Кома - Кук Робин - Страница 77

Несмотря на темное облако, застилавшее мысли Сьюзен, она начинала понимать то, о чем говорит Старк. Она попыталась встать, но поняла, что не может даже поднять руку. Она напряглась, но смогла только опрокинуть остатки своего виски на пол. Кубики льда рассыпались по ковру.

– Ты понимаешь, что я говорю, Сьюзен? Думаю, понимаешь. Наша система законов не приспособлена к нашим нуждам. Бог мой, они не могут даже допустить мысль об отключении пациента от аппаратов, даже если точно известно, что его мозги превратились в безжизненный студень. Как может наука развиваться, если социальная политика представляет собой такую помеху? – Теперь, Сьюзен, я хочу, чтобы ты серьезно подумала. Я знаю, тебе сейчас тяжело думать, но постарайся. Я хочу кое-что сказать тебе и хочу получить ответ. Ты очень, очень умная, девочка. Ты одна из тех... как бы выразиться... элита звучит слишком затерто, но ты понимаешь, о чем я говорю. Нам нужны люди, такие люди, как ты. Я хочу сказать тебе, что люди, которые работают в Институте Джефферсона, находятся на нашей стороне. Ты понимаешь, на нашей стороне?

Старк замолчал, глядя на Сьюзен. Она старалась приподнять веки над зрачками. Это отнимало у нее все силы.

– Что ты ответишь на это, Сьюзен? Хочешь ли ты посвятить свои мозги на пользу общества, науки и медицины?

Рот Сьюзен попытался сформировать какие-то слова, но получалось только шипение. Ее лицо напоминало маску. Старк склонился над ней. Он поднес свое ухо к губам Сьюзен.

– Скажи еще раз, Сьюзен. Я услышу, если ты скажешь.

Сьюзен попыталась артикулировать, чтобы выдавить воздух между сжатых губ и произнести первый согласный. Наконец, из ее рта вылетел слабый шепот:

– Пошел на хрен, старый ко... – голова Сьюзен завалилась назад, ее рот раскрылся, дыхание стало глубоким и равномерным.

Старк несколько мгновений смотрел на обмякшее тело Сьюзен. Упорное сопротивление Сьюзен разозлило его. Через несколько мнут его гнев сменился на досаду от обманутых надежд.

– Сьюзен, мы найдем способ утилизировать твои мозги. – Старк медленно покачал головой. – Может, ты еще сгодишься на что-нибудь.

Старк подошел к телефону и позвонил в отделение скорой помощи. И попросил вызвать какого-нибудь ординатора.

Четверг, 26 февраля

23 часа 51 минута

В помещении для дежурных хирургов-ординаторов был минимум удобств. Стояла кровать, обычная больничная функциональная кровать, которую можно было сгибать и раскладывать в разные интересные положения; были маленький стол, телевизор, принимавший два канала, если вы в силах были выносить двоящееся изображение; и целая коллекция помятых и заляпанных журналов "Пентхауз". Беллоуз сидел за столом и пытался читать статью из "Американского журнала хирургии", но никак не мог сосредоточиться. Его разум, да и совесть что-то беспокоило. Он вспоминал, как выглядела Сьюзен несколько часов назад. Беллоуз видел, как она входила в Мемориал. Он знал, что она идет позади него, и думал, что она остановит его. Но, к его изумлению, она этого не сделала.

Беллоуз не смотрел на Сьюзен в упор, но увидел достаточно, чтобы отметить рваную, заляпанную грязью и кровью одежду. Он ощутил беспокойство и озабоченность ее состоянием, но одновременно почувствовал, что не хочет вмешиваться в это дело. Его работа в Мемориале вроде бы наладилась. Если Сьюзен нуждалась в медицинской помощи, то она пришла в самое подходящее место. Если же ей нужна была психологическая поддержка, то ей следовало позвонить ему и встретиться вне стен больницы. Но Сьюзен не остановила его и не позвонила ему.

Потом Беллоуз узнал, что Сьюзен пришла в Мемориал как пациентка, что Старк собственноручно ведет ее случай. Как старший дежурный хирург-ординатор, Беллоуз знал, что Сьюзен будут делать аппендэктомию. Это казалось странным совпадением, но это было так. Старк сам собирался делать операцию. Сначала Беллоуз думал помыться, чтобы ассистировать на операции. Но благоразумие подсказало ему, что в силу своего неформального отношения к Сьюзен он будет в операционной скорее помехой, чем помощью. Поэтому он послал младшего ординатора и принялся ждать.

