Слуги света, воины тьмы - Ниланд Эрик - Страница 86

Это была песенка Аманды, Элиот был в этом уверен. Значит, она находилась там.

Он убрал скрипку в рюкзак и спустился вниз по приставной лестнице. Затем помчался бегом вдоль ряда игровых аттракционов, инстинктивно прикрывая рукой лицо от жара.

На фоне шума огня он слышал скрежет ломающегося металла. Грохот и треск искр звучали как музыка. Его музыка.

Получилось! Конечно, не он сотворил пожар — это было дело рук Миллхауса, но музыка Элиота каким-то образом превратила пожар в огненный ад.

И похоже, огонь разозлился не на шутку.

Где же Фиона? Элиот хотел позвать ее, но не знал, где сейчас Миллхаус, поэтому молча бежал дальше.

Наконец он резко остановился перед каруселью.

Она вертелась быстрее любой карусели, какую Элиот когда-либо видел, но с ней происходило что-то неладное. Нет, центральный барабан действительно поворачивался, но лошадки двигались гораздо быстрее.

Они скакали.

Элиот увидел, как лошадки стучат копытами, мчась галопом, видел, но не мог в это поверить. Перебирая ногами, они гнались друг за другом — розовые, лиловые, бежевые пони с черными сверкающими глазами и раскрытыми ртами, из которых валила пена. Они мчались, ломая медные шесты, преграждавшие им путь, они кусали друг дружку, злобно скалились и ржали.

Элиот от изумления часто заморгал.

Загипнотизированные крысы, говорящие крокодилы, поездка на автомобиле вокруг земного шара — все это было странно и необъяснимо.

Но здесь происходило нечто особенное.

Тем не менее он решил в это поверить. По крайней мере — сейчас.

Каллиопа продолжала играть его мелодию, и в ней звучал отчаянный голос маленькой девочки, звавшей на помощь.

Элиот вгляделся в разноцветный центральный барабан карусели. Он не вращался. И в барабане была дверь. Внутри, по всей видимости, находились мотор и паровой орган. Если где и могла быть спрятана Аманда, так именно там.

Элиот трижды глубоко вдохнул и медленно приблизился к карусели.

Он подумал: если правильно подгадать время, можно запрыгнуть на вращающуюся платформу.

Лошадки оскалились, скосив на него глаза, и в следующий миг умчались дальше по кругу и скрылись из глаз.

Элиот отступил на шаг.

Одно дело — запрыгнуть на карусель, но совсем другое — эти злобные создания. Значит, нужно как-то увернуться от них.

Фиона бы справилась лучше. Элиот обернулся, но ни сестры, ни Миллхауса нигде не было видно.

Он должен был сделать это. Но как? Как только он запрыгнет на платформу, лошадки его затопчут — и какой тогда от него будет толк? Он никому не сумеет помочь.

Элиот представил себя неустрашимым героем из своих фантазий. У героя непременно бы все получилось. Он бы не просто запрыгнул на карусель — он бы смог оседлать одну из этих оживших деревянных лошадок и скакать верхом на ней. И спас бы девочку.

Элиот сглотнул подступивший к горлу ком и совершил, наверное, самый глупый поступок за все пятнадцать лет своей жизни. Подпрыгнул, взлетел в воздух…

…и тут же осознал свою ошибку: карусель вращалась слишком быстро. Нужно было прыгать под углом.

Едва только ступни Элиота прикоснулись к дощатому полу платформы, центробежная сила отбросила его в сторону.

Он обеими руками ухватился за медный столбик. Одна рука соскользнула, но вторая удержалась. Правда, при этом Элиот чуть не вывихнул ее.

Послышался грохот копыт. Вовремя обернувшись, он увидел, что прямо на него несется серебристый жеребец.

Элиот прижался к столбику.

Лошадка обрызгала его слюной и пеной. Копытце рассекло бедро Элиота.

Боль была подобна удару электрического тока. Из раны потекла кровь.

Приближались остальные лошадки. Элиот не стал оборачиваться. Он сильнее прижался к медному столбику и стиснул зубы. Еще трое жеребцов промчались по обе стороны от него облаками злобных оскалов и пятен золотистой краски.

Элиот заметил разрыв в табуне и перескочил к следующему столбику, ухватился за него, развернулся — и оказался прямо на пути черной лошадки. Он не успел ее заметить.

