Меч Мартина - Джейкс Брайан - Страница 57

Надгробные камни лежали тихо, мирно грелись на солнышке. Стрекотали и прыгали кузнечики, жужжали пчелы.

Саро огляделась:

— Мирное местечко. Сад памяти.

Фенна своим пушистым хвостом стряхнула пыль с одного из покосившихся надгробий:

— Смотрите, что здесь нацарапано: «Сестра Этнилла, жертва тяжкой болезни, ушла от нас на солнечные склоны, к потокам тихоструйным».

Брагун провел лапой по гравировке:

— Бедняжка. Здесь, должно быть, не одна она такая. «Солнечные склоны», «тихие потоки»… Красиво написано.

Спринголд и Хорти бродили по кладбищу, рассматривали другие надгробия. Вдруг Хорти завопил:

— Во, во, ребята, во! Кого мы ищем? Савватикус, Сливатикус, Солдатикус, Сивволатикус… Вроде нашелся он у меня, во-во-о-о-о-ой!

Брагун подпрыгнул:

— Где этот псих?

— Сюда, сюда! — звала Спринголд. — Хорти провалился!

Все понеслись к взъерошенной мыши, прыгавшей вокруг зияющей зловещей чернотою дыры.

— Сюда, сюда рухнул! Стоял показывал на этот большой камень — и вдруг пропал!

Брагун оттянул ее за рукав:

— Отойдите, мисс, не то последуете за ним. — Он приник к дыре и заорал во весь голос: — Хорти! Хорти, друг! Где ты?

В ответ донеслось лишь слабое эхо его собственного голоса.

40

У Раги Бола опускались лапы от бессильной ярости. Почти вся команда дезертировала. Капитан тряс за шиворот приставленного к воротам Фирзина:

— Куда ж они делись, если никто не проходил? Открывал кому-нибудь?

— Клянусь, капитан, копье сглотну! Ни полразика!

— Со стены не спрыгнешь… — размышлял вслух капитан. — Риндж, что скажешь?

Риндж, следовавший за Болом весь день, пожал плечами:

— А те малые дырки в стенах? В середине каждой стены? Должно быть, там пробрались. И от сторожки подальше.

Капитан оскалил клыки:

— Я приказал Аргабу поставить там часовых. Сбегай проверь.

Прежде чем ответить, Риндж отодвинулся от капитана подальше:

— Они оказались под прицелом, в кустах прятались, но полосатый заметил. Снял их из окон. Всех троих. Из лука, как водится.

Капитан выглянул за выступ стены, закрывавший его и обоих пиратов от окон аббатства.

— Быстро, за мной, в сторожку, оба!

Все трое рванулись в сторожку и захлопнули за собой дверь, в которую тут же воткнулась стрела. Стрела звонко вибрировала, острый конец ее прошил дверь и высунулся в сторожку, трое стояли перед дверью и смотрели на острие наконечника.

Фирзин всхлипнул:

— Рвать отсюда надо, не то все мы жмурики! Всех ухлопает гад полосатый!

Ледяной взгляд капитана заставил его замолчать.

Бол помолчал и тихо спросил:

— Сколько у нас народу осталось, Риндж?

— Чуть больше двух десятков, капитан. Под две дюжины, если нас троих считать.

С самого утра Рага Бол раздумывал над ситуацией. Он чувствовал, что загнан в угол, но был уверен, что найдет выход и выиграет, как всегда до сих пор.

Тут его озарило. Он понял, что нашел выход. Осталось лишь убедить команду.

Бол подошел к креслу и тяжело опустился в него. Сейчас он выглядел не свирепым капитаном, а простым членом экипажа.

— Два десятка вместо полусотни. Плохи дела, ребята. Вы спите и видите, как оказаться отсюда подальше, так? Высказывайтесь, не бойтесь.

Фирзин собрался с духом:

— Капитан, все уверены, что мы покойники, если здесь останемся. Так, Риндж?

Риндж кивнул:

— Точно. Самое опасное место на земле — здесь. Смерть неминучая.

Бол печально улыбнулся:

— Может быть, и так. Но подумайте, ребята, если мы убьем полосатого и захватим Рэдволл, какая жизнь начнется! Жратва, прислуга, теплая зимовка! И мы должны бросить все это и бежать из-за одной полосатой собаки, которая по всем правилам должна была давно подохнуть. У нас нет судна, от моря мы вон куда ушли, цвет команды перебит. Мы выйдем отсюда жалкой кучкой нищих.

