ЛСД психотерапия - Неженцева Юлия - Страница 62

В случаях особенно сильного сопротивления терапевт может прибегнуть к использованию других фармакологических веществ. Следует избегать как сильных, так и слабых транквилизаторов, так как их эффект противоречит основной стратегии раскрывающего подхода в целом и психоделической терапии в частности. Подавляя процесс, делая переживание нечетким и неясным и искажая природу корневой проблемы, они мешают ее разрешению. В тех случаях, когда подсознательный материал находится близко к поверхности, но блокирован сильным психологическим сопротивлением, вдыхание смеси Медуна (30% углекислого газа и 70% кислорода)  может оказаться полезным. Несколько вдохов этой смеси может привести к короткой, но мощной активизации корневой подсознательной матрицы и способствовать ее проявлению. Сессия с использованием Риталина (40-100 миллиграмм) может помочь в интеграции материала с предыдущей ЛСД сессии. Можно использовать также психоделические препараты, имеющие определенное сходство с позитивными динамическими системами, такие как тетрагидроканнабинол (THC) или метилендиоксиамфетаинин (MDA).  Очень многообещающим с этой точки зрения, но пока мало исследованным препаратом является кетамин (Кеталар, Ketalar). Он одобрен для медицинского использования для общей анестезии при хирургических операциях3. Эта анестезия относится к диссоциативному типу, который сильно отличается от традиционных средств. Под влиянием кетамина сознание не отключается, а глубоко изменяется  и серьезно перефокусируется. Возникает внетелесное состояние, в котором пациент теряет контакт с объективной реальностью и интерес к ней, и отправляется в различные космические приключения настолько дальние, что ему можно делать хирургические операции. Оптимальная для психоделических целей доза сравнительно мала – 50-150 миллиграмм, что составляет от одной двенадцатой до одной шестой части дозы, используемой для стандартной анестезии. Психоактивный эффект даже при малой дозе оказывается таким мощным, что пациента выбрасывает за тупиковый рубеж, достигнутый в прошлой ЛСД сессии, что позволяет ему или ей достичь лучшей интеграции. Следует изучить эффективность этого подхода в отношении людей, который оказались в долговременном психотическом состоянии в результате «домашней» ЛСД сессии, проведенной в без сопровождения. 

1. В силу того, что самый глубокий уровень БПМ II включает в себя переживания, описанные многими религиями как нахождение в аду, следует сослаться на несколько духовных систем. Ад межкультурно определяется как нечто, связанное с невыносимыми мучениями, не имеющими конца; это переживание вечного страдания. Элемент безнадежности является обязательным атрибутом ада; переживания невероятной физической и эмоционально боли с присутствием надежды – это не ад, а чистилище. Кажется, христианская теология совершила ту же ошибку, которую совершают некоторые ЛСД субъекты, путающие психологическое и реальное время. В духовных системах, которые глубже понимают сознание, таких как индуизм и буддизм, человек не остается вечно ни в аду, ни в раю; когда он переживает адские или райские состоянии, ему субъективно кажется, что они будут продолжаться вечно. Вечность не следует путать с неопределенно долгим периодом исторического времени. Это состояние, в котором линейное время эмпирически трансцендентируется и исчезает.

2. Этот очевидный парадокс требует некоторого объяснения. Согласно наблюдениям ЛСД психотерапии большинство случаев импотенции и фригидности основаны не на недостатке либидо, а на избытке вулканических инстинктивных энергий, относящихся к БПМ III. Именно подсознательный страх высвободить эти силы и необходимость контролировать их вмешивается в сексуальный акт. Когда эти излишки энергии разряжаются в несексуальном контексте, они достигают того уровня, с которым индивид может успешно справляться в сексе. Это понимание сексуальных расстройств подтверждается клиническими свидетельствами того, что импотенция и фригидность в ходе успешного лечения легко переходят в гиперсексуальность.

