Солги мне - Крузи Дженнифер - Страница 93

— Именно потому она мне нравится, — провозгласила Люсиль. — Расскажи лучше про своего мужчину.

— Он великолепен, — сообщила Мэдди. — Эм его обожает. Он подарил ей собаку. Я подумываю выйти за него замуж.

— Не так быстро. Это повредит твоей репутации.

— Ты еще будешь гордиться мной, — пообещала Мэдди.

— Я уже горжусь, — ответила бабка. — Благодаря тебе я привлекаю всеобщий интерес. У тебя на шее замечательное ожерелье.

— Подарок моего любовника, — сказала Мэдди. — Я не могу его отдать.

— Мне недолго осталось жить на свете… — заныла Люсиль. — Мое сердце…

— Это символ вечной любви, — ответила Мэдди. — Я даже на ночь его не снимаю.

Бабка захрипела и скорчилась в припадке кашля, который утих лишь после того, как Мэдди побрызгала на нее водой.

В комнату вбежала медсестра, чтобы узнать, не требуется ли принять более серьезные меры.

— Не вздумай этого повторить, — сказала Мэдди, когда медсестра ушла. — Ты меня испугала. Только я начала тебя уважать, как ты решила умереть у меня на руках.

— Мне было бы намного лучше, будь у меня какая-нибудь славная вещица, — настаивала бабка. — Например, вот эта золотая кошечка.

— Ладно, сдаюсь, — сжалилась Мэдди. — Только не надо больше давиться кашлем. А теперь расскажи мне о Микки.

— Черт с ним, с Микки, — заявила Люсиль, отодвигая коробку подальше от Мэдди и надевая на шею кулон. — Лучше поговорим о твоем любовнике. Хотела бы я с ним встретиться. Как он в постели?..

— Потрясающе, — воодушевленно воскликнула Мэдди. — Лучше не бывает. Каждый раз я не в силах от него оторваться.

— Постарайся поменьше шуметь, — сказала Люсиль. — Нам еще жить в этом городе.

Вернувшись домой, Мэдди сунула в магнитофон кассету Бонни Райт. Бонни запела «Поговорим о том о сем», но прежде чем Мэдди успела прибавить громкость, зазвонил телефон. Сначала она не хотела брать, трубку, но все-таки взяла. А вдруг ее ожидают добрые вести?

— Это звонят хулиганы, сейчас мы будем говорить вам гадости, — сказала трубка голосом Кей Эла, и от одного этого звука Мэдди стало жарко. — Что на тебе надето?

— То же самое, что было на ферме Дрейка, и широкая улыбка в придачу, — ответила Мэдди. — Почему ты до сих пор не здесь? Я хочу хорошенько тебя оттрахать. — Еще не договорив до конца, она словно наяву ощутила тяжесть его тела, его руки, его губы, его улыбку и его любовь. У нее перехватило дух. Судя по его участившемуся дыханию, ее слова произвели на Кей Эла не менее сокрушительное воздействие.

— Нет, с тобой невозможно разговаривать, — наконец произнес он. — Могла бы спросить, где я, что делаю. Но тебе все безразлично. Ладно, соберись с силами. Я уже еду.

— А как быть с Эм? — спросила Мэдди.

— Эм и Мэл на ферме. Анна не выпустит их оттуда до следующего столетия. А Генри конфисковал гроссбухи компании и счета из коробки Брента и заперся в своем кабинете. Одному мне нечего делать, поэтому я сейчас приеду к тебе и постараюсь показать все, на что способен.

Мэдди зажмурилась, и на ее губах появилась довольная улыбка. Любовная игра по проводам. Впервые за несколько недель она с теплотой подумала о телефонной компании.

— У вас, лихих ковбоев, только одно на уме, — сказала она.

— Вообще-то лихой ковбой собирался объездить дикого мустанга, но если ты не прекратишь говорить гадости, он взнуздает вместо лошади тебя, — заявил Кей Эл. — Уж поверь, он отличный наездник.

— Моя бабушка будет от тебя в восторге, — сказала Мэдди.

— Бабушка подождет, а вот тебе ждать осталось недолго, — отозвался Кей Эл, и в его голосе прозвучала такая решимость, что Мэдди расхохоталась.

— Я люблю тебя, — сказала Мэдди, и от этих слов у нее закружилась голова. — Я люблю тебя безумно, страстно, безнадежно и во весь голос. Плюнь на ограничение скорости и поставь машину напротив моего дома. Мы распахнем все окна настежь.

Кей Эл не прощаясь повесил трубку, и Мэдди представила, как он запрыгивает в «мустанг» через дверцу и вырывается на шоссе, виляя багажником и визжа шинами. Конечно, Кей эа не станет этого делать, ведь он такой благоразумный и добродетельный гражданин, но никто не мог помешать Мэдди насладиться этим зрелищем хотя бы в воображении.

До приезда Кей Эла оставалось еще не меньше двадцати минут. За это время Мэдди вполне могла позвонить матери и вытянуть у нее подробности свидания с Сэмом Скоттом, но она побоялась отбить у старушки охоту совершать глупости в ее почтенном шестидесятитрехлетнем возрасте. Еще можно было позвонить Треве, но у них с Тревой впереди вся жизнь, как-нибудь успеют наговориться. Неплохо было так же предаться греховным мечтам о Кей Эле, но после его звонка ее тело и без того содрогалось от вожделения.

И тут Мэдди вспомнила! Шоколадные пирожные с орехами — вот что ей нужно! Теперь у Мэдди был замечательный любовник, который подарил ей замечательную микроволновку, и она могла в считанные секунды разморозить любое пирожное из холодильника, поместив его в это чудо техники, словно в адский костер.

Вдохновляющая картина адского пламени вновь вернула Мэдди к мыслям о Кей Эле. Она проворно стянула с себя трусики и бросила их на полу в прихожей, надеясь, что Кей Эл наткнется на них по пути, но потом передумала и, выйдя на парадное крыльцо, повесила трусики на дверную ручку. Помахав рукой миссис Кросби, во все глаза таращившейся на нее со своего крыльца, Мэдди вернулась в дом и принялась за процедуру размораживания пирожных, ничуть не сомневаясь, что при виде трусиков и без того распаленный Кей Эл окончательно лишится рассудка, и день, который так хорошо начался, закончится настоящим праздником.