Солги мне - Крузи Дженнифер - Страница 67

— Я не хочу этого слушать, — Мэдди обхватила себя руками. — Мне хватает собственных забот, я не хочу взваливать на себя еще и чужие печали.

— Я люблю тебя, — повторил Кей Эл.

— Нет, ты любишь не меня, а то, чем я казалась тебе в детстве, — возразила Мэдди. — Это не я. По-моему, я и тогда была не тем, что ты видел во мне, но уж теперь-то я совсем другой человек.

— Я знаю, кто ты, — уверенным голосом произнес Кей Эл. — Я знаю это точно.

— В таком случае ты знаешь больше меня, — ответила Мэдди. — Я знаю лишь, что у меня есть дочь, которой сейчас очень плохо, и, чтобы заботиться о ней, я должна избежать тюрьмы. Всякий раз, входя в мою гостиную, ты еще раз напоминаешь всему городу о том, что у меня была причина убить мужа. — Она отступила назад и добавила: — Уходи. Навсегда.

Кей Эл вздохнул.

— Ладно. Если тебе нужно, чтобы я некоторое время держался на расстоянии, я могу это понять. Но не навсегда. — Он шагнул вперед, обнял Мэдди, и она замерла в нерешительности. — Пожалуйста, не делай этого со мной вновь, — прошептал Кей Эл. — Мне необходимо знать, что ты по-прежнему моя. — Он крепко, с отчаянием впился в ее губы, и Мэдди пришлось сделать над собой усилие, чтобы не ответить на поцелуй. Потом Кей Эл стоял, прижимаясь щекой к ее волосам, словно к спасательному кругу.

«Ты не повернешься спиной, когда я приду к тебе в раздевалку?» — спросил ее Кей Эл той ночью, на заднем сиденье автомобиля. Мэдди очень хотела сказать, что она любит его, но теперь главным в ее жизни была Эм.

— Кей Эл, я уже не та, какой была в школе. И даже не та, какой была еще вчера. Нам больше нельзя встречаться. Я должна беречь покой Эм, а сплетни… в общем, нам нельзя встречаться.

— До поры до времени, — не унимался Кей Эл, привлекая ее к себе. — Ради блага Эм я оставлю тебя в покое, но лишь до поры до времени.

Мэдди знала, что она должна спорить и возражать, но у нее не осталось сил. Когда Кей Эл уехал, она вернулась в дом, заперла дверь, повесила цепочку и улеглась в постель рядом с Эм и Фебой, жалея о том, что услала Кей Эла. Но она должна была это сделать.

Рядом с ней зашевелилась Эм.

— Мама? — спросила она.

— Да, Эмми, это я, — ответила Мэдди и, взяв руку Эм, держала ее до тех пор, пока девочка не уснула вновь.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Трева, заехав на следующее утро за Мэдди, чтобы отвезти ее в похоронное бюро. — Только честно.

— Здорово устала, — призналась Мэдди. — В мою жизнь вторглись люди, с которыми нужно держать ухо востро. Ты — единственный человек, с которым я могу не притворяться. Ты настоящая подруга, Трева.

Трева вздохнула.

— Стараюсь, — сказала она. — А посему именно на мою долю выпало сообщить тебе неприятные известия.

— Шутишь? — Мэдди недоверчиво взглянула на нее. — Мне и так несладко, неужели может быть еще хуже?

Трева поерзала в кресле я ответила:

— Ты и твоя история на слуху у всего Фрог-Пойнта. Хочешь узнать подробности?

— О Боже. — Мэдди закрыла глаза. — Ладно, рассказывай.

Глава 14

Треба набрала полную грудь воздуха.

— Итак, почти никто не сомневается, что Брента убила именно ты. Мнения разделились лишь в отношении того, должна ли ты понести наказание. Большинство горожан порицают Брента за то, что он избил тебя и изменял тебе, и считают, что тебя нужно оправдать, ведь до сих пор ты была таким хорошим человеком… и так далее.

— Приятно слышать, — отозвалась Мэдди, опуская затылок на подголовник кресла.

— Однако существует немногочисленная, но весьма энергичная группировка, возглавляемая Хелен Фарадей и Глорией Мейер. Эти люди полагают, что тебя следует поджарить на костре. Они приобретают все большее влияние по мере того, как стараниями Эстер по городу расходится слух, что ты нежилась в постели с Кей Элом, едва овдовев. К тому же Леона Кросби все это время следила за его красным «мустангом». И почему он не купил менее броскую машину?

