ЛСД психотерапия - Неженцева Юлия - Страница 52

Использование транквилизаторов в ходе психоделической сессии является потенциально вредным. Наиболее сильные негативные ЛСД переживания имеют тенденцию разрешаться положительно; если они хорошо разрешаются, это приносит субъекту огромную долговременную пользу. Если же в середине сложного психоделического состояния назначается транквилизатор, он мешает естественному разрешению и позитивной интеграции. Он «замораживает» субъекта в негативном психологическом состоянии и, таким образом, увеличивает вероятность развития затянувшихся реакций, отрицательных последствий и флэшбэков. Постоянное назначение транквилизаторов в середине негативного психоделического переживания является вредной практикой, которую не стоит использовать. Это особенно верно для их использования в рамках ЛСД психотерапии, чьей основной стратегией является практика раскрытия. Неприятные переживания вызываются всплыванием сильно заряженного эмоционального травматического подсознательного материала. В силу того, что этот материал является источником трудностей в повседневной жизни пациента, негативные эпизоды сессии, при правильном подходе, создают хорошую перспективу терапевтических улучшений.

В ходе ЛСД терапии существует тенденция переноса содержания на последующие сессии. Если мы приостанавливаем неприятные переживания, назначая транквилизаторы, неразрешенный материал будет продолжать всплывать в будущих сессиях до тех пор, пока пациент не сможет встретиться с ним и разрешить его. Следовательно, терапевт должен исчерпать все возможности психологического воздействия, прежде чем решиться на назначение транквилизаторов. Если между клиентом и ситтером развивается особое жестокое взаимодействие, которое кажется неразрешимым, следует вызвать другого терапевта, который доведет сессию до конца; вся необходимая подготовка для таких ситуаций должна быть проведена заранее.

Если психологические подходы не сработали, и принимается решение использовать транквилизаторы, лучше всего начать с Либриума (Librium) (30-60 миллиграмм) или Валиума (Valium) (10-30 миллиграмм), которые обычно облегчают тяжелые эмоциональные состояния, не вмешиваясь с течение сессии. Пациент как можно быстрее должен принять лежачее положение и надеть повязку и наушники для того, чтобы продолжить погружение в переживание.

Ситуация, которая создает большую часть проблем на психоделической сессии, это опыт умирания, который случается в рамках процесса смерти-возрождения. Эта встреча со смертью кажется такой настоящей и убедительной, что воспринимается как настоящая угроза для жизни не только психонавтом, но и внешним наблюдателем и неопытными ситтерами, которые находятся в обычном  состоянии сознания. Из-за этого сходства символического и биологического умирания, сопротивление психоделическому процессу может стать особенно сильным. Глубоко спрятанная тревога и активизация программ выживания может заставить субъекта бороться с эффектами препарата так отчаянно, как если бы это была настоящая ситуация борьбы за жизнь.

С технической точки зрения, это наиболее важная ситуация. Для гладкого течения сессии и положительного результата абсолютно необходимо, чтобы субъект оставался на кушетке с закрытыми глазами и в наушниках, удерживая весь процесс внутри. Если психологические аспекты этого опыта проецируются на терапевтическую ситуацию, это может привести к опасному поведению. Субъекты могут чувствовать, что их тянет к окну или к дверям как к потенциальным путям спасения из невыносимой психологической ситуации; они могут физически бороться с ситтерами, видя в них врагов, или удариться в жестокое саморазрушительное поведение, принимая его за спасение от смерти эго. Опасность экстернализации процесса выходит за рамки препаратной сессии. Неразрешенные психоделические переживания этого типа могут привести к тяжелым эмоциональным состояниям в период после сессий, которые могут продолжаться от нескольких дней до нескольких месяцев, если с ними не работать.

