Неуловимый убийца - Крофтс Фриман Виллс - Страница 32

Лоусон поклонился ей, словно хотел этим поклоном подтвердить ее слова.

– Ваш покойный супруг, будучи членом правительства, занимал ряд официальных должностей в одной из британских южно-африканских колоний. Вы можете это подтвердить?

– Да, он служил там на разных должностях, а последние пять лет своего пребывания в Африке был губернатором.

– Благодарю вас. Общеизвестно, что ваш супруг достиг больших успехов в своей карьере. А теперь разговор пойдет о прошлом вторнике. Вы в тот день виделись с супругом?

– Разумеется, виделась, – голос Сильвии снова сделался тусклым и безжизненным. – Мне сказали, что он не собирается завтракать, и я пошла к нему в спальню. Он лежал в кровати. Мы немного поговорили, и я отправилась в столовую. После завтрака я снова его навестила, посидела с ним минут пятнадцать.

– Эта встреча оказалась последней вашей с ним встречей? Больше вы его живым не видели?

– Не совсем так. То есть это действительно была последняя паша встреча и последний разговор. Но я видела Роланда и несколько позже, из окна моей гостиной. Примерно в четверть двенадцатого, я видела, как Бун провожал его в «ловушку для солнца».

– Когда вы виделись с мужем после завтрака, утреннюю почту уже доставили?

– Да, конечно, обычно ее приносят до завтрака.

– Ваш супруг уже успел прочесть письма, когда вы навестили его во второй раз?

– Этого я не знаю, могу только сказать, что обычно Роланд читал все письма до завтрака.

– Когда вы зашли к сэру Роланду уже после завтрака, вам не показалось, что настроение его ухудшилось? Что было бы вполне естественно после ознакомления с вышеупомянутым письмом.

– Нет, никаких перемен я не заметила. Он выглядел грустным и подавленным, но не больше, чем на протяжении всей предыдущей недели.

– Благодарю вас, леди Чаттертон. Вы сказали, что видели, как сэр Роланд направлялся в сторону «ловушки для солнца» в сопровождении мистера Буна. А больше туда никто не направлялся или, наоборот, оттуда не возвращался?

Сильвия подробно описала увиденные ею из окна перемещения Фрэнка и Буна, затем рассказала о том, как они решили сообщить ей о настораживающем поведении сэра Роланда. И как она тут же отправилась с ними в «ловушку». И уже идя туда, они услышали выстрел. А напоследок мужественно рассказала о том, что увидела, зайдя на поляну с дубом.

После этого Лоусон больше не стал ее ни о чем спрашивать. Присяжные тоже были удовлетворены. С явным облегчением Сильвия направилась к своему стулу, Джулиет тоже облегченно вздохнула.

Глава 9

Вердикт

В промежутках между показаниями Джулиет со все нарастающим любопытством поглядывала на девушку с блокнотиком, сидящую в углу. Ей было интересно, кто она такая. Джулиет спросила у Дерика, не знает ли он, что это за девица. Но тот, нехотя обернувшись, пробормотал:

– Наверное, журналистка.

Джулиет была совсем в этом не уверена. Газетные репортеры почему-то напоминали ей масонов: они все хорошо друг друга знали, как члены масонской ложи. Это впечатление подкреплялось тем, как держались друг с другом репортеры, собравшиеся за карточными столами – действительно, единое братство, цеховое. Но девушка ни с кем из них не разговаривала, и к ней никто не обращался. Более того, Джулиет успела заметить, что она делала намного более подробные записи, чем те, за карточными столами. Что-то все чиркала и чиркала в своем блокнотике, когда остальные уже снова глазели на коронера и его жертв. Джулиет хотелось с ней поговорить, но как это сделать? Невозможно.

Следующим показания давал Артур Бун, помощник сэра Роланда. Он сообщил присутствующим, что ему сорок шесть полных лет, что у него среднее медицинское образование, что он проработал несколько лет в психиатрической больнице. Присматривать за пациентами подобных заведений очень тяжко, поэтому он решил поискать что-то другое и с удовольствием принял предложение сэра Роланда, у которого прослужил девять лет. Хозяин часто его хвалил и был совершенно им доволен.

