Операция «Хаос» - Андерсон Пол Уильям - Страница 58

Его влияние еще не закончилось. Оно охраняет нас, и в какой-то степени сглаживает, благодаря ему обстановка кажется схожей с земной. Второе — демоны заранее хорошо знали, где и когда им ждать предыдущие экспедиции. У них было достаточно времени для подготовки всяких грязных фокусов. Мы же прокрались незаметно, — она откинула со лба локон и добавила твердо. — Думаю, что у нас, когда мы тронемся в путь, проблем будет полон рот.

— А что нужно?

— Да. С какой стати похититель вернется именно сюда, в пустыню? Мы не могли оказаться точно в нужном месте.

Помолчи, сейчас я определю направление.

Она подняла вверх пергамент с именем «Викторикс».

Пропела заклинание. Палочка недвусмысленно повернулась в определенном направлении. Но магический шар оставался туманным. Ни намека, сколь долгий предстоит нам путь, и что нас ждет впереди. Слишком чуждым здесь было время-пространство.

Мы поели, напились, отдохнули несколько минут, и в дорогу. Джинни со Свертальфом на седельном луке держалась впереди. Я летел чуть сзади и справа. Метлы работали плохо, двигались медленно. Защитный экран приказал долго жить и мы оставили открытыми дующему права ветру. Но зато мы успели подняться и выровнять наш полет до того, как он сделался достаточно сильным.

Сперва началось зрительное искажение. Я смотрел, и рука моя все крепче сжимала рукоять рычага управления. Свертальф, моя красавица Джинни, камни внизу — все пошло рябью, волнами, начало сужаться и растворяться, потекло. Все сделалось непристойно карикатурным. И одна грязная карикатура тут же сменялась другой — еще худшей. Казалось, с тела сшелушивались комки мяса, обвисали каплями, утоньщались, втягивались. А потом срывались и пропадали.

Звуки изменились тоже. Пронзительный свист перешел в какофонию. Вопли, гул, жужжание — будто быстро произносимые, полные угрозы слова. Я почти понимал их. Они вибрировали ниже порога восприятия, я не слышал их, но мое тело слышало.

Я отвечал им, содрогаясь от ужаса.

— Не обращай внимания! — закричал я. — Это оптический эффект Доплера… — но мой крик не смог пробиться сквозь этот хаос.

Внезапно моя любимая стала удаляться. Неслась от меня вращаясь, словно сорванный ветром лист. Я попытался лететь за ней следом, прямо в прорывы ветра, выбивающего из глаз слезы. Но, чем больше я отклонял курс метлы, тем быстрее уносилась от меня Джинни.

— Больян, помогите! — закричал я, пытаясь докричаться в пустоту.

И пустота поглотила меня.

Я скользил вниз по какой-то невозможной бесконечной кривой. Метла не могла выйти из пикирования.

"Нет, — старался я перебороть страх, — я не разобьюсь!

Нет Полет скоро кончиться. Выровняется, когда я буду над теми…"

Гряда камней, к которой я наискось падал, оказалась вовсе не грядой камней. Это была горная цепь. Буря смеялась над моими усилиями. Метла подо мной тряслась. Я тянул на себя рычаг управления, мычал заклинания, но ничего не мог поделать. Мне не удалось сесть, я разобьюсь об утесы…

Видимо я пролетел несколько тысяч миль. Не меньше ведь иначе я бы увидел эти горные пики посреди бесконечно равнины. Джинни потеряна… Вал потеряна. Возможно, меня ждет смерть, но я не имел права терять надежду…

— Ию-у-у! — прорезалось сквозь шум и хаос.

Я крутанулся, чуть свалившись с седла. Ко мне неслась Джинни. Развевающиеся волосы пылали огнем. Звезда на волшебной палочке вновь сияла, словно Сириус. Управляли помелом когтистые лапы Свертальфа, то есть — Больяна.

Сверкали желтые глаза, сверкали белые клыки. И морда кота походила на морду пантеры.

Они летели рядом. Джинни перегнулась ко мне, и наши руки встретились. Словно ток пробежал по мне от ее ладони.

Я смотрел, как управляет кот, и делал то же самое. Дома такой пилотаж привел бы к аварии. Но здесь мы лишь развернулись и начали набирать высоту.

