Ночь дракона - Крускоп Сергей - Страница 59

У гениев зачастую нет друзей и даже с хорошими знакомыми им везет не всегда. Но у Нарда друг был. Едва поселившись здесь, в Наутисе, к'Либбин однажды увидел некое дитя моря, умирающее на прибрежном пляже. Задействовав всю свою изобретательность, гном сумел вернуть его в родную стихию. И теперь, когда было настроение, приходил сюда пообщаться с ним. Изобретателя не слишком огорчало, что его друг бессловесен – зато он был прекрасным слушателем и, не перебивая, давал Нарду возможность изложить свои взгляды на перспективы использования шарнирных соединений или накопления природного электричества, да и просто пожаловаться на жизнь.

Нард постучал ладонью по воде. Минуту спустя вода саженях в пяти расступилась, пропуская продолговатое блестящее тело. Нард запустил руку в прихваченный с собой кожаный мешок и извлек оттуда ставриду. Размахнувшись, он отправил серебристую тушку в недолгий полет по баллистической кривой и скорее почувствовал, чем разглядел, как ее поймал рот, самой Природой изогнутый в чуть виноватой улыбке. Нард бросил еще одну рыбу и, ополоснув руку в набежавшей пологой волне, уселся на большой камень.

– Представляешь, – обратился он к плещущейся водой темноте, – сегодня ко мне заявились сразу пятеро. Люди, эльфы… Даже кто-то похожий на вампира. Правда, я никогда не видел вампиров. И все по мою душу. А я только что закончил свое подводное судно. Оно просто изумительно – я тебе его как-нибудь покажу…

Мысли Нарда перескакивали с одного на другое, но слушатель не возражал. Из сумрака вблизи ног Нарда донесся вздох, и гном ощутил крошечные брызги его миниатюрного фонтанчика.

– Кое-кто из них даже соображает… Девчонка одна, магичка – то ли полуэльфийка, то ли еще кто… Но слушала мои объяснения так, словно понимала! Во до чего нынче образование дошло!.. Ну да ладно. Опасаюсь я этих… гостей. Они ж меня заметили, я так чую, когда? Когда я нечаянно пару домов взорвал! Эка невидаль: я слыхал, иной маг деревню за один раз с землей сровнять может… Это я к тому, что всякие подъемные механизмы да прочие полезности им как будто безразличны. Ну, то есть народ всем этим пользоваться не брезгует, но и особого интереса не испытывает. Косные они, друг мой, косные…

Он протянул руку и похлопал друга по гладкой мокрой коже. Тот вздохнул, вновь выбросив в воздух облачко мелких брызг, и без всплеска ушел под воду.

«Шьер меликаль» («Морской кот») вышел ив порта, увлекаемый набирающим силу отливом, повернув бушприт навстречу солнцу. Лик светила, дочиста отмытый ночным купанием в океане, висел теперь почти прямо по курсу, расстилая перед неторопливо движущимся судном золотистую, мелко подрагивающую дорожку.

– Правда, красиво? – спросила Ивона, разглядывая искрящиеся волны, расходящиеся от форштевня.

Я согласно кивнул. Океан был сегодня на редкость спокоен и благостен: низкие пологие волны бывалый моряк не назвал бы даже рябью. Над этими водяными складками парили морские птицы – крупные чайки со свинцово-серыми спинами и мощными клювами и небольшие коричневые буревестники с непропорционально длинными крыльями. Когда «Морской кот» выходил на просторы Саларского залива, к нему присоединилась компания дельфинов, и теперь их глянцевые вытянутые тела мелькали вдоль обоих бортов.

– Отличный денек сегодня! – раздался за спиной громоподобный голос капитана Вахавиора. – Лучше и не придумаешь. Волн нет, ветра ровно столько, чтобы идти хорошим ходом под всеми парусами. В момент придем на место.

Что это было за место, мы так и не дознались. Капитан неизменно отвечал нам в том духе, что он здешние мели, банки и впадины как свои десять пальцев знает и лучшего места для «ходовых испытаний» не найти на пятьдесят миль окрест.

Подводное судно стояло на палубе, вычищенное, вылизанное и, предположительно, доведенное до совершенства. Все его наружные медные части блестели и сияли. Вместо бронзовой пики на носу Вахавиор настоял укрепить стальную, более длинную и тонкую, хотя почему-то без наконечника, так что детище к'Либбина стало напоминать странную помесь черепахи с нарвалом.

