Звездная пыль - Крэнц Джудит - Страница 51

— И кем же ты намерен стать, когда вырастешь?

— Экспертом, разумеется.

— По керамике и фарфору?

— Это основное, — ответил Энди Маклауд, с трудом сдерживая улыбку при воспоминании о годах напряженной учебы и труда. В Мэгги сразу ощущается чувство собственного достоинства, врожденная гордость, но вряд ли ей больше, чем двадцать один. И она наверняка ничего не смыслит в таинственном мире драгоценных и редких предметов. Очень немногие становятся экспертами по керамике и фарфору одновременно, но Энди был весьма амбициозен и надеялся, что у него все получится.

— Исполнительного директора или начальника отдела всегда можно заменить, — сказал он Мэгги, — а в экспертах нуждаются постоянно, и им весьма неплохо платят. Могу ли я теперь узнать хоть что-нибудь о вас, мисс Хорват, если я уже удовлетворил ваше законное любопытство?

— Мои родители умерли, — быстро заговорила Мэгги, — никаких братьев и сестер, меня вырастили знакомые, у меня нет денег для продолжения обучения, я ни с кем не помолвлена и совершенно свободна. — Она сознательно копировала его телеграфный стиль. Это было идеально. Девушка с легкостью умолчала о том, о чем рассказывать не хотела.

— Ты закончила школу? — Энди показалось, что она напускает на себя излишнюю таинственность. Ее можно было принять за инопланетянку. Но все в ней — походка, жесты, манера разговаривать, поведение, — все ее существо выдавало в ней девушку того же класса, к которому принадлежал и сам Энди.

— Это была простая сельская школа, — Мэгги улыбнулась с чувством ностальгии, словно она училась в каком-нибудь сарае в Небраске.

— И как давно ты работаешь временной секретаршей?

— О, совсем недолго. — Мэгги произнесла это так, словно у нее за спиной была успешная и интересная карьера. С такой же гордостью солдат удачи мог бы вспоминать о своем боевом прошлом.

— А чем ты занималась до этого? — Энди решил во что бы то ни стало добиться от своей спутницы каких-нибудь конкретных деталей. Она буквально сводила его с ума.

— Я была журналисткой, но это оказалось не по мне. — Учитывая факт работы для школьной газеты, это можно считать абсолютной правдой, решила Мэгги.

— А как насчет любовных приключений?

— Это тебя не касается, — последовал резкий ответ. Барни в счет не шел, он был ее старинным другом, партнером в страсти и смятении. Но между ними не было ничего романтического. Любовным приключением это никак не назовешь. — Допрос с пристрастием окончен или еще нет? — поинтересовалась она.

— Господи, я применил к тебе третью степень, верно? Прости меня, это было слишком грубо, но ты такая… Как насчет еще одного стаканчика шерри? Или ты умираешь с голоду?

— Как ни странно, нет, — сказала Мэгги. Она все решила для себя. — Я бы сейчас с радостью… выпила чашечку кофе.

— Джо, рассчитай нас, пожалуйста.

Они доехали на такси до высокого дома. Неужели Энди все еще живет вместе с родителями, думала Мэгги, пока они быстро шли по красивому вестибюлю к лифтам.

— Я снимаю квартиру, — Энди словно прочитал ее мысли, открывая дверь. Мэгги не успела ничего разглядеть, потому что Маклауд сразу же повернул ее к себе лицом.

— Можно? — спросил он, наклоняясь и заглядывая ей в глаза.

— Только если снимешь очки, — и Мэгги быстренько сама сняла их с Энди, дрожа от возбуждения. — Я помню, как ты говорил, что не следует откладывать удовольствие. Жизнь слишком коротка, а ужина пришлось бы долго ждать.

— О Мэгги, неужели ты настоящая?

— А ты проверь, — прошептала она, обнимая его за шею.

«Да, — подумала она, когда Энди поцеловал ее снова и снова, — о да». Она прикрыла глаза и позволила Энди отвести себя в другую комнату и усадить на край кровати. Она сама сняла сапоги и колготки, легла на спину, крепко зажмурив глаза. Кто бы мог подумать, что у него окажутся такие требовательные губы? Кто мог ожидать, что он так быстро разденется и ляжет рядом с ней? Кто мог представить, что он с такой ловкостью снимет с нее одежду? И это мужчина, неспособный собрать кофеварку!

