Таинственный цилиндр - Куин (Квин) Эллери - Страница 56

– Мне кажется, здесь чересчур много «если». Все трое снова молча принялись за поиски. После часовой утомительной работы им пришлось признать, что в прихожей ничего не спрятано. Они обшарили все, миллиметр за миллиметром: светильники, книжные полки, резной столик, секретер, подушечки. Инспектор простучал даже стены.

Тогда они занялись гостиной. Начали с большого гардероба возле входа. Инспектор и Эллери во второй раз обследовали накидки, плащи и пальто, висевшие там. Ничего. На полочке сверху по-прежнему лежали четыре шляпы, которые они уже осматривали во вторник утром: старая панама, твердая фетровая и две из мягкого фетра. Снова никакого результата. Кронин опустился на колени, чтобы заглянуть в самые темные углы, простучал стенки и внимательно обследовал шкаф – не пытался ли кто-нибудь сделать тайник в его деревянных стенках. По-прежнему ничего. Инспектор принес стул, влез на сиденье и принялся обследовать темные углы на полке для шляп. Потом спустился и покачал головой.

– С гардеробом, похоже, все, парни, – проворчал он.

Тогда они дружно взялись за комнату.

Большой письменный стол, тоже украшенный резьбой, который уже обыскивали за три дня до этого Хагстрем и Пиготт, привлек их внимание. Внутри обнаружилась кипа бумаг, счета и письма – Старик уже все это просматривал. Тем не менее он еще раз оглядел их со всех сторон самым пристальным взглядом, будто пытался найти что-то, написанное невидимыми чернилами. Потом пожал плечами и снова бросил на прежнее место.

– Черт меня подери еще раз! Ведь надо же – уже пожилой человек, а дал себя увлечь фантазиями этого мальчишки, – в сердцах выругался он. – Все он, все он, чертов писака!

Отведя душу, он машинально принялся перебирать те предметы, которые сам нашел во вторник в карманах пальто Фильда. Эллери хмуро глядел прямо перед собой. На лице Кронина отражалась все большая и большая меланхолия. Инспектор еще немного перебирал в рассеянности ключи и старые письма, а потом повернулся к Эллери и Кронину.

– В письменном столе ничего нет, – устало констатировал он. – Сомневаюсь, чтобы такой закоренелый и многоопытный негодяй выбрал бы для тайника столь простое место, как письменный стол. Мысль искать в письменном столе напрашивается сразу же.

– Да уж конечно, не выбрал бы, если читал Эдгара Аллана По, – пробормотал Эллери. – Давай продолжать. А вы уверены, что в мебели нет никаких потайных ящиков? – спросил он Кронина.

Тот грустно покачал головой.

Они обыскали всю мебель, ковры, светильники, подставки для книг и гардины. С каждой неудачей выражение на их лицах становилось все более безнадежным. Когда обыск гостиной был окончен, картина была такой, будто по комнате прошел смерч. Результат оказался столь же неутешительным, что и раньше.

– Остаются только спальня, кухня и ванная, – сказал инспектор Кронину, и все трое направились туда, где провела ночь с понедельника на вторник очаровательная миссис Анжела Рассо.

Вся обстановка спальни Фильда однозначно говорила о том, что к ней приложила руку женщина, – Эллери не без оснований предполагал, что этой женщиной была дама из Гринвич Вилидж. Они еще раз обследовали всю комнату, причем их бдительные глаза и чуткие руки не упустили ни миллиметра. Они сняли с кровати абсолютно все и внимательно обследовали матрацы. Потом заправили постель снова и принялись за платяной шкаф. Все, что было в нем, вплоть до мелочей, было извлечено и тщательно ощупано на предмет обнаружения скрытых бумаг – халаты, пижамы, ботинки, галстуки. Кронин, скрепя сердце, вновь обследовал стены и карнизы. Они заглянули под ковры и подняли все кресла, чтобы поглядеть на них снизу. Они перелистали телефонный справочник, который лежал на прикроватном столике. Инспектор даже снял металлическое ограждение с батареи отопления.