Стериан, не упуская случая, в очередной раз подвергал подводное судно тщательному осмотру. Виллеаден ходил за ним по пятам, перебрасываясь с вампиром негромкими замечаниями. Начав с кормы и похожего на рыбий хвост руля, эти двое добрались наконец и до гарпуна.

– А представляешь, – сказал Стериан, постукивая по гарпуну кончиком пальца, – стоит сделать каркас этого судна помощнее, а спереди укрепить таран – и любой вражеский флот, вставший на рейде, за одну ночь можно превратить в гниющие на дне обломки. И, заметь, в отличие от магии, никакого шума, взрывов и грохота. Всего лишь один меткий удар из-под воды.

– Но ведь это судно и магию можно совместить, – высказал свою мысль эльф. – К примеру, подобраться под покровом воды к врагу, а затем швырнуть заклинание в упор… Или просто кувшин с Бальзамом Эвксов.

Глаза к'Либбина, присевшего отдохнуть на краешке светового люка, расширились от ужаса.

– Да что вы такое говорите?! – возмутился он. – Я создаю свои творения для облегчения труда и для познания тайн природы! Но нет, вы все обязательно скатываетесь к войне и уничтожению!..

– Успокойтесь, уважаемый Нард, – начал Стериан, – мы…

Но маленький изобретатель с самого утра был не в духе. Всю свою работу он выполнял с мрачной сосредоточенностью, и видно было, что внутренне он напряжен, как натянутая тетива. Письмо, которое я ему передал утром, не вызвало на лице гнома никаких эмоций.

– «Успокойся»?! Нет, вы меня послушайте! Я делал полезные вещи, и мне за них не всегда даже «спасибо» говорили! Но стоило мне по глупой случайности разрушить дом праздничной ракетой – и началось! Посыпались просьбы: сделай что-нибудь, что может взорвать сразу десять домов и за десять миль от такого-то пункта! Изобрети такую вещь, чтобы стрелять из арбалета в темноте; отрезать ноги лошадям на всем скаку; топить корабли, чтоб команда не видела! Почему, почему так называемые Разумные всё хотят обратить в орудия разрушения!..

– Да ладно вам! – примирительно произнес Виллеаден. – Ничего подобного мы в виду не имели! Мы рассуждали сугубо теоретически. Лично я не сомневаюсь, что этот… аппарат будет совершенно незаменим для обследования подводных сооружений, прокладки фарватеров в местах со сложным донным рельефом и наблюдений за морскими тварями в их родной стихии.

Вахавиор, занятый какими-то своими делами, услышал последнюю реплику и согласно закивал.

– Не переживайте, Нард, – сказала, подходя, Ивона. – Никого нельзя заставить изобретать что-то специально для военного применения. И мы сделаем все, что в наших силах, – она со значением посмотрела на кузена, – чтобы это и прочие изобретения использовались только в научных и народно-хозяйственных целях.

Гном с несчастным видом опять уселся на край светового люка.

– Извините, – проговорил он, – что-то на меня сегодня нашло…

– Взбодрись, старина, – прогудел капитан, – мы как раз подходим к нужному месту. Сейчас ты увидишь, как поплывет твоя малютка, и кровь у тебя сразу взыграет. Точно говорю!

Я огляделся: команда уже убирала паруса, и судно, постепенно замедляясь, совершало разворот на одних топселях и кливерах. Спустя пару минут якорь с плеском вошел в воду.

Перспектива активных действий, похоже, несколько отвлекла к'Либбина от печальных размышлений: он действительно взбодрился и засуетился вокруг своего детища, пока два дюжих матроса крепили к подводному судну стропы. Ивона заулыбалась, словно предвкушая новое приключение.

– Ты куда это? – подозрительно спросил я. – Уж не под воду ли собралась?

– Именно! – радостно откликнулась девушка. – Давно мечтала посмотреть, что там творится, но среди моих знакомых нет магов Воды, а мне самой нужные заклинания не удаются.

– Ты с ума сошла! – нахмурился я.

– Сивер, не бухти. – Ивона обворожительно улыбнулась. – Ты ведь знаешь, что я все равно пойду.