Хроника Великой войны - Крюков Дмитрий Владимирович - Страница 59

Рупин попытался заглянуть в глаза воительнице, но её взор был устремлен вдаль, и он ничего не смог в нем уловить. "О чем же она размышляет?" – с досадой подумал лучник и вновь заговорил, но Китара молчала. Наконец герой сдался и стал прощаться. Она оживилась и как будто с радостью бросила: "До встречи. Пусть твои стрелы не узнают промаха", – и пошла прочь. Рупин задержался, ожидая, что она, быть может, обернется, но этого не произошло. Наоборот, не оглядываясь, она ускорила шаг и быстро скрылась за домом…

Тогда Китара почувствовала себя легче. Ей было трудно с Рупином, ибо он был свидетелем её поражения. Он был единственным из людей, кто видел её слабость.

Халхидорог поднялся по белой мраморной лестнице на террасу. Неделю назад на этих ступенях он встретился с Гамаром. Тогда старый военачальник заметил Осерту и прошел мимо, не поздоровавшись. Больше они не виделись, но Халхидорог был уверен, что их отношения ещё более ухудшились и что на совете, куда он направлялся, они будут выступать друг против друга.

Халхидорог оказался у двери во внутренние покои дома. Стража безмолвно расступилась. Он проследовал в просторную комнату. Распахнутые окна не приносили облегчения: с улицы, как из печки, лился желтоватый жар знойного дня. В помещении было душно, и собравшиеся военачальники часто отирали потные лбы и пили охлажденную воду.

Лишь один Хамрак, казалось, не страдал от жары. Он сидел спиной к окну, против света, так, что лицо его было плохо различимо. Бессмертный приложил руку к виску, как будто собираясь с мыслями, некоторое время подождал. В комнату вошли ещё три военачальника.

– Больше никто не придет, – объявил адъютант.

Хамрак начал неожиданно:

– Теперь в Вахспандии два короля. Старый – Ульриг Третий, плененный и лишенный власти, и новый – Удгерф Первый, молодой и имеющий за собой силу. Паскаяки все более напористы. Нам также следует пробудиться.

– Правильно, – поддержал Гамар.

Все взгляды от бессмертного перекинулись на него. Пользуясь перехваченным вниманием, военачальник быстро заговорил:

– Надо разобраться с этим прохвостом Кельзаном и идти дальше, взять Фгер и объединиться с силами короля Удгерфа, который к тому времени должен выбить Гостомысла из Хафродуга. Совместную армию двинем на Королевство Трех Мысов. С запада нам поможет Сакр со своими скелетами.

– То, что Удгерф стал королем, ещё не означает, что он выбьет Гостомысла из столицы, – улыбнулся Хамрак. – Роксуф имеет во Фгере сильный гарнизон и вооружен огненосными орудиями. Кельзан, как ты изволил выразиться, хоть и прохвост, но человек неопасный. Считаю нужным направить наши действия прежде всего на строительство корабельных верфей и крепостей.

– Зачем нам крепости, если у нас есть самое сильное в мире войско и магия? – поинтересовался Верховный Маг Гархагох.

– Правильно, но на месте укреплений возникают города, а они нам необходимы. Без них мы ничто, ибо не имеем под собой земли. Когда появятся города, гхалхалтары с Южного континента смогут переехать сюда, и мы познакомим северян со своей культурой. Тогда многие из наших врагов сложат оружие.

– Извините, но вы не правы, ваше величество, – Гамар подался вперед. – Это невозможно. Нас не поймут. Лаской ничего не добиться. Люди покорятся только перед силой.

– Да, покорятся, но сила вызывает противодействие, и однажды окажется так, что у нас не хватит войска. Люди восстанут, и горе вам – жестоким завоевателям.

– Мы не завоеватели, но лишь ваши скромные слуги, – смиренно заметил Гархагох.

– Хорошо, тогда повинуйтесь, – Хамрак кивнул адъютанту.

Тот живо развернул карту и прикрепил её к стене. Бессмертный взял полководческий жезл, указал на прибрежную полосу недалеко от залива, через который армия переправилась месяц назад:

– Мы построим крепость здесь.

– Разрешите мне взять на себя эту обязанность, – вдруг воскликнул Халхидорог.