Осмотрев спальню, они принялись за небольшую кухоньку. Она была настолько заполнена кастрюлями и кухонными приборами, что там было просто негде повернуться. Они перерыли все в кладовой для продуктов, причем Кронин с сердитым видом совал свой указательный палец в горшочки с мукой и с сахаром. Методично была обследована печь, шкафы с посудой, каждый горшочек и каждая кастрюля. Даже мраморный столик у мойки. В углу комнаты, на полу, стоял наполовину пустой ящик с бутылками виски, на которые Кронин поглядывал с нескрываемым вожделением и отводил глаза, вспоминая о своем служебном долге, только под строгим взглядом инспектора.

– А теперь ванная комната, – пробормотал Эллери.

В тягостном молчании они прошествовали в ванную, сплошь облицованную кафелем. Спустя три минуты вышли и направились в гостиную, где уселись в кресла. Инспектор достал табакерку и взял изрядную понюшку табаку. Кронин и Эллери закурили сигареты.

– Я сказал бы, сын мой… – начал сурово инспектор после недолгого мучительного молчания, нарушаемого только похрапыванием полицейского в прихожей, – я бы сказал, что дедуктивный метод, который принес такую славу Шерлоку Холмсу и его последователям, в данном случае не сработал. Пойми меня правильно, я вовсе не обвиняю тебя.

Эллери нервно провел рукой по гладко выбритому подбородку.

– Я, пожалуй, действительно сел в калошу, – признал он. – И все же эти бумажки где-то здесь. Что? Скажете, странное утверждение с моей стороны? Но оно просто диктуется логикой. Если всего есть десять, и от этих десяти отнять два, три и еще четыре, то останется только один… Сожалею, что я столь старомоден. Но я по-прежнему полагаю, что бумаги здесь.

Кронин что-то проворчал и выпустил целое облако сигаретного дыма.

– Я знаю, вы станете возражать, – продолжал Эллери, откидываясь на спинку кресла. – Но давайте-ка пройдемся по квартире еще разочек… Нет, нет! – поспешил пояснить он, увидев испуг на лице Кронина. – Пройдемся мысленно… Квартира мистера Фильда состоит из прихожей, гостиной, маленькой кухоньки, спальни и ванной. Мы без успеха обыскали прихожую, гостиную, маленькую кухоньку, спальню и ванную. Следуя логике рассуждений, к которой прибегал еще Евклид, нужно, как это ни печально, прийти к неутешительному выводу. Он некоторое время помолчал, думая.

– Как мы обыскивали эти комнаты? – вдруг спросил он. – Мы осматривали все предметы, находившиеся в поле зрения. Видимые предметы. Мебель, лампы, ковры… Повторяю: видимые предметы. Стены и карнизы. И решили, что от нашего внимания не укрылось ничего.

Он смолк, и глаза его загорелись. Инспектор, заметив это, тоже приободрился. Он хорошо знал, что Эллери редко приводили в волнение вещи неважные.

– И тем не менее, – с расстановкой проговорил Эллери, глядя на отца, словно завороженный', – я клянусь золотыми крышами Сенеки, мы кое-что упустили. Мы в самом деле кое-что упустили!

– Что?! Что?! – рявкнул Кронин. – Вы просто издеваетесь над нами.

– О, вовсе нет, – тихим смехом ответил Эллери и с некоторой ленцой поднялся. – Мы обыскали полы и стены. Но занимались ли мы потолками?

Он произнес это столь драматическим голосом, что инспектор и Кронин с удивлением уставились на него.

– Куда ты клонишь, Эллери? – спросил его отец. Эллери невозмутимо раздавил сигарету в пепельнице.

– Дело обстоит так, – сказал он. – Законы элементарной логики подсказывают, что если исчерпаны все возможности, за исключением одной, то эта единственная возможность, какой бы она ни казалась невероятной или смешной, должна быть верной. Этот вывод можно сделать примерно по той же логической схеме, по которой я сделал вывод, что бумаги находятся здесь, в квартире.

– Но, мистер Квин! Черт меня подери! Потолки! Какие еще потолки?! – взорвался Кронин.

Инспектор не прореагировал. Он с виноватым видом оглядывал потолок гостиной. Эллери поймал его взгляд, засмеялся и покачал головой.

– Нет, я вовсе не хочу сказать, что нам надо звать сюда строителей, которые уронят все эти чудные потолки на пол, – сказал он. – Но я твердо знаю, о чем говорю. Что в комнатах крепится к потолку?

– Люстры, – в отчаянии сказал Кронин и бросил взгляд на тяжелый бронзовый светильник в гостиной, прямо у них над головами.