Риндж и Фирзин напряженно шевелили мозгами, стараясь понять, что за маску и с какой целью напялил на себя их предводитель. Шевелили они также и хвостами, топтались и почесывались, жались и мялись.

Тут Бол проронил коротенькое словечко:

— Но…

— Что «но», капитан?

— У вас есть план, капитан?

Капитан подался вперед, глаза его лихорадочно блестели.

— У меня есть план. Слушайте внимательно.

Аббат Кэррол и Торан сидели на кухне. Вошла Марта. Повар показал на кучу стрел, лежащих на кухонном столе:

— Еще стрел, Марта?

— Нет, Торан. Пока хватит. Стрелы лежат под каждым окном.

Аббат налил Марте кружку холодного мятного чаю.

— Как там, наверху, Марта? Ты да Гурвел, больше никто там не был.

Марта пригубила кружку.

— Как это все страшно. Мертвые крысы везде — на траве, в огороде, у стены. Похоже, часть команды сбежала через восточные ворота. А Лонна разгуливает вдоль окон, спокойный-преспокойный. Не то что утром.

Торан подвинул к Марте табуретку:

— Может быть, крысы уйдут, а может, это лишь затишье перед бурей. Нам остается лишь ждать.

— Думаю, что ты прав. Слишком тихо, слишком. И в том прав, что мы можем лишь сидеть и ждать.

Сестра Сетива вошла в кухню.

— Да нет, не только ждать. Все стрелы делают, даже малыши. Надо им поесть приготовить, я затем и пришла. Пора бы перекусить.

Торан сорвался с места:

— Я этим займусь, сестра. Гурвел помогала Марте, остались мы без единого повара.

— Я тебе помогу, Торан. Нельзя оставлять народ голодным, даже в такие опасные дни.

День перешел в вечер. Солнце садилось все ниже к горизонту. По небу разливался багряный закат.

Лонна с отрешенным видом стоял у фасадных окон, глядя в направлении главных ворот. Бешенство крови покидало его, наваливалась усталость. Почти два дня и две ночи он провел без сна. На аббатство спускалась ночь; подул свежий ветерок, принесший прохладу. Лук готов был выскользнуть из усталых лап. И тут стрелок встрепенулся.

Резкий голос Раги Бола долетел от главных ворот:

— Эй, полосатый, я тебя вижу. Прячешься под юбками аббатских святош? Как морда, не беспокоит? Ха-ха, надо было тебе еще по шее резануть, отхватить твою дурацкую башку. Ничего, полосатый, я еще до тебя доберусь. Прикончил старого, прикончу и молодого.

Из Большого зала прибежал дежуривший там брат Велд:

— Снаружи орет пиратский капитан. Он задирает барсука.

Торан понесся к лестнице:

— За малышами следите, наверх не выпускать! Все, кто может носить оружие, за мной. Где Лонна?

— Когда я уходила, был у передних окон, — торопливо ответила Марта.

Торан, взмахнув кузнечным молотом ежа Джунти, побежал дальше.

Толпа рэдволльцев во главе с Тораном ввалилась в спальню. Широкая спина барсука заслоняла окно, снаружи Бол продолжал задирать Лонну.

— Я не боюсь подойти к врагу вплотную. Сабля — оружие настоящего воина. А ты сиди там, если боишься Раги Бола… Выйди, рискни, я тебе вторую половину морды искромсаю. И станешь ты большой кучей корма для пташек и мурашек.

Лонна вскочил на подоконник:

— Я задавлю тебя голыми лапами, мразь!

Торан подскочил к барсуку и схватил его за лапу:

— Не надо, это ловушка! Они заманят и окружат тебя. Их еще много.

Ослепленный яростью барсук отбросил Торана.

Рага Бол вышел из-за выступа стены. Он подбоченился и захохотал:

— Ха-ха-ха! Вот он я! Иди сюда, недорезанный. Тащи магический меч, скрести клинок с Рагой Болом, если посмеешь!

— Еулалиа-а-а-а!

С боевым кличем Лонна спрыгнул на кучу земли, подсохшую на солнце, съехал по ней наземь и понесся к сторожке. Торан, бряцая своими железками, потрусил за ним, а за Тораном начали спрыгивать остальные.

Рага Бол стоял, помахивая перед собой саблей и крюком.