Солги мне - Крузи Дженнифер - Страница 86

— Я надеялась справиться собственными силами, — ответила Мэдди. — Я знала, что невиновна, хотя Генри решил, что я пошла по стопам своей бабки.

— Какая еще бабка? — осведомился Кей Эл, присматриваясь к лицу Генри, на котором мелькнула недовольная гримаса. — Тут еще и бабка замешана?

— Помолчи, Кей Эл, — проворчал Генри. — Пусть Мэдди закончит.

Мэдди рассказывала, выкладывая на этот раз все, что ей было известно, и Кей Эл заметил, что по мере продолжения разговора Генри постепенно успокаивается.

— Мне кажется, события развивались следующим образом. Брент обращает награбленное в наличность и готовится к бегству. Но тут я нахожу в машине трусики, а в городе появляется Кей Эл. Он преследует Брента, а мы с Тревой обшариваем его кабинет и находим ящик с копиями счетов. Брент теряет самообладание и бьет меня по лицу. До его отлета в Бразилию остается двое суток, и он понимает, что сплетня, пущенная Дотти, может достичь ушей сообщника, который, вероятно, даже не догадывается о его намерении улизнуть. Тогда Брент звонит сообщнику, просит его сделать что-нибудь, чтобы замять скандал, и выдает себя — Мэдди, замолчав, взглянула на Генри и добавила. — Особенно если это был тот самый звонок в пятницу ночью Брент здорово напился, и его намерения были видны насквозь. Если бы вы арестовали его в ту минуту, он бы выложил вам все как на духу. Полагаю, сообщник убил его, чтобы защитить себя Вот только голос меня смущает. В ту ночь я услышала, как в трубке кто-то сказал: «Ладно», но голос был женский. В банке есть кассир ло имени Джун Уэбстер. Она не родственница тому, другому Уэбстеру?

— Сестра, — ответил Генри. — Я проверял. Покойная супруга Харолда Уайтхеда была из той же семьи. Банк буквально напичкан Уэбстерами.

— Они нравятся мне все меньше, — сказала Мэдди.

— Теперь поговорим о деньгах, — предложил Генри. — Если ты оставила их в сейфе, как они оказались в «сивике»?

— Не знаю, — ответила Мэдди. — Но я уверена, что это сделал человек, который пробрался в субботу в мой дом. Именно тогда у меня пропал ключ от сейфа. Я понимаю, что иметь ключ еще не значит получить доступ к сейфу, но ключ — уже кое-что. Я думаю, убийца забрал деньги и залег на дно, рассчитывая, что вы меня арестуете. Этого не случилось, и тогда он подбросил пистолет и часть денег в «сивик», надеясь, что их обнаружит Лео. Но я нашла их первая. Потом он услышал о пропаже Эм, это было нетрудно, поскольку я кричала об этом на каждом углу… — Мэдди помолчала и добавила: — В тот день я ездила в банк, и там все знали, что Эм исчезла.

— Об этом знал весь город, — заметил Генри. Наконец и Кей Эл решил вставить слово:

— Должно быть, убийца был здорово разочарован. Что бы он ни делал, ты всякий раз ускользала из ловушки. Ради тебя он был готов вывернуться наизнанку.

— Да, но только если Мэдди говорит правду. — Генри задумался. — В этом деле остается много неясного. Например, в ту ночь после Брента никто не выезжал из Пойнта, кроме Мэдди.

— Так утверждает Бейли, — напомнил Кей Эл. — Я был бы не прочь побеседовать с ним завтра.

— Завтра у нас и без того будет много дел, — ответил Генри. — Например, тот чертов пистолет.

— Есть еще одно обстоятельство, — сказала Мэдди. — Бейли встречается с Кендэйс, которая работает в банке. Может быть, он тоже замешан.

— Бейли некоторое время служил в банке охранником. — Генри почесал переносицу. — Он знает банк как свои пять пальцев.

— Завтра нам обязательно нужно поговорить с ним, — взвился Кей Эл. — Особенно теперь, когда мы убедились в невиновности Мэдди. — Он в упор взглянул на дядю.

Но тот по своему обыкновению был непроницаем.

— Пока мне об этом ничего не известно, — пробурчал он. — Мэдди молчала о пистолете и деньгах, ее следовало бы привлечь за сокрытие улик.

— Ничего не выйдет, — возразила Мэдди. — Я вам все рассказала, меня не в чем упрекнуть. К тому же я, того и гляди, выйду за вашего племянника. В каком положении вы тогда окажетесь?

— В том самом, в котором нахожусь всю жизнь из-за выходок Кей Эла, — ответил Генри, но в его голосе не было злости.

— Эм в моей кровати наверху, — сообщил Кей Эл, когда Генри наконец оставил их вдвоем и отправился спать. — Ее сморило сразу после ужина. Тяжелый денек выдался.

