Том 2. Баллады, поэмы и повести - Жуковский Василий Андреевич - Страница 27

27

Элевзинский праздник *

Свивайте венцы из колосьев златых; Цианы * лазурные в них заплетайте; Сбирайтесь плясать на коврах луговых И пеньем благую Цереру встречайте. Церера сдружила враждебных людей;   Жестокие нравы смягчила; И в дом постоянный меж нив и полей   Шатер подвижной обратила.   Робок, наг и дик скрывался   Троглодит в пещерах скал;   По полям Номад скитался   И поля опустошал;   Зверолов с копьем, стрелами,   Грозен, бегал по лесам…   Горе брошенным волнами   К неприютным их брегам!   С Олимпийския вершины   Сходит мать Церера вслед   Похищенной Прозерпины:   Дик лежит пред нею свет.   Ни угла, ни угощенья   Нет нигде богине там;   И нигде богопочтенья   Не свидетельствует храм.   Плод полей и грозды сладки   Не блистают на пирах;   Лишь дымятся тел остатки   На кровавых алтарях;   И куда печальным оком   Там Церера ни глядит:   В унижении глубоком   Человека всюду зрит.   «Ты ль, Зевесовой рукою   Сотворенный человек?   Для того ль тебя красою   Олимпийскою облек   Бог богов и во владенье   Мир земной тебе отдал,   Чтоб ты в нем, как в заточенье   Узник брошенный, страдал?   Иль ни в ком между богами   Сожаленья к людям нет,   И могучими руками   Ни один из бездны бед   Их не вырвет? Знать, к блаженным   Скорбь земная не дошла?   Знать, одна я огорченным   Сердцем горе поняла?   Чтоб из низости душою   Мог подняться человек,   С древней матерью-землею   Он вступи в союз навек;   Чти закон времен спокойный;   Знай теченье лун и лет,   Знай, как движется под стройной   Их гармониею свет».   И мгновенно расступилась   Тьма, лежавшая на ней,   И небесная явилась   Божеством пред дикарей:   Кончив бой, они, как тигры,   Из черепьев вражьих пьют,   И ее на зверски игры   И на страшный пир зовут.   Но богиня, с содроганьем   Отвратясь, рекла: «Богам   Кровь противна; с сим даяньем   Вы, как звери, чужды нам;   Чистым чистое угодно;   Дар, достойнейший небес:   Нивы колос первородный   Сок оливы, плод древес».   Тут богиня исторгает   Тяжкий дротик у стрелка;   Острием его пронзает   Грудь земли ее рука;   И берет она живое   Из венца главы зерно,   И в пронзенное земное   Лоно брошено оно.   И выводит молодые   Класы тучная земля;   И повсюду, как златые   Волны, зыблются поля.   Их она благословляет,   И, колосья в сноп сложив,   На смиренный возлагает   Камень жертву первых нив.   И гласит: «Прими даянье,   Царь Зевес, и с высоты   Нам подай знаменованье,   Что доволен жертвой ты.   Вечный бог, сними завесу   С них, не знающих тебя:   Да поклонятся Зевесу,   Сердцем правду возлюбя».   Чистой жертвы не отринул   На Олимпе царь Зевес;   Он во знамение кинул   Гром излучистый с небес:   Вмиг алтарь воспламенился;   К небу жертвы дым взлетел,   И над ней горе́ явился   Зевсов пламенный орел. И чудо проникло в сердца дикарей; Упали во прах перед дивной Церерой; Исторгнулись слезы из грубых очей, И сладкой сердца растворилися верой. Орущие кинув, теснятся толпой   И ей воздают поклоненье; И с видом смиренным, покорной душой   Приемлют ее поученье.   С высоты небес нисходит   Олимпийцев светлый сонм;   И Фемида их предводит,   И своим она жезлом   Ставит грани юных, жатвой   Озлатившихся полей   И скрепляет первой клятвой   Узы первые людей.   И приходит благ податель,   Друг пиров, веселый Ком;   Бог, ремесл изобретатель,   Он людей дружит с огнем;   Учит их владеть клещами;   Движет мехом, млатом бьет   И искусными руками   Первый плуг им создает.   И вослед ему Паллада   Копьеносная идет   И богов к строенью града   Крепкостенного зовет:   Чтоб приютно-безопасный   Кров толпам бродящим дать   И в один союз согласный   Мир рассеянный собрать.   И богиня утверждает   Града нового чертеж;   Ей покорный, означает   Термин камнями рубеж;   Цепью смерена равнина;   Холм глубоким рвом обвит;   И могучая плотина   Гранью бурных вод стоит.   Мчатся Нимфы, Ореады   (За Дианой по лесам,   Чрез потоки, водопады,   По долинам, по холмам   С звонким скачущие луком);   Блещет в их руках топор,   И обрушился со стуком   Побежденный ими бор.   И, Палладою призванный,   Из зеленых вод встает   Бог, осокою венчанный,   И тяжелый строит плот;   И, сияя, низлетают   Оры легкие с небес   И в колонну округляют   Суковатый ствол древес.   И во грудь горы вонзает   Свой трезубец Посидон;   Слой гранитный отторгает   От ребра земного он;   И в руке своей громаду,   Как песчинку, он несет;   И огромную ограду   Во мгновенье создает.   И вливает в струны пенье   Светлоглавый Аполлон:   Пробуждает вдохновенье   Их согласно-мерный звон;   И веселые Камены   Сладким хором с ним поют,   И красивых зданий стены   Под напев их восстают.   И творит рука Цибелы   Створы врат городовых:   Держат петли их дебелы,   Утвержден замок на них;   И чудесное творенье   Довершает, в честь богам,   Совокупное строенье   Всех богов, великий храм.   И Юнона, с оком ясным   Низлетев от высоты,   Сводит с юношей прекрасным   В храме деву красоты;   И Киприда обвивает   Их гирляндою цветов,   И с небес благословляет   Первый брак отец богов.   И с торжественной игрою   Сладких лир, поющих в лад,   Вводят боги за собою   Новых граждан в новый град;   В храме Зевсовом царица,   Мать Церера там стоит,   Жжет курения, как жрица,   И пришельцам говорит:   «В лесе ищет зверьсвободы,   Правит всем свободно бог,   Их закон — закон природы.    Человек,прияв в залог   Зоркий ум — звено меж ними, —   Для гражданства сотворен:   Здесь лишь нравами одними   Может быть свободен он». Свивайте венцы из колосьев златых; Цианы лазурные в них заплетайте; Сбирайтесь плясать на коврах луговых; И с пеньем благую Цереру встречайте: Всю землю богинин приход изменил;   Признавши ее руководство, В союз человек с человеком вступил   И жизни постиг благородство.