Пламя страсти - Джонсон Сьюзен - Страница 81

Хэзард ласкал губами ее шею.

— «Извращенный» — это звучит интересно, — легко выдохнул он, и у Венеции по спине побежали мурашки. — Я все-таки попытаю счастья с тобой, моя дьявольски красивая принцесса! — Его темные пальцы расстегивали пуговицы ночной рубашки. — Сладкой смерти в твоих объятиях я буду только рад. — Покончив с последней пуговицей, он стянул рубашку с плеч Венеции. — Я чертовски по тебе скучал! Ты хоть понимаешь, как давно мы не были вместе?

Освободившись от рубашки, Венеция в который раз задала себе вопрос: откуда у мужчины, обученного воевать, такие бархатные руки?

— Слишком давно, — вздохнула она и поцеловала его так, словно вот-вот наступит конец света. Когда ее язык оккупировал его рот, его руки сомкнулись вокруг нее, прижимая ее все крепче, зарываясь в ее волосы, выдавая отчаянное неутоленное желание.

«То, что происходит теперь между нами, превыше всего, — это абсолютно неизбежно». А еще он думал о том, что даже если у них нет надежды, сейчас это не имеет значения. Он обнимал ее с радостью и огромной нежностью. Венеция была его женой, и не существовало дороги назад. Сияющая весна озарила его душу, прозябающую в зимнем холоде.

Он робко вошел в нее, словно был неопытным мальчиком, и так медленно двигался в ее влажном теплом лоне, что Венеция запротестовала.

— Джон, прошу тебя!.. — негромко воскликнула она, выгибаясь ему навстречу, чтобы вобрать его в себя как можно глубже.

— Я не хочу причинить тебе боль, — прошептал Хэзард.

— О, Джон, пожалуйста! Ты не причинишь мне боли. Я умру, если не почувствую тебя… Джон, пожалуйста!

И в следующее мгновение она глубоко удовлетворенно вздохнула, потому что Джон Хэзард Блэк сдался и сделал то, чего ему хотелось с той самой минуты, как он увидел свою жену в Нью-Йорке. Он погрузился в ее тепло.

— Я люблю тебя, — прошептал он ей на ухо. Это была его женщина.

Венеция изо всех сил вцепилась в его плечи, словно боясь, что Хэзард сейчас исчезнет. Он был ее любовником, ее другом, ее мужем. Ей нужно было все его внимание, и она его получила!

Намного позже, когда Хэзард лег с ней рядом, он шутливо сказал:

— Я и забыл, какая ты требовательная, киска. Но не волнуйся, это всего лишь передышка, биа…

Простыни на кровати сбились. Они оба были мокрыми от пота.

— Жалуешься? — усмехнулась Венеция.

Он повернул голову и взглянул на нее. На щеках Венеции играл румянец, кудрявые волосы рассыпались в беспорядке… Эта женщина была неотразима, и она принадлежала ему!

— Неужели я выгляжу таким идиотом? — произнес Хэзард с медленной улыбкой.

41

Рано утром, когда Венеция еще спала, Хэзард искупался в реке и позавтракал с Лидией.

— Ты выглядишь так, будто вам удалось уладить ваши разногласия, — заметила она и улыбнулась в ответ на сияющую улыбку Хэзарда.

— Все благодаря тебе.

— Не стоит меня благодарить. Рано или поздно ты бы и сам до этого додумался. Она еще спит?

Хэзард молча кивнул: его рот был занят яичницей с беконом.

— Смотри не заезди ее, Хэзард! — Даже на бронзовой коже Хэзарда проступил румянец, и Лидия быстро поправилась: — Я не о том… Я о вашем путешествии. Она не такая сильная, как женщины вашего племени или как фермерские жены. Ее руки никогда не знали работы.

Хэзард отложил вилку и спокойно сказал:

— Мне это известно лучше, чем кому-либо другому. Кстати, это одна из причин, по которой я старался держаться от нее подальше, — добавил он, усмехнувшись.

— Я же не сказала, что у вас ничего не получится, Хэзард. Просто не наваливай на нее все сразу. Главное — позволяй ей побольше отдыхать.

— Я постараюсь, но… Боюсь, что собаки скоро выйдут на наш след.

— Ты можешь остаться здесь, если хочешь.

— Это только отложит схватку на какое-то время. Я хочу поскорее добраться до моего клана — там Венеция и ребенок будут в безопасности.

