Точка отсчета - Крабов Вадим - Страница 65

Слово взял самый старший четырнадцатилетний пацан одетый, как остальные, в старую, но добротную тунику неопределенного цвета с непременным символом Ольвии - вышитым дельфином. Босой и соответственно с грязными ногами. Как только не болеют, ходя по брусчатке?

- Два вопроса, господин купец, - заявил с важным видом, - куда направится судном и почему езда на единороге бесплатна?

- Справедливо, - согласился с ним Чик, - двадцать драхм за показать короткий путь, а езда на скакуне - приятная добавка. Корабль пойдет в Тир.

- А поточнее, - не сдавался предводитель, - в Тире пять портов.

- А про то мы сами договоримся, хорошо? Семигекта не отменяется.

Пацан важно помолчал и кивнул самому мелкому:

- Малек, бросай свой скребок и проводи уважаемых купцов до таверны Якоба и сам жди нас там.

Десятилетний мальчик с важным видом отложил деревянные лопатку и метлу и уверенно-медленно направился к Чику. Но глаза выдавали восторженное возбуждение. Не боялся бы потерять лицо - побежал бы в припрыжку.

- Но если с ним что случится… - продолжил старший с нешуточной угрозой.

- Могу поклясться кем угодно, - Чик поднял руки с раскрытыми ладонями. Говорил серьезно, без скрытой усмешки.

- Не надо… - нахмурился малолетний предводитель, а Чик взял мелкого за вытянутые руки и рывком посадил на пегого единорога. Тот лишь покосился на нежданную ношу, но даже не фыркнул от недовольства. Воспитание! Воронок всех построил.

- Сейчас прямо, потом направо, - затараторил пацан, как только оказался в седле настоящего боевого (как сразу пригрезилось ему) единорога.

- Мы встретился через две четверти, - важно сообщил предводитель малолеток и, потеряв интерес к странным купцам, махнул своей команде. Мальчишки сгрудились вокруг него и внимательно выслушивали распоряжения, иногда получая подзатыльники.

Грязная мощеная дорога, кривая, с кое-где прилипшими лепешками борков и единорогов, тянулась среди одноэтажных каменно - глиняных домов с небольшими палисадниками. Не зря этих больших животных не пускают в другие города. Запах стоял соответствующий, но он часто сбивался порывами свежего морского ветра с характерными морскими ароматами, к которому примешивался и неприятный запах протухшей рыбы. Слабенький, но душок.

Ехали, казалось, по самым трущобам, но пацан, который представился как Дорофей, уверил, что это обычный район портовых рабочих:

- Просто богатеи не хотят здесь смывы делать и воду подводить, - повторил явно чужие слова, - её нам в бочках привозят, а попои приходится в канавы сливать, - сказал важно, копирую взрослые интонации.

- Так это твой район? - поинтересовалась Грация с неподдельной нежностью.

- Нет, - по-прежнему важно ответил пацан, - я из другого. Мои родители - рыбаки, - сказал так гордо, будто как минимум они археи.

- А что за лопата у тебя была? - допытывалась Грация.

Мальчишка нахмурился, но ответил:

- Скребок. Навоз за разной скотиной убирать. За него на больших улицах платят.

- А! Понятно. Это ты молодец, - похвалила его девушка, - родителям надо помогать.

Мальчик со взрослым именем Дорофей расцвел от похвалы, но очень сдержано:

- Подумаешь! - сказал делано-пренебрежительным тоном. Грация не выдержала и звонко рассмеялась:

- Да ты уже совсем взрослый!

Она управляла второй телегой. Андрей занял привычное место на единороге и ехал рядом с ней. Благо дорога позволяла. Изредка ходившие по улице женщины и дети, благоразумно обходили телеги с вооруженными людьми. Даже собаки облаивали незнакомцев весьма сдержано. Взрослые мужчины не встречались. Безработицы здесь, по-видимому, не было и пьянство не процветало.

В таверне "У Якоба" сразу пошли в обеденный зал, прихватив и мальчишку. Он не ломался. Налетевшие слуги пообещали позаботиться о животных, а следить за грузом, тяжело вздохнув, остался Андрей. Не все же Леону в конце концов, а Чик исключался априори:

- Не забудьте отправить мне разносчика, - напомнил начинающий маг, - непременно с горячим! Борка целиком съем!

