Самое запутанное дело инспектора Френча - Крофтс Фриман Виллс - Страница 49

Френч понял, что если хочет заручиться поддержкой капитана Дейвиса, то отвечать должен со всей осторожностью.

– Капитан, я собирался просить вас о помощи, хотя понимаю, что уже причинил вам массу хлопот. Вот о чем я подумал по пути к вам. Допустим, что информация из Ярда верна и преступники действительно находятся на борту. После проведенного вами обыска очевидно, что они присутствуют на корабле, но выдают себя за двух других. Думаю, что мои коллеги из Ярда приняли во внимание как раз такую возможность.

– И что дальше?

– То, что это не так уж неправдоподобно, как кажется. Эта женщина была актрисой, и как нам известно, очень изобретательной. Ее талант проявился не только на сцепе, но и в более тонкой роли, недавно блистательно ею исполненной ради розыгрыша. Она прибыла из Нью-Йорка в Саутгемптон па лайнере «Олимпик» и сумела убедительно представить из себя англичанку, и этому поверили как пассажиры, так и персонал. Потом в Лондоне убедила всех, что она американка. Я встречался с этими людьми – это умные, серьезные люди, – но они со смехом отвергали мысль, что она не та, за кого себя выдавала. Если она была способна на такое, она бесспорно сумела бы выдать себя еще за кого-нибудь. Ей лишь потребовался бы довольно простой грим, чтобы вы с вашим помощником ничего не заподозрили.

Капитан слушал внимательно, но его оскорбленные чувства еще не улеглись и заметно выдавали себя.

– Все это вполне могло бы быть, – сказал он, – по вы не учли наличность билетов. Билеты из Ливерпуля заказали сто семьдесят шесть пассажиров, и почти в каждом случае билеты были взяты заранее и каюты зарезервированы. Исключение составляли лишь несколько мужчин. На борту появились все сто семьдесят шесть, в том числе и мистер и миссис Вейн. Но когда мы отплывали из Ливерпуля, пассажиров было сто семьдесят четыре. Понимаете, о чем я? О том, что все остальные пассажиры на борту и учтены.

– Понимаю, – задумчиво согласился Френч, – и, возможно, вы правы. Ваши доводы действительно трудно опровергнуть. Но в то же время, в соответствии с распоряжениями из Скотленд-Ярда я обязан проверить все еще раз.

– Конечно, но каким образом?

– Не знаю. Пока не вижу, что можно предпринять. Конечно мне придется опросить всех женщин на борту, особенно обращая внимание на грим, чтобы выяснить, кто попытался за ним скрыть свою внешность. Если это не поможет, я или брошу поиски, или что-то еще буду придумывать. Надеюсь, вы можете оставить меня па борту до Лисабона?

– С удовольствием. – Капитан, казалось, справился со своим минутным раздражением. – Если я чем-то смогу вам помочь, скажите. Хотя, признаюсь: думаю, что вы на ложном пути, но я окажу вам любое содействие.

– Благодарю вас, капитан. Вы поймете меня: что бы я ни думал сам, в этом случае не я здесь главный. Сейчас мне бы хотелось побеседовать с вашим помощником относительно списка пассажиров.

– Это, в любом случае, легко устроить, – сказал капитан Дейвис и нажал кнопку вызова.

Помощник капитана не видел возвращения инспектора ч выразил изумление, снова встретив его на боргу.

– Мне начинает казаться, не посещают ли призраки наш корабль, – улыбнулся он, пожимая Френчу руку. – С мистером и миссис Вейн мы расстаемся в Ливерпуле, а в Гавре вы говорите, якобы они на корабле. Вас мы оставляем в Гавре – я лично видел, как вы сходили на пристань, – и вот в Лейшонеше вы снова на корабле! Какого досточтимого незнакомца мы должны ожидать в Лисабоне?

– Надеюсь, что в Лисабоне вас покинут четверо, – в топ ему ответил Френч. – Хоть и невежливо так говорить, но ничто не обрадует меня больше, чем возвращение в родные края в компании с моим сержантом и четой Вейнов.

– Как? Вы до сих пор считаете, что они на корабле?

– Инспектор по-прежнему так считает, – вставил капитан, – и он хочет побеседовать с вами об этом. Отведите его в свою каюту и постарайтесь оказать ему всяческую посильную помощь.

– Есть, сэр. Пройдемте ко мне, мистер Френч.

