Неуловимый убийца - Крофтс Фриман Виллс - Страница 65

– Он сообразил, что нужно срочно поднимать тревогу, и помчался к выходу из «ловушки», но там наткнулся на Буна. Я не знаю, что, по словам Роско, сказал ему Бун, но попробую представить их беседу. Скорее всего, она была такова: «Вижу, ты просек, что произошло. Это я его застрелил, только что. Но если ты сейчас поднимешь шум, заподозрят тебя, а не меня». Не знаю, какие Бун привел аргументы, но, смею предположить, это касалось нежных отношений Роско с мисс Чаттертон. И мотив действительно был налицо, даже два мотива. Первый: избавиться от папаши, который наверняка был бы против их женитьбы, и второй: заполучить причитающееся дочке богатое наследство. «Учти, – наверное, сказал Бун, – что ты последний уходил с поляны. Сам видишь, улик у меня против тебя полно, черта с два ты сумеешь выкрутиться, если расколешься».

И снова на слова Френча никто не отозвался. После затянувшейся паузы Летбридж сдавленным голосом пробормотал:

– Продолжайте.

– Ладно, двинемся дальше. Пока они шли к дому, Бун изложил ему свой план убийства. Рассказал про глушитель и про то, что гипсовая бомба скоро взорвется, и все решат, что это звук выстрела. Поэтому надо поскорее сообщить леди Чаттертон, что супруг ее не в себе. Роско малый далеко не глупый, сразу сообразил, что к чему. Положение у него было критическое, из двух зол надо было выбирать меньшее, и он решил, что сговор с Буном менее опасен. А уж обсудить, что именно нужно говорить на дознании, времени потом было достаточно.

Его слушатели переглянулись, после чего сэр Летридж сказал:

– Уж не знаю, как вы до всего этого додумались, Френч, но ваши догадки верны… я даже не рискую назвать их догадками. Но, как я понимаю, вас мало волнует, насколько точно вы предугадали новые показания Роско. Вы что же, считаете, что сэра Роланда убил не он?

Клементc скорбно кивнул.

– В том-то и штука, сэр. Ведь вы действительно так считаете, а, мистер Френч?

– Прежде чем мы продолжим обсуждение Роско, – снова заговорил Френч, – вы позволите мне обрисовать еще одну гипотетическую ситуацию? Давайте представим, что сказал бы Бун, если бы арестовали его. Можно?

– Валяйте, – коротко произнес шеф полиции, точнее, простонал.

– Мне почему-то кажется, что он почти слово в слово повторил бы рассказ Роско. Тоже начал бы твердить, что наврал половину показаний, а теперь готов исправиться и честно во всем признаться. Сказал бы, что когда притащил сэру Роланду суп, старик был абсолютно в здравом уме и чувствовал себя нормально. Правда почему-то не стал есть суп сразу, а велел поставить тарелку на столик. Еще Бун обязательно назвал бы какой-нибудь повод, из-за которого ему пришлось снова явиться на поляну. Сложно, что ли, найти повод? Сказал бы, что спросил у сэра Роланда, не желает ли тот выпить свой любимый какао В любом случае, он бы и словом не обмолвился о том что видел, как Роско зашел в «ловушку».

– Лихо, ничего не скажешь, – пробормотал мистер Летбридж, – но не слишком ли вы увлеклись, Френч?

– Но это всего лишь предположение, сэр, досужие домыслы, – улыбнулся Френч. – Я же ничего не утверждаю.

– Ладно, честно говоря, все это действительно крайне любопытно. Что у вас там дальше?

– Бун наверняка сказал бы, что, зайдя на поляну во второй раз, еще издали увидел страшную картину: сэр Роланд лежит бездыханный на шезлонге, явно кем-то застреленный. Он, естественно, хотел подбежать к шезлонгу, но увидел Роско, который как раз бегом направлялся к выходу из «ловушки». Роско, разумеется, понял, что его застукали с поличным и сказал ему буквально следующее: «Вижу, ты уже понял, что к чему. Да, это я его застрелил, только что. Но если ты сейчас поднимешь шум, заподозрят-то тебя, а не меня». У Роско тоже нашлись бы убедительные доводы. Какие именно, мне сказать трудно. Например, этот: он скажет на дознании, что пошел узнать у сэра Роланда, будут ли они сегодня работать над книгой, и увидел, что тот лежит мертвый. И, разумеется, застрелить его мог только Бун. «Учти: я назову такие улики, что черта с два ты выкрутишься, если расколешься», – якобы припугнул его Роско. Ну а потом рассказал ему про глушитель и бомбу. Бун тоже малый далеко не глупый. Он смекнул, что лучше уступить Роско, приняв его игру, раз уж нужно было из двух зол выбирать меньшее.