Она налетела на него, ударила в грудь и повалила на платформу.

Над головой Элиота пролетели блестящие копытца — и лошадка исчезла.

Он перекатился к центру платформы и прижался к бортику.

Пару секунд Элиот лежал, тяжело дыша, чувствуя запах крови. Он не сомневался, что в его спину вонзился миллион мелких заноз, но все-таки у него получилось!

Элиот провел рукой вдоль тела. Рюкзак исчез.

Он обвел взглядом бортик. Ничего.

И тут он увидел свой рюкзак. Тот лежал далеко, на движущейся платформе. Не дотянуться.

Черный жеребец перепрыгнул через рюкзак, задел лямку копытом, и рюкзак завертелся на месте.

В нем лежали Леди Заря и книга по мифологии. Один удар копытом — и скрипка будет раздавлена.

Как только черный конь проскакал мимо, Элиот резко откинулся назад и схватил рюкзак.

Он прижал его к груди и с величайшей осторожностью заглянул внутрь. Скрипка лежала в резиновом сапоге и чудесным образом уцелела. Элиот облегченно выдохнул.

Он встал на колени и повернулся лицом к центральному барабану. Засов на двери не был задвинут, и она легко открылась.

Внутри было темно, только немного света проникало сквозь щели. Глаза Элиота привыкли к темноте, и он разглядел дизельный мотор и большой паровой котел, от которого тянулось множество трубок.

Снаружи звук каллиопы слышался громко, а внутри — просто оглушал.

Элиот нашел фонарик и включил его. У дальней стены, перепуганная до смерти, сидела Аманда Лейн, связанная, с кляпом во рту, закрепленным скотчем. Видимо, фотографию, хранившуюся в компьютере Роберта, сделали давным-давно — на вид Аманде можно было дать лет тринадцать-четырнадцать, и ростом она почти сравнялась с Элиота.

Элиот прижал к губам указательный палец и подошел к мотору и паровому котлу. Он не мог ясно соображать, слыша этот грохот.

К двигателю была прикреплена желтая бумажка с инструкцией, но буквы на ней потускнели. Элиот прищурился и поискал взглядом рубильник. Нашел и выключил.

Парогенератор громко зашипел и умолк. Музыка прекратилась. За стеной мало-помалу стих цокот копыт.

Элиот опустился на колени рядом с Амандой и развязал ей руки. Она порывисто обняла его.

— Все в порядке, — проговорил Элиот, отводя ее руки.

Затем он быстро снял скотч с ее губ. Наверное, девочке было больно, но она не вскрикнула.

— Ты Элиот, да? — спросила Аманда. — Он сказал, что ты придешь. Он сказал, что рассчитывает на это.

— Он? Ты имеешь в виду Миллхауса?

На стене появилась светящаяся полоска — дуга, пронзившая деревянные панели и стальные опоры. Участок стены с грохотом отвалился.

В зареве света Элиот увидел силуэт Фионы.

Он не знал, как она это сделала, но это не имело никакого значения. Никогда в жизни он не был так рад появлению сестры.

Вид у нее был очень сердитый, лицо залито кровью. Но когда она увидела его и Аманду, ее взгляд немного смягчился.

— Нам надо бежать отсюда как можно скорее, — сказала Фиона.

48

Первая кровь

Рассекая стену центрального барабана карусели, Фиона была готова к чему угодно. Вздох облегчения вырвался из ее груди, когда она увидела Элиота, а не Миллхауса.

И девочка тоже была здесь. Фиона уже оставила надежду разыскать ее. Она просто хотела найти брата живым.

Но как ни была рада Фиона, это показалось ей неправильным. Миллхаус сказал, что ожидал их прихода. Почему же он не поймал Элиота? Почему оставил Аманду Лейн там, где ее сумел найти даже Элиот?

— Ты молодчина, — сказала Фиона брату.

Она протянула девочке руку.

На долю секунды Фиона задумалась о том, каково бы это было — иметь сестру-близнеца, а не брата-двойняшку. Наверное, тогда сестра таскала бы у нее одежду.

— Пойдемте отсюда, — сказала Фиона. — Минуту назад я видела Миллхауса. Я убежала от него. А потом увидела, как ты бежишь в эту сторону.

Элиот уставился на вырезанный кусок стены.