Камень без меча - Шушпанов Аркадий Николаевич - Страница 2

Но сейчас было не до угрызений совести.

Меч, когда появлялся, всегда прибавлял чувствительности. Однако теперь это ничего не дало – кто там прятался за будкой, Ланселот по-прежнему не понимал. Тролль? Иногда попадались. Главное, что не какой-нибудь рогач или хоботяра. Один раз в жизни Ланселот даже охотился на залетного мормата. Но там впереди был не мормат.

Тогда Ланселот сделал крайне опасную вещь – кратковременно отделился от тела. На пару секунд меч давал такую возможность. Большего и не требовалось, но и эти пару секунд запросто могли стоить жизни. Бренная оболочка совершенно беззащитна, и если замешкаться, то возвращаться будет некуда. Правда, может, к счастью, а может, и нет, но далеко уйти от самого себя не получится. Зато для разведки – в самый раз.

За будкой притаился человек. Во всяком случае очень похожее на человека создание. Очевидно, стражник. Потому что место, которое Ланселот искал, оказалось буквально в нескольких шагах.

Значит, он на верном пути.

…Стражник прыгнул сверху, но, естественно, промахнулся. Брызнуло – угодил ногой в лужу. Подняться Ланселот ему не позволил. Острие меча коснулось шеи побежденного, будто палач вымерял, как лучше обезглавить.

Металл шаркнул о металл.

У него что, кольчужный воротник? – подумал Ланселот. Во время мгновенной разведки он не рассматривал стража пристально.

– Встань, – теперь Ланселот аккуратно поддел его клинком за подбородок и выпрямил. – Смотри на меня.

Если бы еще кто-то увидел это со стороны, то несказанно бы удивился. Он пронаблюдал бы, как одна худощавая фигура, вытянув руку, на расстоянии управляет другой.

Обычный человеческий глаз не увидит меча.

Возможно, этот несуществующий прохожий верил бы в разные городские сказки и легенды. Возможно, он верил бы в нежить и даже в вампиров. Чему он точно не поверил бы, так это что странствующие рыцари дожили до Международной космической станции, Интернета и мобильников.

Несправедливая штука – городской фольклор.

Стражник повиновался.

Теперь слегка удивился Ланселот. Он видел такое в первый раз. Точнее, не совсем, чтобы в первый. Но раньше – только в кино, когда еще смотрел его.

Стражник выглядел человеком только наполовину. Или на сколько-то там процентов. Часть головы покрывали стальные пластины, вживленные прямо в кости и мышцы. Это придавало сходство с Терминатором.

– Веди к хозяину!

Облачко пара изо рта. «Не хватает только впечатанного текста, и получился бы комикс, – подумал Ланселот. – Самый настоящий, про супергероев, которые по ночам воюют с мировым злом».

Только грустный конец вышел бы у этого комикса.

Стражник развернулся вдоль лезвия меча и поплелся к воротам дома позади трансформаторной будки.

Двухэтажный дом в купеческом стиле, нижний этаж каменный, верхний деревянный. Во дворе вымахала разлапистая ель – хороводы можно водить под Новый год.

Найти этот дом без точного адреса оказалось делом нелегким. Хотя Ланселот знал, куда идти – в старую часть города. Не в ту, что по-настоящему древняя – о, нет, там уже давно высились ультрасовременные башни в десятки этажей, а рядом с ними пряталась парочка музеев. Нужно податься на окраины, которые меньше всего тронула цивилизация. Причем окраины эти могут быть и не так уж далеко от центра, потому что еще дальше – элитные коттеджные поселки или фабрики.

Здесь все улицы были словно варианты одной и той же, взятой за оригинал. Они расходились в разные стороны, как параллельные миры. В этом районе каждая даже названа именем какого-нибудь великого писателя. Течения времени тут словно и не ощущалось. Тихий омут в реке Хронос.

Дома стояли такие же, какими были и сто, и сто пятьдесят лет назад. Их острые крыши на фоне осеннего неба напоминали ряд ветхих старушечьих зубов, которые лузгали крупные звезды, как семечки, и вот-вот готовы были откусить добрый ломоть полной луны.

Но атрибуты цивилизации время от времени проглядывали даже в самых заповедных переулках, где и табличку «Почта» иной раз крепили к забору над прорехой явно естественного происхождения.