Беллоуз посмотрел на часы. Почти полночь. Он знал, что Сьюзен взяли на операцию минут десять назад. Он постарался сосредоточиться на журнале, но что-то продолжало беспокоить его. Беллоуз уставился на закопченное окно и принялся размышлять. Потом поднял телефонную трубку, позвонил в оперблок и спросил, в какой операционной будут делать аппендэктомию Сьюзен Уилер.

– В восьмой, доктор Беллоуз, – ответила дежурная операционная сестра.

Беллоуз положил трубку. Забавно. Сьюзен говорила ему, что нашла Т-образный вентиль на кислородной линии, ведущей в эту операционную, в которой случилось так много плохого.

Беллоуз снова посмотрел на часы. Потом внезапно встал. Он уже забыл о том, что хотел зайти в кафетерий. Ему хотелось есть. Он надел свои туфли и отправился туда, по дороге думая о вентиле.

Беллоуз зашел в лифт и нажал кнопку первого этажа, где располагался кафетерий. Но, спускаясь в лифте вниз, он вдруг изменил решение и нажал на второй этаж. Какого черта! Он пойдет и присмотрит за этим дурацким вентилем собственными глазами, пока Сьюзен там оперируют. Это было глупо, ну и пусть. По крайней мере, его совесть будет спокойна.

Фантасмагория геометрических форм, цвета и движения возникла из тьмы и все усиливалась и расширялась. Геометрические фигуры сталкивались, расщеплялись и комбинировались в лишенные смысла образы. После погони ее начал преследовать образ проткнутой ножницами руки. Появился секционный зал здесь в Мемориале, даже звуки и запахи были как наяву. Потом начался подъем по бесконечной спиральной лестнице. Потом вдруг коридор заполнило лицо Д'Амброзио, растянутое в садистской предвкушающей гримасе, оно приближалось. Внезапно лицо Д'Амброзио рассыпалось, и он, вращаясь, упал в пропасть хаоса. Коридор повернул и калейдоскопически заплясал перед ней.

Сознание возвращалось к Сьюзен наплывами. Наконец, она осознала, что смотрит в потолок, потолок длинного коридора, который движется. Нет, это она двигалась. Сьюзен попыталась повернуть голову, но почувствовала, что она весит тысячу килограммов. Потом она попыталась шевельнуть руками. Они тоже были неправдоподобно тяжелые, но, сконцентрировав все свои силы, она смогла приподнять предплечья, упираясь локтями. Сьюзен лежала на спине на каталке, которая ехала по длинному коридору. Звуки стали различимы. Это голоса... говорят что-то невнятное. Она почувствовала, что кто-то схватил ее руки и прижал по бокам к телу. Сьюзен хотела приподняться. Она желала знать, где находится. Что же с ней случилось? Она уснула? Нет, ее отравили. Внезапно Сьюзен поняла, что происходит. Она боролась с действием снотворного, пытаясь вырваться из его цепких объятий. Ее разум начал проясняться. Голоса стали осмысленными.

"Срочная аппендэктомия. Острый аппендицит. А еще студентка медицинской школы! Могло бы хватить мозгов, чтобы явиться пораньше".

Другой голос, более низкий, чем первый: "Я думаю, боли у нее появились сегодня утром, когда она позвонила в деканат и сказала, что не может прийти на занятия. По-видимому, уже тогда она поняла, что с ней что-то не в порядке. Может быть, она думала, что беременна, и это спонтанный аборт?"

"Может быть. Но тест на беременность отрицательный".

Рот Сьюзен пытался выдавить хоть слово, но горло ей не повиновалось. Она поняла, что мотает головой из стороны в сторону. Снотворное переставало действовать. Вдруг движение прекратилось. Сьюзен узнала место. Это была предоперационная. Повернув голову направо, она увидела раковину со специальными кранами для мытья рук. Там мылся какой-то хирург.

"Вы хотите двух ассистентов, сэр?" – спросил голос позади Сьюзен.

Человек возле умывальника повернулся. На нем были надеты колпак и маска. Но Сьюзен узнала его. Это был Старк.