— Мэгги, почему ты не хочешь взглянуть на меня?

— Нет, не сейчас.

— Но почему?

— Я хочу, чтобы ты удивил меня, — еле слышно произнесла Мэгги, прижимая его голову к своей груди. Контраст между мягкими волосами, которые ласкали ее пальцы, и жесткой щетиной, коснувшейся ее груди, подсказал ей, что с ней мужчина, а не мальчик. Он хотел ее, но полностью контролировал себя.

Он ласкал ее соски, заставляя желать большего, прикасался к грудям, пока они не порозовели, а соски не стали совсем твердыми.

Слишком быстро, подумал он, слишком быстро. Он сжал ее бедра коленями еще крепче, покрывая поцелуями все ее тело, не обращая внимания на ее попытки вырваться и приникнуть к его губам. Она хотела, чтобы он ее удивил, что ж, он постарается.

Теперь, когда голова Энди оказалась слишком далеко от ее пальцев, Мэгги ласкала его плечи, ощущая мощные мускулы. Во рту у нее пересохло от желания, губы приоткрылись в немой мольбе. И тут она почувствовала, что Энди ускользает от ее рук, спускаясь ниже по постели, раздвигает ее бедра локтями, и его язык погружается в нежные розовые складки.

Мэгги едва сдержала крик, выгнулась, задохнулась. Она читала об этом, мечтала об этом, но реальность и мечты не имели ничего общего. Теплый язык, ласкавший нежнейшую кожу, возбуждал ее до такой степени, что Мэгги даже не представляла, что такое возможно. Все ее чувства необыкновенно обострились. В тишине спальни слышалось только приглушенное дыхание Энди, но неожиданно Мэгги вскрикнула, ее накрыла волна наслаждения, тело выгнулось на постели.

Мэгги лежала спокойно, только мелкая дрожь пробегала по ее телу. И тогда Энди вошел в нее, неторопливо, медленно, ища собственного удовлетворения.

Неожиданно он резко остановился.

— Мэгги? — Он отодвинулся от нее.

— Да, — вздохнула она, улыбаясь самой себе.

— Господи, Мэгги, ведь ты девственница!

— Я говорила тебе… Это тебя не касается, — легко выдохнула она.

— Но…

— Прошу тебя, — прошептала Мэгги, приподнимая бедра и бесстыдно лаская пальцами его мошонку. — Не останавливайся сейчас, я этого не вынесу.

— Ты думаешь, я могу? — Энди, охваченный острым желанием, осторожно, но твердо вошел в нее, а потом, словно наказывая себя за свое незнание, долго ласкал Мэгги, пока она не захотела принять его снова.

25

Жизнь Полли Гильденштерн давала столько поводов для слухов и домыслов, что она редко интересовалась тем, чем занята ее соседка по квартире. Но даже она не смогла не заметить, что на праздники Мэгги Хорват явно нигде не ждали. Она ни разу не выразила никакого сожаления о том, что не может навестить родных. Но Мэгги не выглядела подавленной, она отсыпалась все долгие свободные дни, суетилась на своей маленькой кухне, прочитывала стопки книг, отправлялась одна в кино и с благодарностью поглощала то, что Полли приносила из гостей.

Полли задумалась: уж не сирота ли Мэгги? Она знала, что у Мэгги есть любовник или любовники, потому что она много раз не ночевала дома. Так почему бы кому-нибудь из них не пригласить ее на семейный обед в праздник? И что случилось с кузеном Барни? Если, как говорила Мэгги, они вместе выросли, то куда подевалась его семья? Вся эта история казалась весьма загадочной.

В Мэгги чувствовалось какое-то глубокое душевное одиночество, и Полли, неизвестно почему, ощущала себя виноватой. Но не в ее правилах было вмешиваться в чужую жизнь, особенно если ее не приглашали это сделать. Единственное, что ей оставалось, — это почаще звать Мэгги поужинать с ней. Пусть девочка знает, что есть хотя бы одно место на свете, где для нее всегда накрыт стол.

Постепенно Полли и Мэгги подружились. Мэгги по-прежнему работала в фирме «Скотт и Скотт» временной секретаршей, поражая Полли растущим объемом знаний о том, как функционирует этот крупный аукционный дом. Как-то раз Мэгги рассказала ей и об Энди Маклауде.