3. В последние годы среди хирургов появилась тенденция использовать кетамин только для детей и пожилых людей, несмотря на его биологическую безопасность и особые достоинства как анестетика. Причиной этого стало возникновение определенного психологического состояния в процессе выхода из-под наркоза, которое назвали феноменом выхода. Это отражает общую неосведомленность о природе эффекта кетамина. В силу того,  что необыкновенные переживания психоделического типа являются самой сутью действия кетамина, каждому назначению этого препарата должно предшествовать  специальное инструктирование, которое разъясняет , что в данном случае используется очень необычный тип наркоза.

Течение ЛСД психотерапии

Обсуждение течения ЛСД психотерапии, представленное в этой главе, по большей части основывается на наблюдениях, сделанных во время исследования, проведенного в Психиатрическом Исследовательском Институте в Праге в 1960-1967 годах. Это был клинический проект, изучающий потенциал ЛСД для диагностики личности и как дополнения к психотерапии. Ориентация исследования на ранней стадии была психолитической, однако в ходе клинической работы с ЛСД были обнаружены и введены в терапевтическую процедуру многие принципиальные характеристики  психоделического подхода. Наиболее важными из них были повышение дозы, интернализация процесса, использование музыки и понимание лечебного потенциала перинатальных и трансперсональных переживаний. В результате появился метод терапевтического использования ЛСД, описанный в этой книге.

Большинство субъектов, участвующих в исследовании, были психиатрическими пациентами, хотя также было проведено несколько серий ЛСД сессий с психиатрами, психологами, психиатрическими сестрами, учеными различных дисциплин и творческими людьми для обучения, инсайта и вдохновения. При отборе пациентов для этого проекта мы руководствовались тремя базовыми критериями. Мы хотели, чтобы в нашем исследовании были представлены все основные психиатрические диагнозы для того, чтобы мы могли определить показания и противопоказания этой формы терапии, и для того, чтобы проверить, имеет ли ЛСД процесс специфические характеристики в каждом случае клинического диагноза и структуры личности. Мы предпочитали пациентов с острыми хроническими и фиксированными эмоциональными расстройствами, которые продолжались многие годы и не поддавались традиционному лечению. Этот уклон в выборе, кажется, этически оправдывал тот факт, что мы собирались проводить экспериментальное лечение пациентов новым, мощным и недостаточно изученным психоактивным препаратом. В силу того, что нам была необходима хорошая обратная связь о психоделическом переживании и терапевтических результатах, мы старались отбирать людей с высоким интеллектуальным уровнем развития, хорошим образование и талантом к интроспекции.

Мы тщательно записывали все, что происходило как на сессиях, так и между ними. Эти записи происходили в основном из двух источников – от пациентов и терапевтов, проводящих ЛСД сессию. Дополнительную информацию предоставляли сестры и со-пациенты, которые проводили некоторое время с ЛСД субъектами в последние часы психоделического переживания. С помощью двух коллег, которые присоединились ко мне позже, я собрал записи с серий сессий 54 пациентов. Дозы варьировались от 150 до 450 мкг, а общее число сессий для одного пациента – от 15 до 103.

Таким образом, в исследование входили умные пациенты с различными острыми эмоциональными и психосоматическими расстройствами хронической и фиксированной природы. Среди состояний, которые мы лечили сериями ЛСД сессий, были подавленные и возбужденные депрессии, все основные формы психоневрозов, психосоматические расстройства, такие как астма, псориаз и мигрень, различные сексуальные дисфункции и отклонения, алкоголизм и наркомания, расстройства личности, пограничные психотические состояния, и несколько случаев выраженных шизофренических симптомов. Позднее, когда я возглавлял проект по исследованию психоделиков в Психиатрическом Исследовательском Центре Мэрилэнда в Балтиморе, у меня была возможность проводить серии ЛСД сессий у раковых больных. Разнообразие субъектов и обстоятельств позволили сделать некоторые общие выводы о естественном течении ЛСД психотерапии, равно как  и о терапевтических стратегиях положительного на нее влияния.