Как это объяснить? Предположим, вы — плоскостник, мифическое создание. Хотя всякое живое существо мифическое создание. Так вот, вы — плоскостник, живущий в пространстве двух измерений. Двух, не более. Вы живете в поверхности. Все правильно, именно "в". Если это плоскость, геометрию которой мы изучали в школе. Параллельные линии не пересекаются, кратчайшие расстояния между двумя точками есть отрезок прямой, сумма углов треугольника есть 180 градусов и так далее.

Но теперь вообразите, что какой-то трехмерный гигант вытащил вас оттуда и отпустил на поверхность, имеющую другую форму. Например, это может быть сфера. Вы обнаружите, что пространство изменилось самым фантастическим образом. В сфере линии определяются, как меридианы и параллели. Что подразумевает, что они имеют конечную длину. Расстояние между двумя точками тем меньше, чем ближе линии измерения к дуге наибольшей окружности. Сумма углов треугольника оказывается меняющейся величиной, она всегда больше 180 градусов, и так далее. Возможно, вы тут же свихнетесь.

А теперь вообразите конус, гиперболоид, тела, полученные вращением логарифмических и тригонометрических кривых, тело вращения ленты Мебиуса. Вообразите все то, что можете. А теперь представьте все то и планету, где воду беспрерывно спенивают штормы, где не действуют обычные законы физики. В каждой отдельной точке поверхность имеет свою форму, которая даже не остается постоянной во времени.

Превратите два измерения в три. Затем в четыре, еще одно измерение — ось времени. Возможно, темпераментных осей понадобиться несколько — так полагают многие философы.

Теперь добавьте гиперпространство, в котором действуют паранатуральные силы. Пусть в этом пространстве действую законы хаоса и ненависти. И вы получите некоторую аналогию с тем, что представляет собой адская Вселенная.

Мы тогда попали в седловую точку и Джинни понесло в одну сторону, а меня — в другую. Наши курсы разошлись потому, что такой была крутизна пространства. Моя попытка догнать ее, была хуже, чем бесполезной. В области, где я находился, линии направления к ней, круто изгибались совсем в другом направлении. Я ошибся, и меня бросали из геометрии к геометрии. И, оказавшись внутри громадной складки пространства, я помчался навстречу гибели.

Ни один смертный не смог бы избежать участи, которая была уготована мне. Но Больян уже не был смертным. Более ста лет его Дух высвободился из бесценной для каждого человека, но такой ограниченной плоти. И к природному гению его добавились знания и мастерство, приобретенное за это время.

Математику удалось достигнуть взаимопонимания с Джинни, воспользоваться ее помощью. И поэтому тело Свертальфа превратилось из ловушки в оружие, которым он мог распоряжаться по своему усмотрению. Больян мгновенно оценил, как меняется окружение. Составлял и решал в уме описывающие его уравнения. Рассчитывал, каковы должны быть его свойства.

Безошибочно предвидел дальнейшие варианты кривизны пространства. И все это в мельчайшие доли секунды. Он лавировал в вихре изменений, словно футболист, рвущийся к заветным воротам.

Он победил. Не имея другого голоса, он запел песню, которую поют коты после драки с соперником и совокупления с самкой. Круто меняя курс, мы понеслись над горами и устремились к нашей цели…

Наш путь был не сахар. Мы не должны были ни на шаг терять бдительность. И реагировать приходилось молниеносно.

Нередко мы ошибались, что едва не приводило нас к аварии.

Мне пришлось отпустить руку Джинни. Ее помело снова улетело в сторону. Потом мы на повороте едва не столкнулись. Потом, под действием мощнейшего гравитационного поля, пространство резко прогнулось, наши метлы чуть не столкнулись.

От рывка глаза почти вылетели из орбит, а желудок оказался в горле. Мы завертелись волчками, когда сила тяжести быстро ушла. Мы пролетели сквозь складку пространства вместо того, чтобы обогнуть ее, и немедленно оказались в совершенно ином месте. Мы попали в область, где в гиперпространстве было так мало энергии, что метлы перестали работать. Выбирались оттуда за счет энергии движения и использования аэродинамических свойств метлы… Я не могу вспомнить все, что случилось.