Зараза - Кук Робин - Страница 43

Следующей проблемой был велосипед Джека. После долгих препирательств было решено, что Чет возьмет такси, а Джек отправится в агентство на своем «мустанге». К зданию «Уиллоу и Хит» они прибыли почти одновременно.

Ночной охранник, предупрежденный об их приезде, тем не менее, заставил их расписаться в журнале посетителей. Войдя в единственный работающий лифт, Джек сразу нажал кнопку одиннадцатого этажа.

— А ты, оказывается, и правда здесь уже побывал, — заметил Чет.

— Я же тебе говорил.

— Я думал, ты меня разыгрываешь.

Когда двери лифта открылись, Чет был поражен не меньше, чем Джек во время своего вчерашнего посещения, — в студии кипела жизнь, словно было не девять часов вечера, а часов двенадцать дня.

Мужчины стояли, молча наблюдая деловую суету, — никто не обратил на них внимания.

— Очень гостеприимная вечеринка, — прокомментировал Джек.

— Может быть, им стоит напомнить, что рабочий день уже давно кончился? — высказал предположение Чет.

Джек повел друга в кабинетик Колин — в помещении горел свет, но хозяйки на месте не было. Беспомощно оглядевшись, Джек заметил Элис, сидевшую за своим рабочим столом и колдовавшую над рисунками. Он подошел к девушке, но та даже не подняла головы — настолько была поглощена работой.

— Простите, — сказал Джек тихо. Ему показалось почти святотатством отрывать ее от дела.

— Привет, привет, — машинально ответила девушка.

Она наконец подняла голову, и на лице ее появилась виноватая улыбка — она тотчас узнала гостя.

— О Господи, простите, пожалуйста, — проговорила она, вытирая руки салфеткой. — Добро пожаловать.

Ей было страшно неловко, что она не заметила прихода мужчин. Элис вскочила и предложила им следовать за собой.

— Пойдемте! Мне было велено отвести вас на арену.

— Ого! — Чет погрустнел. — Кажется, это не предвещает ничего хорошего. Могут подумать, что мы — первые христиане.

Элис от души рассмеялась.

— Ничего о вас не подумают, на арене приносят в жертву не первых христиан, а творческую группу.

Колин и Тереза приветствовали вновь прибывших воздушными поцелуями. Джек нахмурился — он терпеть не мог этого ритуала.

Тереза сразу взяла быка за рога.

Она усадила мужчин за стол и принялась показывать им серии эскизов, вкратце знакомя с сюжетами.

С самого начала ее рассказ захватил и Чета, и Джека. Особенно им понравились с юмором выполненные наброски комикса, в котором Оливер Уэнделл Холмс и Джозеф Листер посещают госпиталь Национального совета здравоохранения и выставляют персоналу хорошие оценки за регулярное мытье рук, указывая при этом, что в другом госпитале это требование соблюдается не столь скрупулезно, и это не похвально, учитывая, что простейшему правилу учили столь прославленные в истории медицины деятели.

— Ну вот вы все увидели, — сказала Тереза, убирая последний сценарий. — Что скажете?

— Очень остроумно, — был вынужден признать Джек, — и, наверное, хорошо воздействует. Но мне кажется, что эта реклама вряд ли стоит тех денег, которые на нее потратят.

— Но почему? Ведь в этих роликах речь пойдет именно о качестве оказания медицинской помощи, — возразила Тереза.

— Едва ли это окупится, — настаивал на своем Джек. — Акционерам Национального совета будет намного лучше, если миллионы, израсходованные на рекламу, пойдут на реальное оказание медицинской помощи, о которой вы так печетесь.

— Ну а мне все это очень нравится, — заявил Чет. — Очень свежо и с таким замечательным юмором. Мне кажется, что ролики будут просто великолепными.

— Я не ошибаюсь — термин «другой» госпиталь относится к конкуренту?

— Нет, не ошибаетесь, — ответила Тереза. — Мы подумали, что было бы бестактно и грубо называть поименно конкурентов, особенно же Манхэттенский центральный госпиталь, учитывая те неприятности, которые там произошли.

— Кстати, их неприятности стали еще больше, — заметил Джек. — В Манхэттенском госпитале произошла вспышка еще одного очень серьезного заболевания. Три болезни, одна другой хуже, в течение трех дней — это перебор.

