Приют изгоев - Кублицкая Инна - Страница 110

В сопровождении адмирала Ариетиса княгиня поднялась на палубу.

Там уже готовили к стрельбе обе большие аркбаллисты, сооруженные специально для проекта. Ракеты уже лежали в своих лотках, и лотки были устремлены почти в зенит. Княгиня еще не видела таких: длинные, гораздо длиннее виденных ею раньше, хищные тела ракет с непомерно большими стабилизаторами были не круглы, как обычно, а как-то продолговаты – они походили больше на планеры, с необычными заостренными крыльями, чем на обычные ракеты..Под ними, где неспешно возились полуголые, одетые явно не по форме, но необычайно занятые своим делом канониры, стартовики, смазчики и наводчики, курился парок и время от времени из цилиндров в основании лотка с ревом вырывалась и ударяла за борт тугая струя пара, отчего казалось, что ракеты в нетерпеливом ожидании старта потихоньку сжигают часть своего заряда. Но это просто стравливали давление паровые натягиватели аркбаллист – тоже новшество проекта: до этого при стартах применялись сложные и громоздкие шестеренчатые или блоковые системы, требующие больших усилий. Возле баллист, с любопытством осматривая их, толкалась кучка островитян; обслуга беззлобно покрикивала на них.

Неподалеку на расстеленной прямо на палубе циновке сидели еще двое островитян; они не обращали, казалось, внимания ни на что, кроме своих маленьких круглых зеркал, в которые внимательно всматривались; около них маялся переводчик. На двух столах, что стояли рядом, была разложена карта Ар-и-Дифа и объемный макет Радужного Замка, возле которых толпились несколько офицеров.

– Это наблюдатели разведчика, – пояснил адмирал. – А эти, – он кивнул на толкающихся у подножия аркбаллисты, – наводчики ракет. – Он усмехнулся. – Хорошие ребята, незлобивые и покладистые. Но уж больно любопытные. Никак не могут понять, зачем нам нужно запускать в небо этих больших летающих рыб, – он кивнул на ракеты, – если можно разрушить замок с помощью соответствующих заклинаний. Мы им объяснили, что разрушить замок нам мало.

Княгиня кивнула. Она улыбнулась сравнению. Действительно, ракеты напоминали как раз больших хищных рыб – акул.

Адмирал сказал, что в сторону Ар-и-Дифа постоянно засылались целые армады шаров-зондов. Это были беспилотные неуправляемые шары, заполненные водородом, который в Таласе практически не использовался из-за взрывоопасности – в Жуткой Пустыне это было несущественно и даже профилактически полезно: спонтанные взрывы зондов вряд ли могли нанести ощутимый урон нападавшим на них магическим созданиям, но понервировать самого владельца замка – это уже само по себе дело небесполезное. Большая часть шаров, конечно, терялась, они разлетались в стороны по воле ветров, но отдельные шары и целые стаи их долетали-таки до самого сердца Ар-и-Дифа, что позволяло островитянам при помощи нехитрых устройств видеть то, что находилось внизу. Устройства эти были просты до примитивности: через свое личное зеркальце каждый островитянин мог наблюдать любой предмет, который до того побывал у него в руках, на сколь угодно далеком расстоянии; вот к зондам и привязывали кольца, глядя на которые островитянин сквозь отверстие мог видеть все, что попадало в поле его зрения. (Еще во время разработки проекта Адмирал, отмечая эту особенность, в шутку предлагал назвать его не «Солнечный заяц», а «Дырка от бублика».) Макет Радужного Замка и карта Ар-и-Дифа были составлены именно по результатам их наблюдений.

Княгиня и адмирал подошли к столу, и офицеры моментально выпрямились, но княгиня жестом велела им не отвлекаться от дела:

– Не обращайте на меня внимания, господа. Главный здесь сейчас адмирал.

Сейчас она была здесь посторонней и не собиралась дурацкими условностями мешать работе в самый ее ответственный момент.

– Блоки управления уже закреплены за каждым из ведущих и установлены на ракеты, – доложил старший офицер.

– Другие корабли? – бросил адмирал.

– Все готово, – кивнул офицер. – С «Громовержца» сообщают, что их наблюдатель заметил цепочку черных шаров, вылетавшую в течение двадцати секунд из окна главной башни, – продолжал офицер. – Отсюда. – Он показал на макете. – Это было пятнадцать минут назад. Цепочка ушла в сторону Таласа. Мы послали предупреждение по гелиосвязи от наблюдателей.

Адмирал кивнул и бросил взгляд на небо, где в вышине виднелись цветные пятна шаров-наблюдателей.

– Хорошо, – сказал адмирал. – Пожалуй, пора. – Он повернулся к капитану: – Прикажите убрать с палубы всех лишних людей. Мы, кстати, тоже лишние, – посмотрел он на княгиню. – Давайте отойдем, ваше сиятельство… Приступайте, капитан, вы лучше знаете, что делать.

Они отошли, поднялись на мостик и встали так, чтобы, не мешая, наблюдать.

На палубе уже вовсю разворачивалось чародейное действо, творимое островитянами.

Оно того было достойно.

Давешняя группка, оставив в покое аркбаллисту, чинно расселась в круг на циновках. В центре широкого круга сидели еще две группы по три человека.

– Группа на каждую ракету, – вполголоса сказал адмирал. – В центре – ведущий, у него зеркальце и макет ракеты.

Княгиня и сама уже заметила в руках одного из островитян длинную палочку, более напоминающую по форме стрелу, чем акулоподобную ракету; впрочем, похоже, для островитян было достаточно символа.

Оба ведущих сидели в расслабленной позе, свесив головы и опустив плечи, они смотрели на свои зеркала, но, казалось, погружены были в себя. Те же, кто парами сидел возле них, наоборот, излучали энергию и некоторое напряжение. Большой круг, в который собрались остальные островитяне, был и вовсе шумен и говорлив: несколько человек били в барабаны, задавая какой-то монотонный быстрый ритм, а на свободном месте танцевал шаман, весь размалеванный от макушки до пяток красной краской.

– Товьсь! – скомандовал канонир первой аркбаллисты.

– Товьсь! – эхом откликнулись от второй.

Задудели боцманские дудки, и палуба мигом очистилась. Все незанятые матросы разбежались по своим местам, только несколько человек продолжали, невзирая ни на что, заниматься своим делом в дыму паровиков да фейерверкеры замерли в ожидании.

Ракеты словно бы ожили. Уже не как рыбы, а как горные кошки перед прыжком, они медленно подались назад – это паровики натягивали тетивы аркбаллист, сделанные из многажды переплетенных полос акульих шкур – самого прочного и упругого материала, известного таласарам; отчетливо зашелестели и заскрипели сгибаемые тетивами дуги из лучшей слоенки. Фейерверкеры шагнули вперед и, расправив по лоткам запальные шнуры ракет, приготовились поджечь их.

Барабанный ритм чуть изменился, стал настойчивее, островитяне большого круга начали в такт прихлопывать в ладоши – и вдруг, внезапным воплем, выпевать какие-то отрывочные слова. Это явно был какой-то очень древний ритуал, который в обрамлении современной техники гляделся особенно непривычно…

– Старт ракет по склянке полдюжины! – перекрывая ритм барабанов, провозгласил офицер-ракетчик и, глядя на свой хронометр, начал отбивать.

Дзинь-дзинь! – парно отбил колокол, и всякое движение возле аркбаллист прекратилось; только крутился и кривлялся в круге красный шаман.

Дзинь-дзинь!! – и фейерверкеры поднесли факелы к концам запальных шнуров, а стартовики взялись за рукояти цилиндров; шаман молча скакал, едва не сбивая своих соплеменников.

Дзинь-дзинь!!!

– Старт! – зычно крикнул офицер-ракетчик. И совершенно не по-уставному от избытка чувств гаркнул: – Поехали!!!

Фейерверкеры соединили факелы и шнуры и тут же отбежали в сторону, присев прикрывая головы руками. Потому что в тот же миг натужно фыркнули освобожденные поршни паровиков, палуба заволоклась клубами горячего пара, сдвоенно, почти не слышно, но так, что ударило по ушам, басово и коротко взгуднули спущенные тетивы, и обе ракеты, проскользнув вверх по густо смазанным полозьям лотков, стартовали в небо.

Палуба под ногами ощутимо просела, и огромный катамаран, тяжело переваливаясь, закачался на поплавках.

Адмирал подхватил княгиню под локоть…