— Но ты же не собираешься натворить глупостей, верно? — нахмурилась Лидия. Хэзард пожал плечами.

— Этого Янси Стрэхэна все равно придется убить. Он из той породы людей, которые перестают приносить неприятности, только отправившись на тот свет.

— Послушай совета старухи, Хэзард. Убийство не всегда решает все проблемы.

Хэзард покачал головой.

— Это зависит от того, кого именно ты убиваешь.

— Лучше подумай о своей жене и еще не родившемся ребенке, прежде чем начнешь изображать из себя вождя и героя. Знаю я вас, индейцев, и ваши понятия о справедливости!

Хэзард отложил нож в сторону и сурово посмотрел на Лидию.

— Как раз сейчас я заинтересован только в том, чтобы добраться без приключений до моей деревни. Потом у меня будет достаточно времени, чтобы позаботиться о Янси. Я очень надеюсь, что ему не удастся догнать нас раньше. И если бы я знал, как молиться вашему богу, я бы добавил эту молитву к моим.

— Я полагаю, молитва никогда не помешает, — вздохнула Лидия. — Но если бы я была азартной женщиной, то я бы сделала ставку на твои «кольты».

— Будем надеяться, что они нам не понадобятся, — дипломатично ответил Хэзард и откусил кусок лепешки.

Несколько минут спустя он запряг лошадей и перенес сонную Венецию в карету.

— Желаю благополучного путешествия! — крикнула Лидия, Когда Хэзард уселся на козлы.

Он помахал ей рукой, бич щелкнул над головами лошадей, и карета выкатилась со двора.

Следуя совету Лидии, Хэзард избегал главной дороги. К полудню, когда Венеция проснулась, они остановились у реки, чтобы напоить лошадей и освежиться самим. Съев ленч, который им дала с собой Лидия, Венеция переоделась в дорожное платье и уселась рядом с Хэзардом. Остаток дня они ехали по пустынным объездным дорогам, но, когда стемнело, им пришлось вернуться на главную дорогу.

Усадив Венецию в карету и задернув занавески, чтобы никто ее не увидел, Хэзард подъехал к следующей почтовой станции, расположенной в маленькой деревушке, где жило не больше десятка семей. Он купил еще пару лошадей и нанял двух кучеров, потому что начиная с этого места им следовало двигаться как можно быстрее. Отсюда на запад вела только одна дорога, и Хэзард понимал, что, если Янси проследит их путь до этой станции, он сразу узнает, куда они поехали.

Никто не задавал никаких вопросов индейцу, одетому как белый. В прериях общепонятным языком давно стал язык золота, а в том, что седельные сумки индейца полны золота, никто не сомневался. Многие завистливо поглядывали на человека, который рисковал путешествовать с таким богатством в одиночестве. Но этот мужчина в черном излучал очень сильную ауру опасности, да и «кольты» висели на его поясе достаточно низко — так их носят только те, кто давно стреляет. Никто не осмелился напасть на него, и никто не высказал удивления, когда индеец попросил принести еще две подушки и достать винограда. Виноград и подушки нашлись в магазинчике у вдовы Брауна. Высокий индеец вежливо поблагодарил и заплатил вдове двойную цену.

Они выехали из деревни почти в полной темноте; солнце, ушедшее за горизонт, оставило на небе только кровавые блики. Хэзард приказал кучерам ехать без остановки — их было двое, и они могли сменять друг друга. Хэзард на каждой станции платил за свежих лошадей и очень тщательно отбирал их, обращая особое внимание на выносливость и скорость.

Разумеется, путешествие по главной дороге было самым неудачным вариантом, чтобы скрыться от Янси, но выбора у них не оставалось. Ночами Хэзард почти не спал и только иногда дремал, когда Венеция засыпала. Он полагал, что они смогут в таком темпе добраться до земель абсароков за шесть дней, и тогда можно будет выспаться вволю.

Шел второй день пути по главной дороге, когда после полудня Хэзард заметил на горизонте позади них облачко пыли. Он вылез через окно на крышу кареты и оглядел окрестности. Преследователи были далеко позади, и, если бы не его выучка разведчика, он бы вообще никого не увидел.

По облаку пыли Хэзард определил, что за ними едут человек восемь-десять, отставая примерно на час. Объяснив возницам, чего он от них ждет — за отличную плату, разумеется, — Хэзард нагнулся к окну и описал Венеции ситуацию.