Точка отсчета - Крабов Вадим - Страница 88

Они "случайно" столкнулись на немноголюдном рынке, недалеко от лавки амулетов.

- Ой, прости, господин, ты случайно обронил кошель, - Адыгей поднял с земли и с обезоруживающей доброжелательной улыбкой протянул Чику поясной кошель, - твой?

В общем зале таверны он всегда находился в сопровождении компаньонов, а рынок "степной волк" посчитал наиболее безопасным местом. При свидетелях этот умелый воин вряд ли что ему сделает.

Этруск хлопнул себя по поясу, досадно поморщился и пригляделся к протянутому кошелю.

"Ловкач какой! Аккуратно застежки расстегнул, не срезал", - восхищенно подумал он. Конечно, почувствовал легкое копошение, но подумал - срежет, а потом с криком: "Держи вора!" отдаст.

- Дарки, замочки раскрылись! А лавочник уверял: лучшая Эндогорская работа, качественные ремесленники! Вот шельмец! Спасибо, парень, - поблагодарил ответной простоватой улыбкой, - последние деньги, что бы я делал? Ну, шельмец! - погрозил невидимому продавцу, - грешил бы на карманников, всю стражу поднял бы! Считаю себя тебе обязанным, а этруски никогда не откладывают благодарность на потом! Пошли в таверну. За углом есть с дрянным, но крепким пойлом. Я такое люблю. Не меньжуйся, угощаю! - и панибратски хлопнул по плечу.

Адыгей обалдел от словесного потока, от простого недалекого эгоизма: "Лох! Только мечами махать умеет. Отдал он деньги, раз говорит последние. Уж я-то ложь лучше любых магов чую! Любопытно, почему живой. Сейчас выясню", - допроса пленника Озгулом он не слышал. Пронесся слух, что это Этруск и все.

"Стоп! Мне декаду назад о нем совершенно другое рассказывали! Опасен, хорошо играет… но почему живой?", - думал он, уже идя рядом с Русом Четвертым или "просто Чиком" в базарную таверну, обмениваясь с ним пошлыми шутками, над которыми совместно в голос ржали. Тревога в душе Адыгея нарастала, но мысль о возможном поражения Озгула не приходила в голову ни на мгновенье.

В кабаке, несмотря на наличие множества свободных мест, было шумно. В ожидании прихода караванов, гуляли распродавшие товары лавочники. Чик ненавязчиво подтолкнул "волка" к угловому столику, громко заказал "самого крепкого пойла и мяса для голодных волков" и тогда у Адыгея сдали нервы. Он вздрогнул, услышав слово "волки" и принял самое верное на его взгляд решение - закричать. Тут не до игры, надо жизнь спасать, но… крик застрял у него в глотке. У его носа болтался личный шаманский амулет Озгула, он же - знак "ночного князя". Схематично вырезанная костяная человеческая фигурка с тщательно выделанным княжеским венцом на голове. Кость была неведомым образом зачервлена. Амулет крепился к золотой цепочке, за которую Чик и держал знак "ночного князя" перед лицом Адыгея.

- Садись и поговорим серьезно, - тихо произнес он.

От былого тупого мечника не осталось и следа. Молодой "волк", не отводя взгляд от амулета, нащупал руками лавку и медленно опустил на неё зад. Чик подвинул его дальше вдоль лавки и сел на край. "Запер", - всплыло в голове Адыгея, но это меркло перед личным амулетом самого Озгула в руках бывшего униженного пленника. Медленно приходило понимание: "Озгул мертв!?". Официант быстро принес заказ: кувшин разбавленного самогона, слабо прожаренное мясо, гарнир из тушеных овощей и хлеб. Амулет исчез за курткой этруска так же быстро, как и появился. Пока молодой парнишка расставлял стол, собеседники молчали. За это время Адыгей свыкся с мыслью о смерти "ночного князя", но кто рядом с ним?

- Я бросил ему вызов в пятне и он его принял, - начал говорить Чик, - я убил его, Бозгула и еще два десятка твоих "степных волков". Они посмели не согласиться с исходом поединков. Ты из таких же?

Адыгей замотал головой. Принял вызов от пленника, да еще в пятне! Это так не похоже на образ Озгула, культивируемый среди молодых "волков", что… невероятно! Но факт, доказательство железное! Да кто он такой и откуда узнал о нем?

