Басни - Крылов Иван Андреевич - Страница 44

44

1829-1830

XXI. Водопад и Ручей

Кипящий Водопад, свергался со скал,Целебному ключу с надменностью сказал(Который под горой едва лишь был приметен,Но силой славился лечебною своей):«Не странно ль это? Ты так мал, водой так беден,А у тебя всегда премножество гостей?Не мудрено, коль мне приходит кто дивиться;К тебе зачем идут?» – «Лечиться», —Смиренно прожурчал Ручей. [157]

1816

XXII. Лев

Когда уж Лев стал хил и стар,То жёсткая ему постеля надоела:В ней больно и костям; она ж его не грела,И вот сзывает он к себе своих бояр,Медведей и волков пушистых и косматых,И говорит: «Друзья! для старика,Постель моя уж чересчур жестка:Так как бы, не тягча ни бедных, ни богатых,Мне шерсти пособрать,Чтоб не на голых камнях спать».«Светлейший Лев! – ответствуют вельможи, —Кто станет для тебя жалеть своейНе только шерсти – кожи,И мало ли у нас мохнатых здесь зверёк:Олени, серны, козы, лани,Они почти не платят дани;Набрать с них шерсти поскорей:От этого их не убудет;Напротив, им же легче будет».И тотчас выполнен совет премудрый сей.Лев не нахвалится усердием друзей;Но в чём же то они усердие явили?Тем, что бедняжек захватилиИ дочиста обрили,А сами вдвое хоть богаче шерстью были —Не поступилися своим ни волоском;Напротив, всяк из них, кто близко тут случился,Из той же дани поживился —И на зиму себе запасся тюфяком.

1829-1830

XXII. Три Мужика

Три Мужика зашли в деревню ночевать.Здесь, в Питере, они извозом промышляли;Поработа?ли, погулялиИ путь теперь домой на родину держали.А так как Мужичок не любит тощий спать,То ужинать себе спросили гости наши.В деревне что за разносол:Поставили пустых им чашку щей на стол,Да хлеба подали, да, что осталось, каши.Не то бы в Питере, – да не о том уж речь;Всё лучше, чем голодным лечь.Вот Мужички перекрестилисьИ к чаше приютились.Как тут один, посме?тливей из них,Увидя, что всего немного для троих,Смекнул, как делом тем поправить(Где силой взять нельзя, там надо полукавить).«Ребята, – говорит, – вы знаете Фому,Ведь в нынешний набор забреют лоб ему». —«Какой набор?» – «Да так. Есть слух – война с Китаем.Наш Батюшка велел взять дань с Китайцев чаем».Тут двое принялись судить и рассуждать(Они же грамоте, к несчастью, знали:Газеты и, подчас, реляции читали),Как быть войне, кому повелевать.Пустилися мои ребята в разговоры,Пошли догадки, толки, споры;А наш того, лукавец, и хотел:Пока они судили, да рядили,Да войска разводили,Он ни гугу – и щи, и кашу, всё приел.* * *Иному, до чего нет дела,О том толкует он охотнее всего,Что будет с Индией, когда и от чего,Так ясно для него;А поглядишь – у самогоДеревня между глаз сгорела.

Книга девятая

I. Пастух

У Саввы, Пастуха (он барских пас овец),Вдруг убывать овечки стали.Наш молодецВ кручине и печали:Всем плачется и распускает толк,Что страшный показался волк,Что начал он овец таскать из стадаИ беспощадно их дерёт.«И не диковина, – твердит народ, —Какая от волков овцам пощада!»Вот волка стали стеречи.Но отчего ж у Саввушки в печиТо щи с бараниной, то бок бараний с кашей?(Из поварёнок, за грехи,В деревню он был сослан в пастухи:Так кухня у него немножко схожа с нашей.)За волком поиски; клянёт его весь свет;Обшарили весь лес, – а волка следу нет.Друзья! Пустой ваш труд: на волка только слава,А ест овец-то – Савва. [158]

1832

II. Белка

В деревне, в праздник, под окномПомещичьих хорo?м,Народ толпился.На Белку в колесе зевал он и дивился.Вблизи с берёзы ей дивился тоже Дрозд:Так бегала она, что лапки лишь мелькалиИ раздувался пышный хвост.«Землячка старая, – спросил тут Дрозд, – нельзя ли,Сказать, чтo? делаешь ты здесь?» —«Ох, милый друг! тружусь день весь:Я по делам гонцом у барина большого;Ну, некогда ни пить, ни есть,Ни даже духу перевесть». —И Белка в колесе бежать пустилась снова.«Да, – улетая, Дрозд сказал, – то ясно мне,Что ты бежишь, а всё на том же ты окне».Посмотришь на дельца иного:Хлопочет, мечется, ему дивятся все:Он, кажется, из кожи рвётся,Да только всё вперёд не подаётся,Как Белка в колесе. [159]

1832

III. Мыши

«Сестрица! знаешь ли, беда! —На корабле Мышь Мыши говорила, —Ведь оказалась течь: внизу у нас водаЧуть не хватилаДо самого мне рыла.(А правда, так она лишь лапки замочила.)И чтo? диковинки – наш капитанИли с похмелья, или пьян.Матросы все – один ленивее другого;Ну, словом, нет порядку никакого.Сейчас кричала я во весь народ,Что ко дну наш корабль идёт:Куда! – Никто и ухом не ведёт,Как будто б ложные я распускала вести;А ясно – только в трюм лишь стоит заглянуть,Что кораблю часа не дотянуть.Сестрица! неужли нам гибнуть с ними вместе!Пойдём же, кинемся скорее с корабля;Авось не далеко земля!»Тут в Океан мои затейницы спрыгнулиИ – утонули;А наш корабль, рукой искусною водим,Достигнул пристани и цел и невредим.Теперь пойдут вопросы:А что же капитан и течь, и что матросы?Течь слабая, и таВ минуту унята;А остальное – клевета.вернуться

157

Близка по теме к басне Хераскова «Источник и Ручей». См. также с. 15, наст. изд.

вернуться

158

Ср. русскую пословицу: «На волка только слава, а овец таскает Савва».

вернуться

159

До Крылова к этой теме обращался Н. Ф. Остолопов («Кот и Белка», 1827).