Спутниковые антенны. Пластиковые окна, врезанные в бревенчатую плоть. А еще дома-кентавры. Это прозвание Ланселот выдумал сам. Передняя часть – одноэтажная, деревянная, часто даже некрашенная, из потемневших досок, с печной трубой на крыше и резными наличниками. А задняя, та, что во дворе – уже в два-три этажа, из кирпича, с хитрой архитектурой и еще обязательно с башенкой. Как будто под воздействием каких-то лучей или магических сил дом мутировал в замок, но не успел довершить метаморфозу, застигнутый рассветом.

До того как встретил стражника, Ланселот порой останавливался и заглядывал в редкие светящиеся окна. Бесцеремонно, не опасаясь быть увиденным. Он любил заглядывать в чужие окна, ничего не мог с собой поделать. Не только от одиночества. Ему интересно было, как живут обычные люди. Из тех, что ходят каждый день на работу, удобряют навозом грядки в огороде и смотрят по телевизору фильмы про любовь. Никому из них и в голову не пришло бы оторваться от экрана, посмотреть в окно и увидеть рыцаря по имени Ланселот. Который больше не хочет быть рыцарем и потому идет мимо этой темной октябрьской ночью.

Рыцарь решил их всех предать.

Тот, кто называл себя Мэтром, радушно вышел навстречу.

– Сам доблестный сэр Ланселот дю Лак!

Ланселот приветствовал его сухо.

Рыцарское имя впервые показалось чужим, хлестнуло пощечиной. Особенно это ироническое «дю Лак». Ланселот Озерный. Хотя сам когда-то выбрал.

– Отпусти моего человека, – хозяин дома кивнул на стражника.

– Это человек? – риторически спросил гость.

– В каком-то смысле. Я послал его встретить тебя.

– Гостеприимно, ничего не скажешь, – Ланселот все-таки опустил меч.

– Ко мне никогда не приходят просто так, – Мэтр посмотрел на клинок. – Особенно ваш брат рыцарь.

Стражник исчез в неприметной двери, похожей на лаз, и хозяин с гостем остались одни.

– Проходи, – сказал Мэтр, как будто давнишнему знакомому. Хотя Ланселот переступил порог этого дома в первый – и хотелось думать, в последний раз.

Хозяина он тоже раньше никогда не видел. Впрочем, потерял немного: несмотря на прозвище с французским ароматом, Мэтр имел облик весьма заурядный. Глубокая залысина, гладкий лоб, аккуратная бородка, высокий голос. И очень внимательные ледяные глаза.

Но дома у Мэтра было уютно. Камин, часы с фигурами, старые книги. Хозяин тоже выглядел уютно, одетый в длинный свитер грубой вязки и похожий на старого морехода или трактирщика из «Обыкновенного чуда». К тому же Мэтр зачем-то носил шарф, несмотря на тепло камина. Желал выглядеть художником?

Сначала, по настоянию хозяина, про дело они не говорили. Выпили по стакану глинтвейна, глядя на огонь. Хозяин подбросил поленце, будто кость верному псу.

Атмосфера убаюкивала.

Ланселот рывком собрался. Оттягивать было не в его духе. К тому же рыцари не приходили к Мэтру отвести душу.

Только продавать.

– Начнем, пожалуй? – спросил Ланселот, вспоминая «Онегина».

– Что ж… – сказал хозяин.

Продажа души, конечно, была метафорой. Но, как всякая метафора, носила в себе часть правды.

Мэтр объявился всего лет триста назад. Немного по меркам их ордена, но в тридцать раз больше времени, чем сам Ланселот был рыцарем. Все началось, как рассказывал ему сам Артур, несколько веков назад, когда сэр Дагонет не вынес бремени своего рыцарского меча и совсем отчаялся. Но рыцарь не мог выбирать – его самого выбирал меч, когда первый раз приходил, и ладонь ощущала прикосновение рукояти, возникшей из ниоткуда. После этого рыцарь мог сложить это бремя лишь двумя путями: умереть или сойти с ума. Почему-то меч принимал только ясное сознание.

Однако сэр Дагонет встретил Мэтра.

В бытность человеком, сэра Дагонета звали Ганс Вайс. Он не был британцем, как почти никто из теперешних рыцарей. Времена британского Круглого Стола давным-давно миновали. Где он встретил Мэтра – тоже тайна, покрытая мраком. Известно только, что Мэтр предложил избавить сэра Дагонета от меча, заявив, что именно его и искал долгое-долгое время.