Магия любви. Самая большая книга романов для девочек (сборник) - Кузнецова Юлия - Страница 77

Воскресным утром, которое выдалось морозным и солнечным, Александр запретил себе думать о грустном в предвкушении замечательной поездки. Может быть, он по-настоящему подружится с Толиком. Если получится. Если он сможет. Он ведь еще никогда не дружил по-настоящему.

Глава 8

«Это и есть питомник?!»

Утром двадцать восьмого декабря Варя Симоненко первым делом подумала о том, что ехать на тридцать пятый километр ей совсем не хочется – слишком неприятно завывает за окном зимний ветер, слишком много снега он намел на уличные подоконники их квартиры. Если бы Варе уж очень нравился Афанасенков, то она, конечно же, с радостью поехала бы за ним хоть на край света, но никаких романтических чувств она к Толику не испытывает. Она его просто давно знает по школе и двору. Они с ним, как и с Рагулиной, все детство в одной песочнице провели. И зачем Варя согласилась помочь ему с лапником? Можно подумать, парней не хватает в 9-м «А»! А все Машка! Уж так ей хочется, чтобы у Вари с Толиком закрутились какие-то отношения! И зачем? Наверно, она в душе устроительница и соединительница… Эх, похоже, ничего сегодня не соединится… Но не ехать нельзя. Она же обещала. Афанасенков вчера вечером звонил и так соблазнительно расписывал прелести поездки в питомник, что Варя поняла – Машка права. Толик очень хочет, чтобы с ним поехала именно она. Ну что ж… Так тому и быть… Зато она уйдет с двух «трудов», где долго и нудно надо будет учиться печь блины. Да ну их… Мама печет отличные блины. Ее все равно не перепечешь!

Два первых урока у 9-го «Б» были на четвертом этаже школы, а у 9-го «А» – на первом, поэтому Варя не видела ни Машу, ни Толика. Вторую перемену Варин класс провел в кабинете своей классной, так как после урока она очень красноречиво пыталась зазвать учеников на бал масок. 9-й «Б» вяло слушал, почти никто не соглашался. Варе было очень жаль тратить на эту тягомотину перемену, но приходилось сидеть и слушать о том, как интересно задуман для старшеклассников новогодний праздник. После математики, которая была третьим уроком, Варя отправилась искать Машу, но оказалось, что та отпросилась к зубному. Симоненко несколько раз пыталась дозвониться до подруги, но Маша, наверно, выключила мобилу. Оно и понятно! Неизвестно, что может отчебучить зубной врач, если у пациента во время лечения будет надоедливо звонить телефон!

Еще раз взглянув на серое небо за окном, сеющее мелкий снег, Варя хотела найти Толика и отказаться от поездки (что-то ей совсем расхотелось праздновать с чужим классом), но потом все же решила, что это некрасиво. Он на нее рассчитывает. Одноклассники Афанасенкова уже наверняка назначили себе какие-то приятные дела на день и вечер пятницы и вряд ли согласятся тащиться на тридцать пятый километр. Да, как ни крути, ехать придется. Пожалуй, даже и искать Толика не стоит, они встретятся, как и договаривались, на платформе.

Варя подошла к окну. Именно в этот момент снег, как по заказу, идти перестал, и, похоже, даже ветер утихомирился. Во всяком случае, заснеженные деревья в школьном дворе стояли, почти не шевеля ветвями. Небо, конечно, оставалось серым и не очень приветливым, но кое-где хмарь уже начинала расходиться, и даже виднелись голубые клочки. Появление на небе ярких красок Варю несколько успокоило, и настроение заметно улучшилось.

У преподавательницы труда Варя отпрашиваться не стала – все равно не отпустит без подписанного родителями и классной руководительницей заявления. Лучше уж прогулять уроки. Машка права, под Новый год прогулы простят или, может, даже и не заметят.

После истории Симоненко со всех ног побежала на первый этаж, в гардероб. У малышни по пятницам всегда по четыре урока, поэтому в гардеробе должно быть много народа: родители, бабки, няньки, старшие сестры или братья. Наверняка удастся незаметно проскользнуть мимо бдительного охранника Игоря Семеновича.

