Девадаси - Бекитт Лора - Страница 55

— Амрита! — наконец прошептал он.

Она слегка поклонилась.

— Да, это я. Я принесла вам письмо от вашей сестры Джаи.

— Письмо от Джаи?! — Киран инстинктивно протянул руку и тут же вспыхнул. — Прошу, говори мне «ты».

Амрита кивнула, вынула конверт и подала ему. Принимая бумагу, Киран слегка коснулся руки молодой женщины.

Он не стал читать письма. Вместо этого попросил:

— Расскажи о себе. О… моей дочери. — И предложил: — Садись.

Амрита постаралась быть краткой. Она говорила негромко и сухо и смотрела на что-то, видимое ей одной. Потом заметила:

— Тара сказала, что ты сильно изменился.

Киран вздохнул.

— Наверное. Окружающий мир меняется и заставляет меняться нас. Но в одном я остался прежним. — И он пристально посмотрел ей в глаза.

Амрита повела плечом, как будто отстраняя что-то ненужное. Ее губы изогнулись в печальной улыбке.

— Не стоит говорить об этом… здесь и сейчас.

Он понял.

— Мадхур и детей нет дома. Они гостят у ее родителей. — И спросил: — Ты вернешься в храм?

Амрита уловила в голосе Кирана ревнивые нотки.

— Нет, — сказала она. — Мы с Аминой останемся жить в Калькутте.

Он облегченно вздохнул.

— Где я смогу вас найти?

— У Тары и Камала.

Киран озабоченно произнес:

— Я волнуюсь за Джаю. Надеюсь, мне удастся добиться того, чтобы они с Джеральдом вернулись в Калькутту.

Киран проводил молодую женщину до ворот и на прощание промолвил:

— Я хочу повидать свою дочь. Познакомиться с ней. Позволишь?

Амрита пожала плечами.

— У нее нет другого отца.

— Я виноват перед тобой, Амрита, — в сердцах произнес Киран. — В глубине души все эти годы я постоянно стремился к тебе, но так и не смог приехать.

И радостно улыбнулся, когда она ответила:

— Я думаю, нам нужно забыть про обиды и жить дальше.

К неудовольствию Тары, ее подруга вернулась домой окрыленная.

— Он мне угрожал, — напомнила Тара.

— Не всерьез. Он же не попытался отнять у тебя Амину!

Тара вздохнула и ничего не ответила.

Через неделю Киран явился к ним в дом и сказал, что хочет повидаться с Амритой.

Молодая женщина вышла к нему ненакрашенная, в простой одежде. Она держалась доброжелательно и спокойно, тогда как Киран заметно нервничал.

— Амрита! Я пришел сказать, что хочу взять на себя заботу о тебе и дочери. Я снял квартиру на границе Белого и Черного города, там, где обычно селятся богатые индийские купцы и бедные британцы. Мне будет приятно, если она тебе понравится.

Молодая женщина видела, что он волнуется и избегает смотреть ей в глаза. Очевидно, Киран боялся услышать отказ.

— Я должна подумать.

Он вздохнул с облегчением.

— Конечно. Будет лучше, если ты посмотришь жилье. Я не стал покупать мебель, потому что не знаю, какая обстановка тебе больше подходит.

Амрита кивнула. Киран осторожно завладел ее тонкими пальцами, принялся перебирать их и гладить.

— Я буду счастлив, если ты снова станешь моей.

Молодая женщина посмотрела ему в глаза.

— Это непременное условие?

Он смутился.

— Вовсе нет. Просто я люблю тебя и надеюсь, что в твоей душе сохранились прежние чувства…

Амрита задумалась. Несмотря на уверения и просьбы подруги, она знала, что не сможет долго оставаться у Тары и Камала. Дело было не только в том, что, как сказал Девар, «у ее друзей слишком маленький домик». Возможно, им с Аминой хватило бы места, но… Амрита знала: во всем, что касается сердечных привязанностей, Тара великая собственница.

Конечно, Тара очень любит подругу, да и Камал отлично знает, как себя вести, и все-таки молодая женщина не была уверена в том, что рано или поздно в душе Тары не вспыхнет ревность. К тому же ей известно, что не кто иной, как Камал, первым посвятил Амриту в тайны телесной любви. Нет, лучше держаться на расстоянии! Приходить друг к другу в гости, но не жить под одной крышей! Амрита боялась потерять подругу.