Если клиент пытается сорвать повязку и создать проективную псевдо-реальную ситуацию такого рода, значит, пришло время для активного вмешательства. Так как эта проблема обсуждается во время подготовительного периода, ситтеры могут сослаться на тот разговор для того, чтобы связать интеллектуальное знание клиента с тем, что он сейчас чувствует. Это само по себе может быть полезным, хотя обычно между переживанием смерти и его вербальным описанием достаточно мало общего. Этот процесс может быть таким глубоким и реалистичным, что никакие слова в мире не могут его адекватно передать. В любом случае, критическим фактором работы с этой ситуацией являются невербальные аспекты поведения ситтеров; при этих обстоятельствах метакоммуникация намного более эффективна, чем все, что можно сделать или сказать.

Ситтеры должны подчеркивать, и не один раз, если это необходимо, что клиент не умирает по-настоящему, каким бы убедительным это ощущение не казалось. Они должны успокоить пациента, говоря, что ощущение нехватки кислорода субъективно, и что само дыхание в норме. Важно напоминать клиенту, что он должен погрузиться в процесс и принять психологическую смерть. Следует настаивать на том, что это самый короткий путь к завершению этого переживания и окончанию его наиболее тяжелых частей, и напоминать о том, что у этого страдания есть положительная обратная сторона. Ситтеры должны сохранять спокойствие, демонстрировать, что они знакомы с процессом и доверяют его внутренней траектории развития. Это очень важно, так как тем самым они вносят в ситуацию важный невербальный или метакоммуникативных компонент, который делает любые слова убедительными и заслуживающими доверия.

В ходе серии ЛСД сессий, фокусирующихся на перинатальном уровне, переживание умирания обычно становятся все более сильными и полными с каждой сессией. Когда процесс достигает финальной смерти эго, могут возникнуть особые технические проблемы. Смерть эго подразумевает переживание разрушения всего, чем является субъект, чем он владеет или к чему привязан. Его характерным признаком является ощущение полной аннигиляции, потери системы отсчета и разрушения объективного мира. Так как процесс проходит на разных уровнях и в разных направлениях, он требует все больше и больше психологического жертвования. На финальной стадии субъектам приходится столкнуться с переживаниями, ситуациями и обстоятельствами, которые кажутся им недопустимыми или даже невообразимыми.

Природа переживаний, которые представляют собой последнее препятствие на пути завершения процесса смерти-возрождения, варьируется от субъекта к субъекту. Для некоторых это могут быть определенные критические физические условия, такие как удушье, сильная физическая боль, мгновенные потери сознания или сильные судороги. Другим приходится встретиться и погрузиться в ситуацию, которая психологически совершенно для них неприемлема. Наиболее часто встречаются рвота, потеря контроля над мочевым пузырем и прямой кишкой, сексуально недопустимое поведение, путаница и дезориентация, выкрикивание нечленораздельных звуков и унижение или потеря лица. Очень сложным и важным опытом, который возникает в ситуации смерти эго, является предчувствие катастрофы вселенского масштаба. Субъекты чувствуют мучительное напряжение, достигающее невероятной силы и создающее ощущение, что они сейчас взорвутся, и весь мир будет уничтожен. Этот страх дезинтеграции представляет собой серьезный переживательный барьер; в этом особом состоянии субъекты могут верить, что не только их собственная судьба, но и судьба всего мира зависит от их способности не сопротивляться катастрофе. В этой ситуации исключительно важно, чтобы ситтеры постоянно напоминали субъекту о безопасности переживания. Не важно, насколько апокалипсическим оно может казаться с точки зрения пациента, этот взрыв является чрезвычайно эмоционально и духовно освобождающим. Все, что разрушается в этом процессе – это лишь старый, ограничивающий образ себя и соответствующее ограниченное восприятие существования и вселенной. Когда процесс достигает этой точки, абсолютно необходимо завершить переживательный гештальт. Незавершенные или плохо интегрированные сессии в этой области могут привести к серьезному деструктивному поведению и суицидальным идеям.