они могут подумать, что мы покрываем Джаю и что она совершила этот поступок с нашего ведома.

— Я знаю Джеральда Кемпиона. Мне кажется, он неплохой человек. Он будет заботиться о Джае, — нерешительно произнес Киран. — Что касается веры… Когда вы, отец, последний раз были в храме? В какого бога вы верите? А если верите, так пусть боги и решают судьбу Джаи.

Глава V

Костер

Прошла неделя, потом вторая. Джеральд Кемпион наслаждался своим супружеством. Его приятель переехал на другую квартиру, и Джая создала в их скромном жилище настоящий уют. Иногда она навещала Тару и Камала, которые искренне радовались ее счастью. Глядя на их дочь, Джая впервые задумалась о том, что у нее тоже может родиться ребенок.

В те дни, когда Тара была свободна от выступлений, они с Джаей вместе ходили на рынок. Молодым женщинам нравилось окунаться в кипучую жизнь торгового места, расположенного в самом центре Калькутты. Они разглядывали украшения, лакированные шкатулки, цветочные гирлянды, сундучки из сандалового дерева, флакончики, полные душистых эссенций, курящиеся благовониями палочки, цветные циновки и шелковые ткани. Джая вернулась в жизнь и не уставала радоваться ей, яркой, беззаботной, веселой, полной любви.

Она не решалась заходить в индийский храм, боясь гнева родных божеств, и не могла заставить себя молиться чужому христианскому богу. Окрестивший ее священник несколько раз навещал Джаю и беседовал с ней о христианской религии и Христе, желая, чтобы она утвердилась в новой вере. Сознание молодой женщины, казалось, раздваивалось — она не знала, как решить эту проблему. Когда она поделилась своими тревогами с мужем, Джеральд беспечно произнес:

— По сути дела, все боги требуют одного: будь честен и добр, не вреди другим людям. Работай, радуйся жизни, своей судьбе. Ты осталась верна своему сердцу, не пошла на поводу у предрассудков — за это тебя не накажут ни Брахма, ни Иисус!

Еще лучше ее понимала Тара, исподволь опекавшая новую подругу. Она рассказала о том, как оставила службу в храме, хотя ее с рождения посвятили богу, ушла оттуда, потому что любовь к земному мужчине оказалась сильнее обетов.

И вдруг Джая исчезла. Джеральд вернулся со службы, а ее не было. Он ждал до тех пор, пока не начало темнеть, а потом побежал к Таре. К счастью, та оказалась дома.

— Она не приходила сегодня, Джерри, хотя мы договорились вместе пойти на рынок. Я прождала до полудня и пошла одна.

Джеральд до крови прикусил губу. Почему он, военный человек, офицер, не подумал о том, что Джаю могут похитить! Он побежал в Форт-Уильям, а Тара поспешила в дом заминдара. Молодая женщина надеялась, что Киран еще не уехал в имение. Едва ли его отец согласится разговаривать с ней!

Киран был дома, он вышел навстречу Таре, и та набросилась на него с упреками.

— Где Джая? Что вы с ней сделали?!

— О чем вы, Тара?

— Ваша сестра исчезла.

— Я ничего об этом не знаю, — встревоженно произнес Киран. — Должно быть, отец рассказал родственникам покойного мужа Джаи о том, что она совершила, и они решили ее наказать. Это очень серьезно. Когда она пропала?

— Сегодня. Думаю, ее похитили утром.

Киран помрачнел.

— Не уверен, что Джая еще жива.

— Скажите, где ее искать!

— Если б я знал! В любом случае придется подождать до утра.

— Утром я буду здесь, — пообещала молодая женщина и повернулась, чтобы уйти.

— Тара! — окликнул Киран. Она посмотрела на него. — Я поеду к Амрите и… к своему ребенку. Это мальчик?

— Девочка. Я не знаю, стоит ли делать это… теперь.

— И все-таки я поеду, — повторил Киран.

В его взгляде читалось напряженное, взволнованное ожидание, ожидание чего-то радостного и светлого, смешанное с чувством вины. Собственно, его жизнь была не так уж плоха, но порой она казалась ему невыносимо скучной и беспросветной.

Утром Джеральд Кемпион пришел к Таре еще более расстроенный и удрученный, чем накануне. Командование категорически отказало содействовать ему в поисках жены. Джая была индианкой, ее похитили соотечественники, а английские власти старались не вмешиваться в религиозные дела индусов.

Тара рассказала Джеральду о разговоре с Кираном, и они поспешили к брату Джаи. Кирана поразило бледное, искаженное тревогой и страхом лицо англичанина.