Он хотел поддержать короля, ибо увидел в его словах надежду на мирный исход войны. Кроме того, Халхидорог устал от Коны и чувствовал, что грязный, душный город не может осчастливить Осерту. Поэтому молодой гхалхалтар рвался на свободу, от войска, куда угодно, хоть обратно в степь, лишь бы снова остаться вдвоем с возлюбленной.

Некромант внимательно посмотрел на ученика.

– Если ты хочешь, пусть будет так. Я поручаю тебе основать новый город.

Халхидорог обрадовано кивнул.

– Твой корпус невелик, а потому я даю тебе вспомогательный отряд барона Ригерга. Вы готовы, барон?

Все взгляды переместились на сидевшего в углу светловолосого гхалхалтара.

– Да, конечно, ваше величество.

– Я знал, что вы поддержите меня. – Улыбка бессмертного стала шире, чем обычно. – Однако нужна вторая крепость. Предлагаю расположить её вот здесь, – жезл уперся в самую южную оконечность Парзийского полуострова.

– Разрешите мне, – неожиданно для всех вызвался Гамар.

– Нет, тебе нельзя. Это сделает Дадужх.

Осерта все же пошла на рынок.

Народу, несмотря на жару, было много. Укрывшиеся под навесами торговцы надрывались, сиплыми голосами расхваливали товар. Покупатели брезгливо осматривали прилавки, пожимали плечами:

– Что это за работа? Да за такое больше пяти медяков не дашь.

– Мало. Золотой.

– Эк ты хватил!

– Ползолотого!

– Пять медяков!

– Ну, добрый человек, смеешься!

Девушка с интересом прислушивалась к спорам и дивилась: на севере никто не торговался с таким жаром, даже мастер Орлог.

– Посторонись!

Осерта быстро отступила. Согнувшись под тяжестью мешка, рядом прошел ободранный человек.

– Не видишь, куда прешь! – раздался крик сзади.

Она обернулась – благообразный старик замахнулся на грузчика палкой. Завязалась потасовка, но быстро прекратилась. Осерта направилась дальше и оказалась на улице, где продавались ткани.

– Шелк! Антимагюрский шелк! Высшего качества!

– И как только Вседержитель не отсушил твой лживый язык, ведь в Антимагюре шелку отродясь не было!

– Посмотри! – возмущался торговец.

Девушка замедлила шаги, разглядывая пестрые накидки и красивые, яркие рулоны.

– Покупай, хозяйка! – вдруг раздалось у неё над самым ухом.

Купец с залихватски закрученными усами раскрыл перед ней платье, белое, с кружевами, наверное, очень дорогое.

– Бери, дешево отдам.

Осерта наклонилась, чтобы поближе разглядеть роскошное одеяние.

– Да это ж гхалхалтарка!

Она вздрогнула и подняла глаза – рядом с ней стоял маленький человечек, тот самый купчишка, которого солдаты Халхидорога так бесцеремонно вышвырнули из дома.

– Она же с гхалхалтарами заодно. Вишь ты, ходит, разведывает. Ждите, завтра повешают вас.

Вокруг начала собираться толпа. Чуя недоброе, торговец с залихватскими усами стал незаметно убирать товар.

– Хватайте её, держите ведьму! – кричал обиженный человек. – Я, честный антимагюрский гражданин, через неё пострадал!

Парзийцы слушали без азарта, однако их становилось все больше, и задние, напирая на передних, сжимали кольцо вокруг девушки.

– Вот, смотрите, что сделала? – антимагюрец поднял рукав, оголив огромный синяк.

Парзийцы оживленно зашевелились, пытаясь поближе рассмотреть ушиб и норовя потрогать.

– В этой женщине сила тролля, – сочувственно покачал головой благообразный старик.

Осерту схватили за руку.

– Ух, потерявшая стыд! Думаешь, если приемлешь в свое лоно гхалхалтаров, так тебе добрых людей обижать можно?

– Давай её, давай! – поддержали боязливо мнущиеся сзади.

Вдруг из толпы вырвался человек. Расставив руки, он закрыл девушку.

– Вы что, последний ум растеряли? Сейчас вы её, а завтра вас за это по трое над каждыми воротами вздернут!

Парзийцы, смутившись, приутихли. Антимагюрец что-то закричал, но в этот момент на улице показался отряд гхалхалтаров. Толпа поспешно распалась, как будто ничего и не случилось.