Басни - Крылов Иван Андреевич - Страница 33

33

1818-1819

XXII. Похороны

В Египте в старину велось обыкновенье,Когда кого хотят пышнее хоронить,Наёмных плакальщиц пускать за гробом выть.Вот некогда на знатном погребенье —Толпа сих плакальщиц, поднявши вой,Покойника от жизни скоротечнойВ дом провожала вечнойНа упокой.Тут странник, думая, что в горести сердечнойТо рвётся вся покойника родня,«Скажите, – говорит, – не рады ли б вы были,Когда б его вам воскресили?Я Маг; на это есть возможность у меня:Мы заклинания с собой такие носим —Покойник оживёт сейчас». —«Отец! – вскричали все, – обрадуй бедных нас!Одной лишь милости притом мы просим,Чтоб суток через пятьОн умер бы опять.В живом в нём не было здесь проку никакова,Да вряд ли будет и вперёд;А как умрёт,То выть по нём наймут нас, верно, снова»,Есть много богачей, которых смерть однаК чему-нибудь годна. [127]

1816

XXIII. Трудолюбивый Медведь

Увидя, что мужик, трудяся над дугами,Их прибыльно сбывает с рук(А дуги гнут с терпеньем и не вдруг),Медведь задумал жить такими же трудами,Пошёл по лесу треск и стук,И слышно за версту проказу.Орешника, березняка и вязуМой Мишка погубил несметное число,А не даётся ремесло.Вот и?дет к мужику он попросить советаИ говорит: «Сосед, что за причина эта?Деревья таки я ломать могу,А не согнул ни одного в дугу.Скажи, в чём есть тут главное уменье?»«В том, – отвечал сосед, —Чего в тебе, кум, вовсе нет:В терпенье». [128]

1818

XXIV. Сочинитель и Разбойник

В жилище мрачное тенейНа суд предстали пред судейВ один и тот же час: Грабитель(Он по большим дорогам разбивал,И в петлю, наконец, попал);Другой был славою покрытый Сочинитель:Он тонкий разливал в своих твореньях яд,Вселял безверие, укоренял разврат,Был, как Сирена, сладкогласенИ, как Сирена, был опасен.В аду обряд судебный скор;Нет проволочек бесполезных:В минуту сделан приговор.На страшных двух цепях железныхПовешены больших чугунных два котла:В них виноватых рассадили,Дров под Разбойника большой костёр взвалили;Сама Мегера их зажглаИ развела такой ужасный пламень,Что трескаться стал в сводах адских камень.Суд к Сочинителю, казалось, был не строг;Под ним сперва чуть тлелся огонёк;Но там, чем далее, тем боле разгорался.Вот веки протекли, огонь не унимался.Уж под Разбойником давно костёр погас:Под Сочинителем он злей с часу? на час.Не видя облегченья,Писатель, наконец, кричит среди мученья,Что справедливости в богах нимало нет;Что славой он наполнил светИ ежели писал немножко вольно,То слишком уж за то наказан больно;Что он не думал быть Разбойника грешней.Тут перед ним, во всей красе своей,С шипящими между волос змеями,С кровавыми в руках бичами,Из адских трёх сестёр явилася одна.«Несчастный! – говорит она, —Ты ль Провидению пеняешь?И ты ль с Разбойником себя равняешь?Перед твоей ничто его вина.По лютости своей и злости,Он вреден был,Пока лишь жил;А ты… уже твои давно истлели кости,А солнце разу не взойдет,Чтоб новых от тебя не осветило бед.Твоих творений яд не только не слабеет,Но, разливаяся, век от веку лютеет.Смотри (тут свет ему узреть она дала),Смотри на злые все делаИ на несчастия, которых ты виною!Вон дети, стыд своих семей, —Отчаянье отцов и матерей:Кем ум и сердце в них отравлены? – тобою.Кто, осмеяв, как детские мечты,Супружество, начальства, власти,Им причитал в вину людские все напастиИ связи общества рвался расторгнуть? – ты.Не ты ли величал безверье просвещеньем?Не ты ль в приманчивый, в прелестный вид облёкИ страсти и порок?И вон опоена твоим ученьем,Там целая странаПолнаУбийствами и грабежами,Раздорами и мятежамиИ до погибели доведена тобой!В ней каждой капли слёз и крови – ты виной.И смел ты на богов хулой вооружиться?А сколько впредь ещё родитсяОт книг твоих на свете зол!Терпи ж; здесь по делам тебе и казни мера!» —Сказала гневная МегераИ крышкою захлопнула котёл. [129]

XXV. Ягнёнок

Как часто я слыхал такое рассужденье:«По мне пускай что хочешь говорят,Лишь был бы я в душе не виноват!»Нет; надобно ещё уменье,Коль хочешь в людях ты себя не погубитьИ доброю наружность сохранить.Красавицы! вам знать всего нужнее,Что слава добрая вам лучше всех прикрасИ что она у васВесеннего цветка нежнее.Как часто и душа и совесть в вас чиста,Но лишний взгляд, словцо, одна неосторожностьЯзвить злословью вас даёт возможность —И ваша слава уж не та.Ужели не глядеть? Ужель не улыбаться:Не то я говорю; но только всякий шагВы свой должны обдумать так,Чтоб было не к чему злословью и придраться.Анюточка, мой друг!Я для тебя и для твоих подругПридумал басенку. Пока ещё ребёнком,Ты вытверди её; не ныне, так вперёдС неё сберешь ты плод.Послушай, что случилося с Ягнёнком.Поставь свою ты куклу в уголок:Рассказ мой будет корото?к.Ягнёнок сдуру,Надевши волчью шкуру,Пошёл по стаду в ней гулять:Ягнёнок лишь хотел пощеголять;Но, псы, увидевши повесу,Подумали, что волк пришёл из лесу,Вскочили, кинулись к нему, свалили с ногИ, прежде нежели опомниться он мог,Чуть по клочкам его не расхватили.По счастью, пастухи, узнав, его отбили,Но побывать у псов не шутка на зубах:Бедняжка от такой тревогиНасилу доволок в овчарню ноги;А там он стал хиреть, потом совсем зачахИ простонал весь век свой без умолка,А если бы Ягнёнок был умён:И мысли бы боялся онПохожим быть на волка. [130]вернуться

127

Самостоятельная разработка сюжета эзоповской басни «Богач».

вернуться

128

Предполагают, что непосредственным поводом к написанию басни явилось высочайшее распоряжение о срочной каталогизации публичной библиотеки в марте 1817 г., в то время как самые принципы каталогизации ещё не были выработаны.

вернуться

129

При жизни Крылова басня была истолкована как выпад против Вольтера, что вызвало протест баснописца. Сирена (греч. миф.) – демоническое существо, полуптица-полуженщина, своим волшебным пением заманивающая путников к гибели.

Мегера – (греч. миф.) – одна из трёх эриний (богинь мщения), олицетворение гнева и мстительности.

вернуться

130

Басня обращена к дочери А. Н. Оленина, Анне.