— Просто ужасно! — воскликнула Тереза. — Я надеюсь, что это все же станет достоянием прессы или все снова сохранится в тайне?

— Не понимаю, почему вы так зациклились на прессе, — огрызнулся Джек, — такая вспышка не может остаться тайной.

— Нет, останется, если компания «Америкэр» не получит по рукам. — Тереза тоже начала горячиться.

— Эгей, ребятки, вы что, снова решили сцепиться? — с шутливым предостережением крикнул Чет.

— Это продолжение прежнего спора, — успокоила Чета Тереза. — Я никак не могу примириться с тем фактом, что Джек не считает своим долгом оповестить прессу, а значит, и общественность о том ужасе, который творится у него на глазах, — люди должны знать о заболеваниях!

— Я уже говорил вам, что меня предупредили: занимайся своим делом и не суй нос в чужие, — продолжал отбиваться Джек.

— Стоп! Тайм-аут, — произнес Чет. — Послушайте, Тереза, Джек совершенно прав. Мы не можем, не имеем права напрямую обращаться в средства массовой информации. Это прерогатива шефа, да и то через бюро по связям с прессой. Но Джек не остается в стороне, сегодня днем он побывал в Манхэттенском госпитале и прямо в лицо им заявил, что данная вспышка инфекции не может быть естественной.

— Что значит «не может быть естественной»? — обеспокоилась Тереза.

— То, что я сказал: если инфекция распространяется не естественным путем, значит, ее распространяют преднамеренно. Кто-то занимается этим вполне осознанно, — пояснил Чет.

— Это правда? — обратилась к Джеку Тереза. Она была потрясена услышанным.

— Да, мне действительно пришло такое в голову, — признался Джек. — Дело в том, что я не могу с научной точки зрения объяснить эту вспышку.

— Но зачем кому-то понадобилось распространять страшную заразу? — спросила Тереза. — Нет, это какой-то абсурд!

— Мне так не кажется, — произнес Джек.

— Может быть, это дело рук сумасшедшего маньяка? — заговорила молчавшая до сих пор Колин.

— Вот в этом я сомневаюсь, — возразил Джек. — Слишком уж грамотно все делается. Кроме того, с возбудителями этих инфекций очень опасно работать. Одна из последних жертв — сотрудница микробиологической лаборатории.

— Может быть, виновник — обиженный сотрудник лаборатории, — предположил Чет, — допустим, с ним несправедливо обошлись и он озлобился.

— Это мне кажется более правдоподобным, чем версия о сумасшедшем, — сказал Джек. — Действительно, вот, например, заведующий лабораторией очень недоволен руководством своего госпиталя — он сам мне об этом говорил. Жаловался на недостаточное финансирование, на то, что ему пришлось на двадцать процентов сократить штат своих сотрудников.

— Боже мой! — ужаснулась Колин. — Вы думаете, что это он?

— На самом деле, конечно, нет, — ответил Джек. — Шеф лаборатории на виду, и в случае чего на него повалятся все шишки. На него на первого падет подозрение. Он принимает меня в штыки, но это не значит, что доктор Шево глуп. Нет, полагаю, что если болезни действительно распространяются преднамеренно, то для этого должны быть более корыстные основания.

— Например, какие? — Тереза. — У меня такое ощущение, что мы все падаем в пропасть.

— Может быть, и так, — согласился Джек. — Но нам следует помнить, что компания «Америкэр» — это прежде всего и главным образом деловое предприятие, коммерческое в своей основе. Я более или менее знаком с их философией и отношением к жизни и ее ценностям. Поверьте мне, «Америкэр» ориентирована на максимальную прибыль и минимальные расходы.

— Вы предполагаете, что «Америкэр» сознательно распространяет заразу в собственном учреждении? — недоверчиво спросила Тереза. — Но это же полная бессмыслица!

— Я просто рассуждаю вслух, — объяснил Джек. — Давайте примем как рабочую гипотезу, что заболевания распространяются преднамеренно. Теперь разберемся в ключевых случаях каждого заболевания. Первым заболел Нодельман, страдавший сахарным диабетом. Второй стала Хард со своими ортопедическими проблемами. И наконец, последним заболел Лагенторп, больной бронхиальной астмой.