Приют изгоев - Кублицкая Инна - Страница 101

Впрочем, никому ничего объяснять не пришлось. Как не пришлось и швыряться канделябром. Не пришлось даже закончить начатое движение, потому что второй раз за эти сутки знакомый до боли, де приторности голос произнес негромко:

– Не стоит, поручик.

– Что именно не стоит? – поинтересовался Менкар, застыв в неудобной позе.

– Не стоит трогать канделябр, – уточнил голос. И добавил: – Даже если вы просто хотели зажечь свечу. Я вас и без того неплохо вижу.

– Хорошо, – покладисто согласился Менкар, сообразив, что он действительно прекрасно виден на фоне окна, а ночь сегодня, как назло, такая лунная.

Затем голос принялся давать советы. Во-первых, он предложил не делать глупостей, например, лезть под подушку за аркебузетом, которого там, по его сведениям, уже не было, а отойти к уже упомянутому окну. Во-вторых, сообщил он так, на всякий случай, для сведения, что в руке у него заряженный полуторафутовый арбалет, болт которого направлен на Менкара, и напомнил, что промахнуться с такого расстояния представляется маловозможным даже для плохого стрелка, что Менкар понимал и без напоминания. Тем более Менкар не понаслышке знал, что его оппонент даже среди офицеров Королевской Охоты славился своей меткостью именно в стрельбе из небольшого складного арбалета, с которым не любил расставаться даже в сортире.

А с Королевской Охотой, пусть даже в лице ее единственного представителя, шутить не стоит, потому что Королевская Охота, господа мои, она и называется-то Королевской потому-то, что именно с ее помощью Первый Император, тогда еще король Зул-каадда, занял императорский трон, и с тех пор именно егеря Охоты, подчиняющиеся только и непосредственно самому Императору, а не, как полагают некоторые, Императорские гвардейцы, стоят на страже Короны и Трона. Не надо путать егерей Охоты с гвардейцами, которые годились разве что для парадов и приемов, ну в крайнем случае – для лобовых и психологических атак, а вот егеря – это умелые воины, незаметные и при дворе и в битве, ловкие скалолазы, неутомимые пехотинцы и лихие всадники, отличные стрелки из всего, что может стрелять, и рубаки всем, что режет, колет, само собой, рубит; а кроме того – прекрасные шпионы, разведчики и диверсанты, невидимые и неотвратимые, на счету которых не счесть негромких и незаметных подвигов, без которых не было бы громких побед и блестящих триумфов, без которых немногочисленные, но все же имевшие место заговоры и покушения могли окончиться переворотом – что в конце концов и произошло; не по вине, кстати, Королевской Охоты, а потому, что в самый момент переворота их основные силы находились в походе и не успели вовремя в Столицу, непрестанно вынужденные отбиваться от засад и нападений подкупленных заговорщиками шаек разбойников и наемных убийц: за каждую голову офицера Охоты была объявлена награда «золотом по весу головы», а постоянный малый отряд при Дворе был подло перетравлен и вырезан заговорщиками практически поодиночке и не смог оказать достойного сопротивления и защитить Императора; тогда изрядно поредевший отряд егерей предпринял отчаянный бросок к замку Ришад и был практически полностью уничтожен значительно превосходящими силами мятежного генерала Расальфага, так что сейчас в Империи из трехсот егерей Королевской Охоты оставалось в живых не больше полутора-двух дюжин офицеров, один из которых, не самый худший, и сидел сейчас в темном углу в нескольких шагах от Менкара со взведенным арбалетом.

Все это пронеслось в голове Менкара единой мыслью, пока он выполнял советы своего невидимого позднего гостя, то есть отошел к окну, чтобы его было хорошо видно, и поставил потухший огарок на подоконник. Так что с канделябром пришлось пока обождать.

– Чем я обязан приятностью нашей встречи, капитан? – произнес он, опершись обеими руками о подоконник, чтобы у Гиеди не возникло соблазна выстрелить раньше времени. – Вы, должно быть, пришли ко мне назвать свой нынешний адрес, который забыли сообщить в «Настурции», чтобы мы могли за стаканом доброго вина предаться воспоминаниям? Это очень мило с вашей стороны, но вы выбрали не очень удачное время для визита. К тому же я, помнится, тоже не оставил вам своего…

Из темноты донесся смешок.

