Акарат а Ра (или Исповедь военного летчика) - Крупенин Сергей - Страница 40

Статья настолько захватила его, что он не вписался в оплачиваемое время. Пришлось отрываться от нее и доплачивать. Время вынужденного отрыва от чтения показалось бесконечным. Он снова погрузился в чтение и добрался до выводов:

«– весь этот мир и наше пребывание в нем предназначены только для того, чтобы мы в течение жизни раскрыли высший мир;

– части первая (животная) и вторая (человеческая) в нас не существуют сами по себе, и их роль определяется лишь той мерой, в какой они способствуют реализации нами третьей части – (духовной), то есть своей миссии, которая и состоит в развитии стремления к высшему, в раскрытии высшего мира, пока мы пребываем в этом мире. Все действия человека оцениваются только в мере их связи с его духовным продвижением, потому что именно духовная его часть должна пройти изменения;

– части первая и вторая в нас изменяются не сами по себе и не в зависимости от наших желаний, а только в мере необходимости реализации духовной (третьей) части;

– в своих поступках, связанных с действиями в частях первой и второй, мы лишены свободы воли, они жестко заданы в нас природой, составляя жесткий каркас нашего строения. выбирая же поступки в своем духовном развитии, мы определяем тем самым все остальные наши состояния в частях первой и второй – животной и человеческой – и, конечно же, в части третьей;

– отказываясь от бесплодных действий, связанных с желаниями телесными и человеческими, и концентрируя свои усилия в раскрытии высшей природы, высшего управления, человек тем самым получает возможность управлять всем в этом мире (в части первой и второй). Иными словами, путь к управлению этим миром лежит через высший мир. И это понятно: ведь из высшего мира нисходят к нам все сигналы управления, все события, и они предстают в своем законченном виде перед нами. Поэтому отказ от реализации своих желаний через этот мир, отказ от бесплодных попыток наполнения в этом мире – это отказ от бесплодных попыток изменить свою судьбу, а раскрытие высшего мира означает включение в общее управление мирозданием».

Вывод поразил Михаила. Он сводил воедино догадки и предощущения от всего, что прочитал и пережил за последнее время. Вновь стала выстраиваться, еще конечно очень смутная, картина, разрушенная увиденным в пещере. И тут зазвонил телефон. Звонил Александр.

– Михаил, как твои дела? Ты освободился?

– Цель достигнута, но результат не в моей власти. Я свободен, как вольный ветер.

«А вот это вряд ли. В свете того, что прочитал и прочувствовал, это было явной натяжкой. Но насколько мы привыкаем к иллюзии свободы? Наверно, она нам очень нужна, эта иллюзия. Для развития» подумал параллельно.

– Тогда место встречи изменить нельзя? Ты сможешь туда добраться?

– Минут через сорок с уверенностью.

– Заметано!

Михаил начал определять ближайшую станцию метро. Он не любил Москву. Она не соответствовала темпу его мироощущения. Точнее наоборот. Но все равно не любил. И москвичей тоже, хотя понимал, что будь они иными – не жить им в Москве. Но вот, что было в Москве хорошего, так это метро. Он шел, спускался и поднимался на эскалаторах, и, глядя на это количество чужих друг другу людей движущихся по «своим» делам в хаотичном порядке, думал о той потрясающе сложной и красиво выстроенной системе управления, способной свести людей для какого-то необходимого системе взаимного воздействия в одно место в одно время и с одним намерением. Он вдруг представил себе этих людей в виде разнонаправленных векторов некоей силы осуществляющих это взаимовлияние. И он для каждого из них тоже является вектором? Но каждый несет в себе целый мир. Следовательно, то, что он видит, есть взаимное переплетение целых миров! Боже, как сложно. Крыша может съехать. Выбравшись из метро, быстро дошел до известной скамейки. Ждать пришлось совсем недолго.

– Ну, вот и я с вестями. Готов к путешествию?

– Всегда готов!

Александр очень пристально посмотрел на Михаила, с которого тут же слетел легкомысленный вид.

– Тогда слушай. Вопросы потом.

Они сели на лавочку и Александр, предварительно закурив, начал инструктаж, иначе не назвать. Михаил внимательно слушал и не перебивал, но услышанное, по мере изложения Александром сути, приводило его в тихий шок.