Предводитель юных предпринимателей нашел Чика в номере. Они с Леоном, развалившись в креслах, отдыхали после сытного обеда. Грация с Дорофеем ушли на задний двор к Андрею. Он по-прежнему охранял золото, а мальчишку от единорогов теперь за уши не оттащишь. Умеют они привязывать к себе, эти умные животные.

- Где Малек? - первые слова, которые произнес старший подросток.

- На заднем дворе, не беспокойся. Жив - здоров, просто увлекся единорогами. Деньги у него, - ответил Чик.

- Хозяин, он же капитан одного корыта ждет за дверью, звать? - подросток поверил, успокоился и перешел к деловому тону.

- Конечно!

- Подожди, купец. Единорогов хоть сейчас заберут, а борков с телегами после погрузки. Я правильно рассудил?

- Совершенно верно. Выйдет из тебя толк!

- Уже вышел, - серьезно ответил пацан, - тогда я зову капитана и пошел за покупателями. Они хотят сами осмотреть товар.

- Не возражаю.

- Тогда пусть Малек у вас пока побудет, хорошо? - попросил юный предводитель, - и нашу долю за товар ему передайте.

- Согласен.

- Ты зови капитана, он, поди, уже ушел, - напомнил Леон.

- Не-е, - довольно улыбнулся пацан, - он из Тира и домой ему надо - край. И деньги нужны. Давно попутный груз ищет.

- Ух, ты! - Чик аж привстал, - откуда знаешь?

- Мои ребята много знают, везде ищут, где подработать! - гордо ответил он, - но не воруют, не подумайте лишнего!

- И в мыслях не было! - успокоил его Чик, - зови. Если сговоримся, то тебе, точнее вам, не семигекта, а целая гекта! - просто из уважения к нелегкому детскому труду сообразительных мальчишек. А так… согласится на любую цену, эти сведения командиру компаньонов постольку - поскольку.

Мальчишка просиял, но вышел без слов. Мол, так и должно быть.

Капитал выглядел типичным морским волком. Когда-то черная, теперь выгоревшая на солнце шевелюра, окладистая черная борода с легкой проседью, обветренное до красноты лицо, массивное кряжистое телосложение и зычный голос. Одет в крепкие парусиновые штаны, сапоги и коричневую кожаную тунику. На широком поясе висела, кроме непременного кинжала, короткая абордажная сабля. Чик впервые увидел в этом мире саблю. Они почему-то не пользовались популярностью.

- Господа во… купцы желаете попасть с грузом в Тир? - спросил после обычного приветствия. Оговорился случайно: какие из этих двоих купцы, типичные воины. Но раз хотят быть купцами - пожалуйста.

- Да, - ответил Чик, - у нас сорок талантов товара и единорог, - с Воронком ни за что не хотел расставаться, - нас четверо, включая женщину.

- Далор вас устроит? У меня фрахт туда и выйти намереваюсь в третью вечернюю четверть, это через две четверти. Вы готовы?

- Готовы. Сколько.

- Сто гект.

- Сколько!? - Чик и Леон возмутились вместе.

- Да за такие деньги мы вратами все перетаскаем! - от возмущенного баса Леона завибрировали стены.

Это блеф. Даже если груз абсолютно легальный, перетаскивание выльется в гораздо большую сумму. Так бы все и носили!

- Вот и таскайте, господа, мне спешить некуда. Заодно и единорога проведите, - чуть насмешливо ответил капитан.

- Спокойно, Леон, - успокоил друга Чик и повернулся к капитану, - а что же ты, если не спешишь, так скоро выходить собрался?

- Чтобы успеть засветло миновать выход из бухты. Это вы торопитесь, господа купцы.

- Присаживайся, капитан, - Чик вытащил стул, подождал, пока он, посомневавшись, сядет и сел сам, - тебя как зовут? Я - Чик.

- Тогда я Прим, - усмехнулся капитан. Что значит Первый.

- Так вот, Прим, слушай, - Чик был - само спокойствие, - Мы не торопимся, что бы ты ни думал, и ты можешь ждать до завтрашней третей вечерней четверти или послезавтрашней, но согласись, кто с тобой за сто гект поплывет?

- Такие же, как вы, кому свой товар таможне показывать не с руки, а я договорюсь, - невозмутимо ответил капитан, - давно сюда хожу. В сто гект и разговор с таможней входит.