— Ладно, остановись, — сказала Мэдди, придвигаясь к нему вплотную. — Я скучала по тебе.

Кей Эл отступил назад.

— Я тоже скучал по тебе. Иди спать.

Мэдди остановилась:

— Что?

— На втором этаже спит твоя дочь, и моему дядюшке не терпится услышать, как ты отправишься к ней. Так что не теряй времени.

— Мы слишком долго были порознь, — Мэдди подошла к Кей Элу и обвила его руками — Я истосковалась по тебе.

Кей Эл крепко поцеловал ее, и Мэдди с наслаждением втянула в себя его запах, но он тут же отступил назад.

— Я тоже истосковался, и именно потому собираюсь встретиться с тобой завтра в твоем доме. Анна присмотрит за Эм, а Генри вернется к своим шерифским обязанностям, так что не занимай завтрашнее утро — у тебя будет множество дел в обнаженном виде. Ну а сейчас марш наверх, — велел Кей Эл.

И в этот момент к Мэдди подкралось ощущение пустоты. Она разругалась со всем городом, чтобы быть с ним, она почувствовала себя свободной делать все, что хочет, и вот предмет ее желаний опять выскользнул у нее из рук.

— Ты шутишь? — пробормотала она. Кей Эл отступил еще на шаг, хмуро посмотрел на Мэдди, словно собираясь прочесть ей суровую отповедь:

— Нет, не шучу. Иди наверх.

Мэдди уперла руки в бока:

— Подумать только, стоило мне наконец сдаться, и ты тут же решил начать жизнь с чистого листа.

— Естественно, коли я собираюсь стать твоим мужем и отчимом твоей дочери, — ответил Кей Эл. — Я должен думать о своих близких. Отправляйся к Эм.

Он выглядел решительным, упрямым и донельзя жалким.

— О черт, — пробормотала Мэдди, поднимаясь по лестнице. Улегшись в постель рядом с дочерью, она принялась составлять новый план.

Судя по тому, что Кей Эл вздумал превратить ее в некое подобие той, бывшей Мэдди, он так и не понял, что бывшей Мэдди уже не существует. Если ей придется до конца своих дней спать с человеком, ищущим в ней ее былую натуру, она его удушит. Значит, она должна как можно быстрее вновь совратить его, да так, чтобы ему и в голову не пришло равняться на ту, бывшую Мэдди. Она должна превратить Кей Эла в исчадие ада. Чем дольше она об этом думала, тем больше хотела его. Она заснула, терзаясь греховными мыслями, от которых ее тело переполнял зуд вожделения, а когда проснулась, эти мысли по-прежнему жили в ней.

За завтраком Эм выглядела не слишком оживленной, зато была спокойна. Она разговаривала с Анной о печенье и о Фебе, и ее голос ни капли при этом не дрожал.

— Можно, я еще денек погощу у Анны? — спросила она. — Мне пока не хочется туда возвращаться.

— Оставайся хоть на все выходные, если Анна не возражает, — ответила Мэдди.

— Я бы с радостью оставила ее у себя навсегда, — сказала Анна. — Сегодня мы испечем булочки с корицей, а после обеда будем вышивать тамбуром. Очень тихое, спокойное занятие. Требует внимания и сосредоточенности. — Она улыбнулась Мэддиповерх головы Эм и добавила: — Когда на душе скребут кошки, ничего лучше и не придумать.

С улицы донесся гудок машины Кей Эла. Мэдди отодвинула тарелку, нагнулась и поцеловала Эм в щеку.

— Нам с Кей Элом пора ехать в город, — сказала она дочери. — Мы вернемся к вечеру. Будь хорошей девочкой и слушайся Анну.

— Я всегда хорошая, — отозвалась Эм, бросив на мать укоризненный взгляд.

— Ладно, к твоему воспитанию мы еще вернемся, а пока у меня есть более важные дела, — сказала Мэдди.

Она улыбнулась Эм на прощание и спустилась с крыльца. Кей Эл убрал с пассажирского сиденья лежавший там пиджак.

— Поехали со мной, — предложил он.

Может быть, он и лелеял какие-то тайные замыслы, но у Мэдди был наготове целый план, и она забралась в «мустанг», пытаясь сообразить, как воплотить свой план с максимальной отдачей. Она ничего не могла поделать с бандой Уэбстеров, грозивших сжить ее со света, — ими занимался Генри, — зато ей было вполне по силам начать новую жизнь, хозяйкой которой будет она сама, а не ее мать и не Фрог-Пойнт. Мэдди не сомневалась, что она собирается совершить нечто неслыханное, способное окончательно погубить ее репутацию. И хотя какой-то уголок сознания твердил ей, что это безумие, все ее существо, освободившись от груза лжи, гнало Мэдди вперед.