– Каковы были ваши обязанности? – спросил коронер.

– Самые разнообразные, я помогал ему практически во всем: одеваться, разрезать ножом мясо, намазывать хлеб и так далее, и так далее. Сам он был не в состоянии всего этого делать.

– Вы обратили внимание на то, что настроение у вашего хозяин к последнее время было подавленное?

Да, это он заметил, но так же, как и леди Чаттертон, подумал, что это вызвано ухудшением самочувствия, а не какими-то дурными известиями.

– В прошлый вторник ваш хозяин, проснувшись, не стал вставать?

– Да, сэр, ему нездоровилось. Вообще-то, как правило, он завтракал со всеми. Но день-два в неделю предпочитал оставаться в постели.

– Во сколько ваш хозяин встал в прошлый вторник?

– Примерно в половине одиннадцатого.

– Подробно опишите, как прошло то утро. Расскажите присяжным, что происходило до половины одиннадцатого.

– В восемь я принес сэру Роланду чай и раздвинул занавески на окнах. Когда я пришел, он уже не спал, так чаще всего и бывало. Он сказал, что чувствует какую-то усталость и к завтраку сегодня не выйдет. В половине десятого я принес ему поднос с завтраком и письма. Потом я то приходил, то уходил, не помню, чтобы он что-то мне говорил. Просто молча лежал, и я не видел, чтобы он читал письма.

– Ч то это были за письма? Где вы их нашли?

– В почтовом ящике у входной двери. Когда я нес хозяину завтрак, то решил заодно заглянуть в ящик – по пути. Поставил поднос на столик в холле и пошел к ящику. Забрал письма на имя сэра Роланда, а остальные оставил на столике.

– Сколько писем пришло вашему хозяину?

– Четыре штуки, сэр.

– Вы видели конверты от трех писем, которые были найдены в корзине?

– Да, сэр, инспектор Пардью показывал мне их.

– Вы сразу поняли что это конверты от только что полученных писем?

– Один узнал сразу, темно-синий, надписанный крупными буквами – от руки. Остальные два были вполне обычные, такие часто используются.

– Расскажите, пожалуйста, присяжным, как выглядел четвертый конверт, который лежал на столике у шезлонга, а не в корзине.

– Он тоже был совершенно обычным, в таких посылают деловые письма, адрес был напечатан на машинке.

– Итак, всего было четыре конверта. Вы обратили внимание на буквы «Эс» и «А», написанные на обороте одного из них?

– Нет, сэр, не обратил, я вообще их не рассматривал, прочел только, кому эти письма предназначены.

Лоусон кивнул.

– Далее вы помогли сэру Роланду одеться?

– Да, сэр.

– Всем нам известно, что покойный тщательно следил за своей внешностью, и одежда его всегда была в идеальном порядке. Как вы считаете: он был щепетилен при выборе костюма?

– Весьма. Всегда проверял, хорошо ли все отглажено. Носки и галстук должны были идеально сочетаться с костюмом. В карманах не должно было лежать ничего такого, из-за чего они, не дай бог топорщились бы или хоть на миллиметр отвисали.

– А в то утро, о котором идет речь, он не высказывался по поводу костюма?

– Нет, сэр. Сказал только, что наденет светло-серый. Думаю, его все устраивало. Если бы он обнаружил, что что-то не так, то наверняка тут же меня бы отчитал.

– Понятно. Итак, вы помогли сэру Роланду одеться. А что происходило потом?

– Потом мы отправились в «ловушку для солнца». Он опирался на трость и на мою руку. А в другой руке я нес книги и вторую трость. Когда мы дошли до дуба, я усадил его в шезлонг и накрыл пледом.

– Итак, примерно в половине одиннадцатого сэр Роланд пожелал встать, вы помогли ему одеться, после чего сразу отвели ею в «ловушку». Во сколько вы туда пришли?

– Полагаю, примерно в четверть двенадцатого.

– А что было дальше?

– Я вернулся в дом, разогрел суп для хозяина, ну и потом отнес ему.

– Сколько времени прошло между тем моментом, когда вы отошли, и тем, когда вы принесли разогретый суп?

– Минут пятнадцать.