– Ты, Михаил Тихомиров, сотрудник МЧС, который в составе аэромобильной группы завтра на рассвете отправляется в Мексику для оказания гуманитарной помощи пострадавшим от наводнения. Пункт назначения Мехико, а оттуда, наземным транспортом в район бедствия. У тебя в Мехико есть тетушка, старая и богатая. Попала она туда после войны из Германии, куда была угнана на работы в детском еще возрасте. Она одинока. Ты совсем недавно нашел ее адрес и намереваешься навестить. Старший группы, и только он, знает о твой «семейной проблеме». Как человек отзывчивый, он готов закрыть глаза на твое трехдневное отсутствие на территории Мексики. Группа сможет и без тебя четко выполнять свои обязанности. Ты по прилету позвонишь «тетушке». При нем, но не при остальных членах группы. При необходимости «она» подтвердит твое родство. После этого ты найдешь моего товарища по адресу, который я тебе дам. Он тебе поможет во всем остальном. После выполнения своего дела в Штатах, ты обязан вернуться в Мехико и соединившись с группой МЧС вернуться в Россию. Ты точно готов?

– Точно.

Бодро отрапортовал Михаил, но это было далеко от истины. Он совсем не так представлял себе путешествие в Штаты. Эта версия с самого начала выводила его на очень скользкую дорожку. Дурные предчувствия начинали сбываться. От желания тут же отказаться от этого плана удерживали только события последних дней.

– Тогда поехали домой собираться. Осталось пять часов до прибытия на аэродром.

По дороге на дачу Александр расспрашивал о том, как прошел день. Очень удивился, что его приняли в неурочное время. Похоже, он знал порядки в подобных заведениях. Михаил описал все технические подробности, кроме сути разговора. Ему снова очень захотелось все досконально рассказать другу. Но и в этот раз слова застряли внутри, не выйдя наружу. Александр деликатно не спрашивал.

На даче первым делом плотно поели. Александр давал инструкции по поведению в возможных ситуациях. Очень кратко, но толково. Михаил запоминал. Дал имя, адрес и телефон своего товарища в Мехико. Заставил выучить наизусть. Проверил. Михаил не выдержал и рассмеялся. Ну, прямо Штирлиц и пастор Шлаг. Александр шутку довольно резко не поддержал.

– Ты бы подумал еще раз. Все ли ты делаешь правильно. Ведь и собой рискуешь и людей подставить можешь!

– Прости, не подумавши, брякнул. Я действительно не могу отступиться. Поверь, все будет нормально!

Сразу посерьезнел. Будет ли? Михаил совершенно не был в этом уверен. Похоже, пришло время начинать по-настоящему верить. А это очень трудно. Отметил про себя.

Александр же продолжал. В Штатах полицейских обходи десятой дорогой. Но если прихватят, не сопротивляйся – могут пристрелить. Они там пуганые. Взятку не предлагай – будет хуже. Они не то, чтобы не хотят взять, но не берут. Служба дороже. Если нужна помощь, попроси у людей. Люди везде одинаковые. Точно такие же, как и у нас. Не выдумывай никаких экзотических версий. Врать ты не умеешь – спалишься сразу. В трущобы не суйся. Передвижение безопаснее всего автостопом. И так в этом же духе все время, пока ели и собирались. Из багажника Александр принес сумку с мчсовской формой. Одел – в самый раз. Саша собрал немного продуктов в пакет и сунул Михаилу. Отдал загранпаспорт с визой в Мексику. Михаил перегрузил свою одежду в сумку Александра. Проверил все карманы новой формы для привыкания и, в самый надежный, положил книгу и буклет о встрече ученых в Сан-Франциско.

– Ну, сядем на дорожку?

Сели, посидели секунд десять молча.

– Поехали! Нам еще часа три ехать.

Ехали практически молча. Михаила одолевали сомнения. Перебрасывались незначительными фразами. Дорога была незагруженной, и вдруг, черный джип при обгоне резко крутанул вправо наперерез. В свете фар Михаил увидел лицо одного из почитателей его книги, смотрящего сквозь заднее стекло. Казалось, он смотрел Михаилу прямо в душу. Александр среагировал, чудом уйдя от столкновения сойдя с асфальта шоссе на обочину. При резком торможении на гравии машину развернуло на сто восемьдесят градусов, после чего Александру удалось остановить ее. Джип на большой скорости скрылся в ночи.