Все получилось так, как Варя и планировала. Она взяла за руку третьеклассницу Маняшку Петрову, которая жила с ней в одном подъезде, и они беспрепятственно вышли из школы мимо охранника. Игорь Семенович как раз в этот момент вглядывался в глубь гардероба, где явно собирались подраться трое мальчишек. Одна из его прямых обязанностей как раз состояла в том, чтобы препятствовать разворачиванию военных действий среди учащихся школы.

Распрощавшись с Маняшкой, Варя поднялась на лифте на свой этаж, а дома с большим удовольствием перекусила гороховым супом, который мама очень вкусно готовила, съела куриную котлетку без гарнира, поскольку лень его было разогревать даже в микроволновке, и начала собираться в лес. Родителям она оставит записку, что ушла с одноклассницей Светой Боровковой в фитнес-клуб, в котором Светина мама работает тренером. Зачем родителей зря нервировать лесом? Она же вечером вернется, и все будет хорошо.

Днем даже в предпраздничный день на платформе железнодорожного вокзала народу было немного. Сколько Варя ни вглядывалась в пассажиров, Афанасенкова среди них не было. Она посмотрела на большие привокзальные часы. До условленного времени встречи с ним оставалось еще пятнадцать минут – она, как всегда, слишком рано пришла. Варя облокотилась на решетку, огораживающую платформу, и стала наблюдать за воронами, которые нагло и бесстрашно воровали куски колбасных обрезков прямо из-под носа дворняги. Псину, жившую под платформой, часто подкармливали пассажиры. Похоже, привокзальные вороны поняли, где можно разжиться дармовщиной, и безнаказанно обирали бедную собаку.

Жалея пса, Варя невесело усмехнулась, отвела глаза и совершенно неожиданно встретилась взглядом с Белецким. Подавив в себе естественное в этих обстоятельствах желание спросить: «А ты что тут делаешь?» – Симоненко опять принялась смотреть на собаку. Она теперь грызла кость, которую, видимо, презентовал ей другой пассажир, и делиться ею с воронами не собиралась. Птицы прохаживались рядом, кося глазами в сторону кости, но Варя решила, что на этот раз воровкам ничего не перепадет, и почему-то обрадовалась этому.

Когда до электрички оставалось минут семь, к Варе вдруг обратился Белецкий.

– Послушай, – начал он довольно нерешительно и продолжил далее в том же духе: – Ты не видишь на платформе Варвару Симоненко из вашего класса? Я ведь никого из ваших не знаю…

– Издеваешься, да? – рассердилась Варя.

– Нет! Вовсе нет! – поспешил заверить ее Белецкий. – Понимаешь, Толик Афанасенков сказал, что я должен поехать в питомник с Симоненко, а я ее не знаю. Может, она где-нибудь стоит, но я же не могу ее узнать, раз с ней совершенно не знаком.

– Ну, ты даешь, Белецкий! Что-то я не могу понять, почему вдруг со мной должен ехать ты, а не сам Афанасенков? Где Толик?!

– Что значит «со мной»? – не захотел отвечать на ее вопрос Александр.

– Это значит, что меня зовут Варя! А фамилия моя – Симоненко! Где Толик, я тебя спрашиваю!

– Как?! Ты – Симоненко?! Не может быть…

– Да! Представь, что я и есть Варвара Симоненко! Только документа, подтверждающего мою личность, я тебе предъявить не могу, так как его у меня с собой нет! Отвечай немедленно, где Афанасенков!

Растерянный Белецкий помолчал немного, а потом сказал тоном обиженного ребенка, которого обманули взрослые:

– Почему же Толик мне не сказал, что Варвара – это ты? Впрочем… – Александр безнадежно махнул рукой, – откуда ему знать…

– Слушай, Белецкий! Я уже теряю терпение! – возмутилась Варя. – Ты мне наконец скажешь, что случилось с Толиком?

– С Толиком… – эхом откликнулся одноклассник Афанасенкова. – Ах, да… С Толиком… Он заболел…

– Как заболел? Чем? Скоро ж Новый год!

– Заболел и все! Болезни наплевать на праздник… Ангина у него… гнойная… У нее какое-то трудное название, кажется, на букву «л»… Я не запомнил, никогда не болел…

– Лакунарная, наверно. Я знаю, я болела. А почему он мне не позвонил?

– Он звонил, но ты почему-то не отвечала!