- Боргул перед смертью все рассказал и тебя описал очень точно. Кстати, отдай его цацку. Я "ночной князь" из Кафарии, а теперь решил обосноваться в Тире, - Адыгей снял с себя амулет из черного камня, вытащив его из-под нижней туники, и передал Чику.

- Все, свободен, можешь идти.

- Как!? - удивился молодой разбойник.

- Очень просто: ножками, ножками…

- Но… что мне делать?

- А я почем знаю, я тебе не нянька, - Чик, с удовольствием закусывая противный самогон, пожал плечами.

- Но… "князь", - выдавил из себя, - о тебе можно говорить?

Чик пристально посмотрел ему в глаза. Адыгею показалось заглянул в саму душу:

- Только если уверен в них, как в себе. Понял? Отморозки мне не нужны. Иди, я сам тебя найду, если понадобишься.

- Понял, князь. На всякий случай, не в обиду: я обитаю в районе Далора.

- Стой! - Чик остановил поднявшегося бандита, - со мной трое, ты о них знаешь, мои близкие друзья. Уяснил?

- Уяснил, "князь".

Чтобы выйти, ему пришлось пролезать под столом, так как "князь", разумеется, не собирался подниматься.

Зачем он решил выдать себя за криминального авторитета, Чик сам до конца и не понял. Изначально хотел по-тихому прирезать "степного волка". Не любил наводчиков, которые втираются в доверие, а потом бедняг грабят. Причем совершенно другие лица. Еще с земли не любил, хотя вынужден был общаться и с такими. Потом как-то само собой получилось. Понравился парень, что ли. Непонятно.

"Да и фиг с ним, потом разберусь, авось пригодится. Он не из болтунов", - с такими мыслями вернулся в свою таверну.

Целитель-бакалавр не обманул, отработал немалые деньги сполна. Левая рука отличалась от правой единственно отсутствием загара. Ну и навыки придется вспомнить, но это, по уверениям того же бакалавра, произойдет само собой:

- Больше новой рукой работай, тренируй. Рука сама все быстро вспомнит. Ты очень хороший пациент, такой скорости регенерации давно не встречал. Работай.

Леон уложился в две с половиной декады. Вышел похудевшим и помолодевшим лет на десять. Теперь выглядел лет на сорок, а из-за стройности, то и на все тридцать.

Друзья в тот же день, прикупив единорогов, выехали из города, никому не сказав куда. Да никто и не спрашивал. Леона вводили в курс дела постепенно, уже в пути. Он хмурился и ограничивался одними ругательными междометиями. Андрей, хвала богам, успел получить экстернат с допуском в библиотеки ордена, специальный пергаментный свиток с печатью. Как утверждали Текущие - подделать невозможно. Заменил на мече Знак Ищущих на Знак Текущих. Тоже "пробивающий".

Направлялись в столицу Тира, точнее в небольшую виллу возле самого города, ранее принадлежащую Боргулу. Она приобреталась на подставное имя и использовалась как место отдыха или "лежки". Чик знал все "коды защиты", а ключ от неё находился все в том же черном универсальном амулете.

* Вовчик жил в начале 90-х, поэтому о персональных компьютерах только слышал. Естественный образ хранения информации - библиотека, метод копирования - фото или видео съемка. Для книг логичней фото.

Глава 24

Борис читал письмо из Горгоны и недоумевал.

Андрей, Леон и Чик, вернее Русчик - этруск Рус Четвертый проживали в одном пансионе. Леон оказался "тренером" гладиатора Руса, который выступал под именем Засадник Четвертый Ужасный и так далее. И надо же было такому случится, что в Лоосалии против него выставили кагана! Где это видано? Но дальше - больше, победил Чик. Какого! Естественно, они сразу убежали. Лооски гибели ценного раба не простили бы, но! Убежали почему-то поближе к самому сильному ордену Родящих, в Месхитополь. Вроде логично, Андрей местный и Леон знает город не понаслышке, но в то же время и лооски здесь самые сильные, а почему-то именно их, сильных местных жриц не побоялись. Непонятно. Снова напрашивается влияние ненавистной Томилы, но более вероятно стремление бывшего гладиатора к любимой Грации. Только где они познакомились - большой вопрос. И самое главное, из Горгоны подтверждают, что склонности к Силе ни у Чика, ни у Леона не было! Единственная абсолютно новая информация - этрусское происхождение Чика - Руса Четвертого. У них с отношением к Силе и Тартар не разберется, своя магия Призыва и мало кто о ней знает. Стало понятней развоплощение привидения - стража хранилища.