– Вы слишком многословны, дорогой Аламак Менкар. Нервничаете?

– Нервничаю, – согласился Менкар и прибавил: – Посмотрел бы я, как вы повели бы себя в подобной ситуации под дулом моего аркебузета.

– Смею вас заверить, что примерно так же, – ответил невидимый капитан Гиеди. – А вы, признаюсь, пока ведете себя вполне пристойно.

– Благодарю за комплимент, – мрачно поблагодарил Менкар. – Так зачем вы все-таки подстерегали меня? На счет адреса я не интересуюсь.

– Это почему же? – В знакомом голосе мелькнула незнакомая нотка удивления.

– Потому что имел неосторожность назвать его нашей общей знакомой, – вздохнул Менкар. – Надеюсь, вам не пришлось применять к ней недозволенных методов?

– Если не считать недозволенным методом довольно щедрую для нее оплату.

– Вот стервочка, – беззлобно выругался Менкар. – Так все-таки – зачем пожаловали, капитан?

В темноте вздохнули. Менкару показалось, что с искренним сожалением, и он внутренне напрягся.

– Дело в том, поручик, что я сам не знаю, что мне теперь делать, – доверительно сообщил капитан Гиеди. Скорбный вздох повторился. – Кажется, я сегодня допустил досадную оплошность, и за мою вину придется расплачиваться, увы, вам.

– Вы хотите сказать, что намерены убить меня? – догадался Менкар.

– К сожалению. Пожалуй, мне следовало сделать это сразу, – ответил капитан. – Но не мог же я просто выстрелить в вас и спокойно уйти! Это было бы недостойно офицера. И элементарно подло, согласитесь.

– Не знаю, – честно ответил Менкар. Если капитан намерен был убить его, то наверняка сделает это, если сочтет необходимым – и его не остановит то, что они вместе дрались, отступая из Империи, хлебали жидкую овощную похлебку в вонючем каперонском порту и, можно так сказать, что делили один гамак в кубрике «Данаба», – не настолько сентиментален был капитан Королевской Охоты, когда речь заходила о деле.

Разве что Менкар сможет каким-нибудь образом убедить его в бессмысленности этого поступка.

– Вот и я тоже не знаю, – сознался капитан. – С одной стороны, виноват я, а вы просто жертва обстоятельств, но с другой – слишком многое поставлено на карту… И какой дьявол вас понес в этот проклятый сортир! – оправдываясь, возмутился он.

– Естественные потребности, – невесело усмехнулся Менкар. – Я просто пошел на ваш голос, – он пожал плечами, – и хотел дать вам возможность посмотреть на меня и самому решать, как быть. Ведь это вы меня окликнули.

– Вот именно! – Капитан был зол, и злился, кажется, на самого себя. – А что, простите, я должен был подумать, увидев вас в обществе вашей красотки как раз в то самое время и в том самом месте, когда и где должен был встретить… – Капитан замолчал, сообразив, что чуть не сказал лишнее.

– Случайно, не такого высокого парня? – Менкар перехватил инициативу. – Блондинистого, сероглазого, с шикарным носом и фигурой, что нравится девицам? – Он подробно описал Аподиса, стараясь не упустить какой-нибудь важной детали. Мало ли, как связника описывали капитану. Но выстрел оказался холостым.

– Откуда я знаю, как он может выглядеть? – досадливр сказал капитан. – Он должен был сам подойти ко мне.

– И назвать пароль? – закончил за него Менкар. Гиеди помолчал и сказал после паузы:

– Вот видите, поручик, вы слишком догадливы, чтобы так запросто оставить вас в живых. Мы не имеем права рисковать.

– Я не догадлив, капитан. Я просто достаточно умен. Хотя бы для того, чтобы не спрашивать, кто это «мы» или просить вас сообщить мне этот пароль, – словно не замечая повторения угрозы, продолжал Менкар. Он уже все понял. У него был шанс доказать Гиеди, что встреча их хоть и оказалась случайной, но все же состоялась вполне закономерно. И если уж есть здесь чья Вина, то только не его и не Менкара, а третьего лица, чтоб ему пусто было, этому проклятому лицу! – С моей стороны это было бы наивной глупостью. Но что, если я назову пароль сам?