Мистер Дженнингз, хотя несомненно деловой человек, обладал приятными мягкими манерами, очень привлекавшими многих; к нему шли за советом, уверенные, что, несмотря на занятость, он обязательно уделит их бедам самое пристальное внимание. Точно так же он выслушал Френча, точно так же достал список пассажиров и был готов обсуждать с сыщиком всех, указанных в нем.

– Я сначала познакомлюсь с женщинами, – предупредил Френч. – Вы сказали, их на борту шестьдесят семь, то есть примерно вдвое меньше, чем мужчин. К тому же о миссис Вейн у меня больше сведений, чем о ее муже. Так что, если не возражаете, давайте с них и начнем.

Помощник пробежал пальцем по списку.

– Первая у нас мисс Акфилд. Ей на вид от пятидесяти до шестидесяти лет. С ней можно легко встретиться, но я сомневаюсь, чтобы она была кем-то иным, чем она есть на самом деле.

Френч записал особенности.

– Хорошо, – сказал он, – давайте дальше.

– Дальше идет мисс Бонд. Она тоже в летах, но не ваша знакомая точно: как минимум на четыре дюйма выше.

– Очень хорошо.

– А это миссис Брент. Она совсем молоденькая, путешествует с мужем, они, очевидно, совсем недавно обвенчались. Для миссис Вейн слишком молода.

Двое мужчин продолжили работу над списком, исключая одну за другой непохожих женщин. Миссис Кокс была слишком высокой, мисс Даффилд слишком маленькой, миссис Иглфилд слишком полной, мисс Фейтон слишком худой и так далее. В конце концов они сократили число кандидатур до десяти, из которых, но правде говоря, ни одна не обещала Френчу никаких надежд.

Была лишь одна пара, поначалу привлекшая внимание инспектора. Мистер Перейра да Силва и его дочь, мисс Мария да Силва. Они почти все время находились в своих каютах и лишь изредка присоединялись к другим пассажирам. Мистеру да Силве было, на глаз мистера Дженнингза, за семьдесят; он, по всей видимости, был инвалидом, так как на борт он поднимался с трудом, опираясь на палку и на плечо дочери. Он практически прикован к постели, и мисс да Силва неустанно заботится о нем, читает и сидит с ним, тогда как многие дочки в такой ситуации развлекались бы на палубе или в салоне вместе с другими пассажирами. «Эти двое вместе, и мисс, такая милая в редкие минуты появления на палубе или в салоне, в основном почти не выходит из каюты. Это, пожалуй, достаточно подходящая уловка для беглецов», – подумал Френч. Его подозрения усилились, когда он узнал, что мисс да Силва в целом похожа на миссис Вейн. Но мистер Дженнингз вскоре разрушил его надежду как карточный домик. Отец и дочь были явно бразильцами. Оки, а скорее, женщина – поскольку старик был слишком слаб даже для того, чтобы предъявлять билеты, – свободно говорила по-португальски, так, как настоящая бразильянка. А вот английский у нее был не просто ломаный, а ломаный именно так, как ломают его бразильцы и португальцы. Да Силва проживают в Рио, как понял мистер Дженнингз, и приезжали в Англию навестить брата мистера да Силвы, лондонского торговца. Они взяли билеты до Пары, где живут другие их родственники, и оттуда вернутся в Рио. Каюты и билеты они заказали раньше Вейнов.

Френч был разочарован. На всякий случай купив билет до Лисабона, не привлекая к себе внимания, он вернулся в свою каюту, а сержант Картер остался наблюдать у трапа.

Закурив трубку и устроившись у открытого иллюминатора, инспектор все ломал голову над тем, как справиться с задачей. Корабль вышел из гавани между двух каменных молов и пошел, взрезая носом глубоководье ленивых атлантических волн. В это время к Френчу забежал помощник капитана и сказал:

– К слову, о маскировке. Жаль, что вы не можете сами надеть маску, мистер Френч. Сегодня вечером у пас в кают-компании первый импровизированный концерт. У вас была бы отличная возможность посмотреть на всех пассажирок.

– А что, это мысль, – отозвался Френч. – А вы не спрячете меня, скажем, у двери в кают-компанию, чтобы я взглянул на всех входящих?

Мистер Дженнингз обещал подумать, как это устроить, и уже собрался уходить, когда Френча озарила идея, и он сказал: