Приют изгоев - Кублицкая Инна - Страница 82

Поэтому, когда Аха отдал ему Книгу – точь-в-точь такую, как он увидел во сне, – Абраксас меньше всего хотел раскрыть ее три замка и увидеть, что написано внутри…

Старик сдавал с каждым днем. Каждое утро Абраксас приходил навещать его и всякий раз Аха, все больше и больше напоминающий ожившего мертвеца, настойчиво спрашивал его, когда он откроет Книгу, а Абраксас отговаривался разными делами. Бдительности, однако, он не терял. Что с того, что колдун отдал ему свою Книгу, – он и без того был набит колдовством по самую макушку и мог даже сейчас больше, чем дюжина магов в расцвете сил и здоровья.

Ради того, чтобы оттянуть этот момент и не навлечь на себя гнев старика, Абраксас затеял массу бесцельных хлопот. Он, к примеру, заставил Аойду шить себе множество платьев, отчего их покои стали напоминать склад тканей, где вволю похозяйничали какие-нибудь вандалы, и, .мало того, в те часы, когда в комнатах не было толпы помогавших в шитье служанок, занимался рукоделием сам.

Аойда с недоумением следила за поведением мужа и однажды, не выдержав, спросила напрямик:

– Что с тобой происходит? Ты хочешь сделать воздушный шар? Абраксас кивнул в ответ, а затем снял с колечка один из ключей от Книги и протянул Аойде.

– Возьми его и ни в коем случае не отдавай мне, слышишь? Сегодня ночью я проснулся и понял, что я стою возле нее и открываю первый замок. Она зовет меня. И искушение слишком велико.

Книга и в самом деле тянула к себе. Аойда убедилась в этом в первую же ночь после того, как муж отдал ей ключ. Как-то так получилось, что она, едва он заснул, сама вдруг подошла к Книге и принялась гладить ее сафьяновую покрышку, забранную в золотой оклад; не сразу она пришла в себя и опомнилась: «Что я делаю! Ведь раньше мне такое никогда не приходило в голову…»

Утром она рассказала о произошедшем мужу.

Тот устало прикрыл глаза:

– Нам надо быть очень осторожными. А старый козел, как назло, все никак не хочет умирать… Все утро он мрачно смотрел, как девушки шьют Аойде очередное платье, а потом вышел прогуляться в сад и встретился там с Пройтом.

Незваный гость замка завтракал под сенью дерева у павильона, в котором жил теперь. Жил, надо признаться, со всеми доступными здесь удобствами – ему даже прислуживала девушка; не с тем, конечно, почтением, что Абраксасу, но все же…

– Не присоединитесь? – нагловато предложил Пройт и, не дожидаясь ответа, крикнул: – Стул для его высочества!

Словно по мановению руки у стола появилось второе кресло. Абраксас сел, пригубил из поспешно налитого служанкой бокала вина и бросил в рот ломтик сыра.

Посидели молча.

Пройт разглядывал Абраксаса, Абраксас смотрел в сторону. Потом он снял с колечка второй ключ от замка Книги и протянул его Пройту.

– Что это? – спросил Пройт, подбрасывая ключик на ладони. Абраксас отставил в сторону недопитый бокал.

– Подарок, – ответил он и ушел.

И Книга тут же потянула за собой Пройта.

Два дня спустя, когда Аойда гуляла по саду, Абраксас застал Пройта в комнате, где он держал Книгу: Пройт стоял у стола и тупо смотрел на сафьяновый переплет.

– Остальные ключи у тебя? – спросил Пройт, почувствовав присутствие Абраксаса.

– Только один.

– В первый день в этом замке я видел сон, – сказал Пройт, не отводя от Книги глаз. – Змейка, заглянувшая в Книгу…

– Да, – перебил era Абраксас. – Не ты один это видел. А что случилось с соколом, ты видел?

– С соколом? – удивился Пройт. – Сокола я не видел.

– Значит, это только моя часть сна, – заметил Абраксас. – Сокол у Тевиров в гербе.

– Никакой ты не Тевир, – сказал Пройт спокойно.

– Да? – безразлично отозвался Абраксас. – Думай как хочешь. Все же мне не нравится, когда ты заходишь в мои покои. Я, пожалуй, распоряжусь, чтобы тебя сюда не допускали совсем.

Пройт не отреагировал, он по-прежнему смотрел на Книгу. Абраксас поймал себя на том, что тоже не может оторвать взгляд от саФьяна с золотом, стряхнул с себя оцепенение и вышел.

Старый колдун умер через день после этой встречи, на рассвете, и весь этот день над замком, впервые за все это время, шел дождь.

Книга в тот день будто сошла с ума – она тянула к себе так, что Абраксас в конце концов не выдержал, и, чтобы не поддаться соблазну, выбросил свой ключ в большой и глубокий пруд; так же поступила и Аойда – и магнетическое действие Книги пропало.

Пройта весь день видно не было, и Абраксас не смог найти его ни в саду, ни в замке.

Ближе к вечеру Абраксас выволок во двор свой шар.

– Ветра здесь не бывает, – сказала Аойда тревожно.

– Ночью-то? – ответил Абраксас. – Ты что, не помнишь, как было, когда мы ночевали в пустыне?

Аойда не стала спорить.

Абраксас весьма смутно представлял себе устройство и способ управления теплонадувным шаром, или, как его еще называли, «рыбьим пузырем» (принцип его действия был заимствован у таласар), но другого пути уйти отсюда и остаться в живых не было. Задумав побег, он заранее обдумал все возможные варианты и остановился именно на таком, единственном.

Вместо корзины он привязал к своему «рыбьему пузырю» большой плетеный ларь, который нашел в одной из комнат, – только крышку оторвал. Вместо горелки пристроил над корзиной один из больших светильников из сокровищницы, которые – он в этом специально убедился – загорались, стоило к ним приблизиться человеку, находясь и вне ее стен; правда, никто не мог знать, как долго продержится магия по мере удаления «пузыря» от замка, но даже если и не долго, то хотя бы часть пути им доведется пролететь, а не идти пешком. К корзине подвесил несколько небольших, но увесистых мешков в качестве балласта.

И начал надувать его теплым воздухом.

Аойда хотела ему помочь, но не знала как, поэтому она просто собрала в узелок некоторые вещи и некоторый запас пищи и взяла большой серебряный кувшин с плотно притертой крышкой, куда налила воды. Абраксас кивнул и погрузил припасы в корзину.

Неожиданно, когда шар, больше напоминавший в неумелом исполнении Абраксаса просто бесформенный мешок с горячим воздухом, уже рвался в воздух, появился Пройт. Он приблизился к стоящему под шаром Абраксасу и спросил без выражения:

– С таким громом сюда шел, а теперь сбегаешь?

– Не столько шел, – поправил Абраксас, – сколько меня сюда тащили. Теперь тот, кто тянул меня, умер, и оставаться здесь я не намерен. Не для меня это райское место.

Пройт пожал плечами, и, не говоря больше ни слова, отошел.

Аойда, чувствуя себя не очень ловко, спросила:

– Мы… мы улетаем только вдвоем?

– Похоже, да, – ответил Абраксас. – Твой приятель, кажется, предпочитает остаться здесь. Или ты хочешь захватить кого-то из прислуги? – заметил он. – Я лично предпочитаю, чтобы они держались от нас подальше даже сейчас. Они слишком долго жили под властью Книги.

В самом деле, замковая прислуга теперь пребывала в состоянии полнейшей растерянности. Правда, обязанности свои они выполняли, но словно через силу. Казалось, что они как будто полиняли – девушки-прислужницы не казались такими юными и соблазнительно прелестными, как раньше, а постарели сразу лет на десять—двадцать.

– Здесь все фальшь, – проговорил Абраксас с отвращением. Он глянул на жену: – Ты готова? Аойда кивнула.

– Тогда пора в путь. До захода солнца нам надо подняться повыше. В пустыне чем ниже, тем страшнее ветер.

– Может, подождем до завтра? – несмело предложила Аойда.

– Нет. – Абраксас покачал головой. – Мало ли что может случиться за ночь?

Он первым залез в трепыхающуюся корзину, помог подняться ей.

– Сядь и держись крепче, – сказал Абраксас. – Сейчас может сильно тряхнуть.

Аойда опустилась на дно хлипкой корзинки и изо всех сил вцепилась в какие-то лямки, торчащие из ее пола. Абраксас повозился, и шар рванулся вверх с такой силой, что корзину тряхнуло и Аойда повалилась на бок, а на нее повалились узел-ки, свертки и Абраксас.