– Очень лихо, – повторил начальник полиции, – но, возможно, ваши домыслы оказались бы верными.

– Уверяю вас, сэр, что и в этом случае не позволил себе ни единой натяжки и строил свои рассуждения на тех же самых фактах, что и в случае с Роско, который уже дал вам свои новые показания.

– Ловко вы меня подловили, – сокрушенно произнес Летбридж. – Но, признаться, я теперь окончательно запутался. Вы полагаете, что доверять показаниям обоих этих молодцов нельзя и что обвинение, судя по всему, можно предъявить и тому и другому?

– Говорил же я вам, сэр, – ввернул Клементc, – что мистер Френч сомневается в том, что сэра Роланда укокошил Роско.

– Да, я припоминаю. Но я как-то не думал, что это настолько серьезно, что могут быть иные варианты. Что же вы молчите, Френч? Вы действительно не могли точно определить, кто же из них убийца?

– Действительно, сэр. До вчерашнего вечера. Я, знаете ли, никак не мог успокоиться и начал снова рыться в показаниях, перечитывал каждую фразу по нескольку раз. И случайно, совершенно случайно набрел на слова, которые и положили конец моим сомнениям. Бун, естественно, сам того не заметив, подсказал мне эту улику.

Летбридж снова переглянулся со своими подчиненными.

– Вы окончательно нас заинтриговали. Я читал протокол дознания и, признаться, ничего такого в показаниях не приметил. И что же такое там выкопали вы?

Френч ответил как истинный дипломат.

– Ах, сэр, знали бы вы, сколько раз я перечитывал эти показания, не меньше ста, наверное. И тоже ничего не замечал. Улика такая, что действительно сразу не бросается в глаза: временной фактор. Давайте произведем кое-какие расчеты. – Он раскрыл блокнот. – Сначала прикинем, сколько времени нужно было убийце, чтобы совершить убийство. По порядку вспомним, какие ему нужно было проделать действия. Войти в «ловушку», подойти к сэру Роланду, выстрелить. Еще нужно было снять глушитель и бросить его в реку. Потом тщательно вытереть пистолет, чтобы на нем остались только отпечатки самого сэра Роланда, причем не абы как: они должны были соответствовать положению пальцев, сжимающих рукоятку. Потом надо было положить пистолет на траву и посмотреть, точно ли он под правой рукой покойного. Далее, убийце нужно было положить на стол конверт и запихать письмо в карман пиджака сэра Роланда. Потом еще нужно было проделать кучу манипуляций со шнурами, обработанными селитрой и порохом, установить бомбу на расстоянии в пять-шесть футов от земли, чтобы тлеющий шнур тлел сколько нужно, нужно было отвязать темную бечевку и спрятать ее уже в собственный карман. Наконец, нужно было запалить шнур и убедиться в том, что он действительно горит, а не потухнет через пару секунд. И сколько на это ему понадобилось времени? Как вы думаете, мистер Клементc?

– Минут пять? – не слишком уверенно отозвался Клементc, глядя на Летбриджа, тот кивнул.

– Верно, минут пять или шесть, – согласился Френч. – Бун заявил, что он пробыл в «ловушке» минут пять, пока усаживал сэра Роланда в шезлонг, накрывал его пледом, раскладывал на столе книги. Как видите, он назвал на дознании именно эту цифру, он понимал, что кто-то мог увидеть, как он входил в «ловушку» и потом выходил. Причем увидеть его могли сразу несколько свидетелей.

– А ведь и впрямь могли.

– Роско же показал, что пробыл на поляне с дубом минуты две, не больше. Ему тоже нужно было назвать точное время – по той же самой причине. Кто-то мог случайно увидеть, как он зашел в «ловушку», и этот свидетель, или свидетели, мог запомнить, как долго он там пробыл.

Летбридж нетерпеливо поерзал.

– Все это, конечно, резонно, но недостаточно убедительно. Жидковата ваша улика. Как вы считаете, Клементc?