Молодая женщина видела, что ее друзья живут очень скромно. Много денег уходило на одежду, украшения, грим. Случалось, Тара и Камал выступали каждый день, а потом их долго никуда не приглашали. Иногда им приходилось танцевать на улицах. Правда, в доме всегда была еда и они могли позволить себе заниматься любимым делом, но все-таки их положение нельзя было назвать надежным.

Амрита знала: что бы ни говорила Тара, женщина не может жить одна, без покровительства мужчины, и содержать себя. Вряд ли ей удастся выйти замуж, а Киран готов заботиться о ней и Амине. Амрита удивилась тому, что думает о деньгах, а не о чувствах, и ей стало стыдно. «Вкладывай душу во все свои помыслы», — так учили в храме.

Она согласилась посмотреть квартиру. Переоделась, привела себя в порядок и пошла с Кираном. Амрите было любопытно пройтись по городу, в котором ей не доводилось бывать, но о котором она много слышала. Она удивлялась всему, что видела, и порой вела себя, как девчонка, тогда как ее спутник держался очень уверенно, солидно и спокойно.

Киран снял верхний этаж дома, стоявшего на тихой, чистой тенистой улице. Внизу жил богатый индийский купец с семьей. Амрита никогда не видела таких квартир. Высокие прямоугольные окна, большой балкон с толстыми каменными перилами и колоннами. Внутри было очень светло и просторно. Никакого сравнения со скромным жильем ее друзей.

— Здесь ты сможешь заниматься танцами, — сказал Киран, показывая самую большую, залитую солнцем комнату, и Амрита покраснела от удовольствия.

Киран посоветовал молодой женщине заказать европейскую мебель, и она не стала возражать.

— Я пришлю к тебе молодую индианку, девушку, готовую пройти обучение. Ты приучишь ее к тем порядкам, какие тебе нравятся.

Амрита благодарно улыбнулась, довольная его предупредительностью.

— Что случилось с твоим отцом? — спросила она, когда они возвращались обратно.

— Внезапный удар. Никто не думал, что он так рано уйдет из жизни.

— Тяжело быть заминдаром?

— Нелегко. Я вынужден закрывать глаза на многие вещи, которые ранят мое сердце, — сказал Киран. — Но у меня нет выбора: я должен обеспечить будущее троих сыновей.

Услышав эти слова, молодая женщина окончательно поняла, что он никогда не оставит свою семью.

Тем не менее Киран сказал:

— Прости, что не принимал участия в воспитании Амины. Я долго не знал о ее существовании. Теперь надеюсь исправить свою ошибку.

Молодая женщина покачала головой.

— Я не сержусь, Киран. Я родила ребенка не затем, чтобы привязать тебя к себе, а для того, чтобы не быть одинокой. Мы ни в чем не нуждались.

Спустя две недели, когда жилье было окончательно обустроено, Амрита и Амина переехали в новую квартиру. Побывав в гостях у подруги, Тара нехотя сложила оружие.

— Надеюсь, ты будешь счастлива, — с сомнением в голосе произнесла она.

Амина огорчилась, когда узнала, что они не будут жить вместе с Умой и ее родителями, но Амрита утешила девочку, сказав, что они смогут видеться едва ли не каждый день. Кроме того, в новом доме Амину ожидало множество подарков, которые преподнес ей отец.

Киран стремился завоевать расположение дочери, а потому не поскупился и подарил ей дорогие украшения, красивую одежду и английскую куклу в бархатном наряде и с настоящими волосами. Восторгам девочки не было предела; она улыбалась, смеялась и, забыв о стеснительности, охотно разговаривала с отцом. Полная радостного возбуждения, Амина уснула далеко за полночь — в новой комнате, в мягкой постели, крепко прижав к себе драгоценную игрушку.

Амрита и Киран вышли на балкон. В темной синеве неба горели мириады звезд, и, словно бледное отражение далеких светил, внизу мигали и светились огни большого города. Широкие листья статных пальм, раскинувших веером свои верхушки, и высокие кипарисы, казалось, были покрыты серебряной пылью. Здесь пахло не перезрелыми фруктами, нечистотами, гарью и пылью, как в квартале бедняков, где хижины из необожженного кирпича тесно лепились друг к другу, — здесь витал аромат цветов и смолистых растений.