— Только не Кей Эл, — сказала Мэдди.

— Но есть и третья, совсем оригинальная точка зрения, — продолжала Трева, чуть оживившись. — Говорят, вечером в субботу Стэн и Кей Эл подрались из-за тебя на подъездной дорожке у твоего дома. Это правда, или миссис Кросби опять дала волю своему воображению?

— Кей Эл дал по морде Стэну на глазах Леоны Кросби, — сказала Мэдди. — А все остальное — досужие вымыслы.

— И тем не менее кое-кому пришло в голову, что Брента мог убить Кей Эл. Но поскольку Брента застрелили, а не избили, большинство горожан по-прежнему подозревают именно тебя.

— Очень любезно с их стороны, — заметила Мэдди. — О Господи, моей матери можно лишь посочувствовать.

— Между прочим, миссис Мартиндейл тоже не осталась в стороне, — сказала Трева. — Она съязвила что-то насчет умственных способностей Эстер, а поскольку до сих пор они считались лучшими подругами, твоя мать получила определенное преимущество. Теперь она навалилась на Фарадеев. Хелен предстоят нелегкие деньки.

— Я не желаю слышать об этом, — сказала Мэдди, выпрямляясь.

— Правда ли, что вам как-то раз пришлось отправить Хелен в больницу, потому что она напилась одеколона?

— Такое могла выдумать только мама, — пробормотала Мэдди, пряча лицо в ладонях. — Теперь мне остается лишь уехать отсюда, но Генри не выпустит меня из города.

— Ходят слухи, будто он собирается прижать тебя из-за Кей Эла, — добавила Трева. — Но на Генри это не похоже.

— Ты знаешь, больше всего меня бесит то, что во всех этих слухах нет ни слова о Бренте, — ответила Мэдди. — Он изменял мне, мошенничал, но об этом никто ничего не знает. Где же справедливость?

— Ох уж эти сплетни, — вздохнула Трева. — Да вздумай Брент ограбить компанию или торговать наркотиками, чтобы купить голоса на выборах мэра, вздумай он жульничать со ставками в кегельбане, ему все сошло бы с рук. Между прочим, до сих пор я не слышала, что Брент тебе изменяет. Либо он наконец научился действовать втихую, либо завел себе женщину-невидимку. — Трева вгляделась в лицо Мэдди. — Ну? И как ты себя чувствуешь после всего этого? — спросила она.

— Донельзя гадко, — ответила Мэдди. — Быть вдовой — премерзкое занятие. Вчера я только и делала, что принимала подношения от знакомых. При виде кассероля меня начинает тошнить.

— У меня на заднем сиденье припасен еще один, — ввернула Трева, заводя мотор.

На прощание Мэдди задала вопрос, который, впрочем, не грозил особыми затруднениями.

— Полагаю, в городе вот-вот кончатся запасы картофельных чипсов, — сказала она. — И куда только подевались старомодные кассероли, посыпанные хлебной крошкой?

Трева огляделась по сторонам и выехала на дорогу.

— Я вижу, ты опять начиталась этих поваренных книг, которые издают любители новшеств из числа демократов, — заметила она.

— А куда подевались кассероли, вообще ничем не покрытые? Почему вместо натурального мяса люди едят всякие колбасы и фарш?

— Да, это серьезное упущение, — признала Трева.

— Ну ладно, — сказала Мэдди. — Из чего сделан твой кассероль? Небось, из маникотти?

— Я пошутила. Я привезла сливочные пирожные с шоколадом и орехами кешью.

— Хвала Господу, — произнесла Мэдди. — Он знал, кого выбрать мне в подруги.

Уничтожив полдюжины пирожных, они въехали на подъездную дорожку похоронного бюро. Взглянув на красивое старое здание в викторианском стиле, Мэдди спросила:

— И почему самые лучшие дома в городе принадлежат похоронным заведениям?

— Потому что Фрог-Пойнт никогда не позволит открыть на своей территории публичный дом, — ответила Трева, недоверчиво взирая на здание. — Ты уверена, что готова приступить к делу?

— Боюсь, к такому делу я никогда не буду готова, — ответила Мэдди и выбралась из машины.

В похоронном бюро их встретил маленький человечек с высохшим лицом, похожим на древний пергамент.

— Мертвец, восставший из могилы, — шепнула Трева. — Гляди-ка, прямо как живой.