Зараза - Кук Робин - Страница 46

— Итак, сдается мне, что ты все понял, — сказал Твин, вставая.

— Кто вам за это заплатил? — спросил Джек.

— С моей стороны было бы просто непорядочно отвечать на подобные вопросы, — возмутился Твин. Он вскинул брови и грубо расхохотался. — Но ты все-таки задал этот вопрос и за него заплатишь.

Джек собрался было задать еще один вопрос, но в это время Твин нанес ему удар — комната поплыла перед глазами Степлтона, и, теряя сознание, он успел почувствовать, как из кармана его брюк вытаскивают бумажник. Степлтон распластался на полу. Раздался приглушенный смех, и последнее, что почувствовал Джек, — страшный удар в живот. Мир погрузился во тьму.

Глава 20

ПЯТНИЦА, 23 ЧАСА 45 МИНУТ, 22 МАРТА 1996 ГОДА

Джек очнулся с ощущением дикого звона в ушах. Открыв глаза, он понял, что лежит на полу кухни, уставившись в потолок. Не понимая, что произошло, он попытался подняться, но при первом же движении почувствовал в челюстях такую боль, что вновь со стоном повалился на пол. Только теперь до него дошло, что звенит не в ушах — это надрывался висевший на стене телефон.

Степлтон осторожно перевернулся на живот, затем, стараясь не делать резких движений, встал на колени. До этого вечера Джеку не приходилось бывать в нокауте, и он не представлял, насколько это паршивое состояние. Во всем теле ощущалась страшная, свинцовая тяжесть, слабость сковывала суставы. Джек осторожно ощупал нижнюю челюсть. Слава Богу, перелома нет. Потом он так же осторожно ощупал живот — сильной боли не было, из чего Джек заключил, что скорее всего повреждений внутренних органов нет.

Телефон продолжал настойчиво звонить. Наконец Джеку удалось подняться и снять с рычага трубку. Произнося привычное «алло», он опустился на пол и привалился спиной к стене — так было намного легче. Голос звучал странно, словно чужой.

— Ради Бога, простите меня. — На другом конце провода раздался голос Терезы Хаген. — Вы уже спали, мне, конечно, не следовало звонить так поздно.

— Который теперь час? — хрипло спросил Джек.

— Почти двенадцать, — ответила Тереза. — Мы все еще работаем в студии и иногда забываем, что в эти часы все нормальные люди уже спят. Я хотела задать вам один вопрос о стерилизации, но сейчас явно не время, я позвоню завтра. Еще раз простите, что разбудила вас.

— Я не спал, — произнес Джек. — На самом деле я просто валялся без сознания у себя на кухне.

— Вы что, шутите? — заволновалась Тереза.

— Хотелось бы шутить, — ответил Джек. — Я пришел домой в ограбленную квартиру, и, на мою беду, грабители еще не успели уйти. Чтобы довершить дело, они напоследок набили мне морду.

— Вы в порядке? — озабоченно спросила Тереза.

— Кажется, да, — сказал Джек. — Правда, они сломали мне зуб.

— Вы в самом деле были без сознания?

— Да, но сейчас я ощущаю только слабость.

— Послушайте, — решительно заявила Тереза, — я хочу, чтобы вы немедленно позвонили в полицию. Я сейчас приеду к вам.

— Секундочку, — остановил ее Джек. — Полиция мне ничем не поможет — что они смогут сделать? Это были четыре бандита, а их в городе не меньше миллиона.

— Это не имеет значения, я все же хочу, чтобы вы позвонили в полицию, — продолжала настаивать Тереза, — а я через пятнадцать минут буду у вас.

— Тереза, я живу в ужасном районе, — возразил Степлтон. Он понял, что Тереза уже приняла решение, но пытался ее остановить. — Вам нельзя сюда приезжать. Я в полном порядке, даю вам честное слово.

— Не уговаривайте меня и немедленно звоните в полицию, — не уступала Тереза. — Я сейчас приеду.

Джек собирался было заговорить, но Тереза повесила трубку.

Он послушно набрал 911 и рассказал диспетчеру, что произошло. В ответ на вопрос, угрожает ли ему в данный момент какая-нибудь опасность, он ответил, что такой опасности нет. Оператор заверил, что полицейские скоро будут у него.

Уняв дрожь в ослабевших ногах, Джек поднялся и вышел в гостиную — велосипеда не было. Тогда он вспомнил, что один из нападавших положил на него глаз. Пройдя в ванную, Джек подошел к зеркалу и осмотрел зубы. Пощупав их языком, он обнаружил, что левый верхний резец раскололся — видимо, у Твина под перчаткой был кастет.

К удивлению Джека, полицейские приехали через десять минут. Их было двое — афроамериканец Дэвид Джефферсон и латиноамериканец Хуан Санчес. Они вежливо выслушали рассказ Джека, составили протокол и даже внесли в него сведения о пропавшем велосипеде. Потом стражи порядка спросили Джека, не хочет ли он поехать с ними в участок и посмотреть фотографии местных бандитов.

Это предложение Джек решительно отклонил. Он знал от Уоррена, что гангстеры совершенно не боялись полиции. Следовательно, полицейские не смогут защитить его от бандитов, и Джек решил не рассказывать им всю правду. Но во всяком случае, он исполнил просьбу Терезы и поставил власти в известность о случившемся. Кроме того, теперь, может быть, удастся получить страховку за велосипед.

— Прошу прощения, док, — сказал на прощание Дэвид Джефферсон — Джек успел рассказать полицейским, что он судебный патологоанатом, — как так получилось, что вы живете в этом районе? Зачем вы сами нарываетесь на неприятности?

— Я и сам часто задаю себе этот вопрос, — ответил Степлтон.

Когда полицейские отбыли, Джек прислонился спиной к разбитой двери и предался созерцанию разгромленной гостиной. Надо было набраться сил и привести квартиру в порядок. В настоящий момент эта задача показалась Джеку невыполнимой.

Раздался робкий стук в дверь — Степлтон скорее почувствовал его, нежели услышал. Он открыл разбитую створку — на пороге стояла Тереза.

— Слава Богу, это вы, — произнесла женщина, входя в разгромленную квартиру. — Вы не преувеличивали, говоря, что живете в ужасном квартале. Страшно было даже просто подниматься по вашей лестнице, если бы вы не открыли так быстро, я бы, наверное, начала визжать.

— Я вас старался отговорить, — начал оправдываться Джек.

— Дайте-ка я вас осмотрю, — предложила Тереза. — Можно включить побольше света?

Степлтон пожал плечами:

— Ну что ж, вы выбрали сами, что делать. Пойдемте в ванную, там светлее всего.

Тереза затащила Джека в ванную и принялась осматривать его лицо.

— На челюсти небольшая ранка, — сказала Тереза.

— Я не удивлен, — промолвил Джек и показал расколотый зуб.

— За что они вас избили? — допытывалась Тереза. — Я надеюсь, вы не разыгрывали из себя героя?

— Совсем наоборот, — признался Джек. — Какого там героя, я был парализован страхом. Меня били, как боксерскую грушу. Это было предупреждение из Манхэттенского госпиталя.

— Господи, о чем это вы говорите? — ужаснулась Тереза.

Джек рассказал ей все, что утаил от полиции, он даже объяснил, почему так поступил.

— Это дело кажется мне все более и более невероятным, — проговорила Тереза. — Что вы собираетесь делать?

— Сказать по правде, у меня не было времени об этом подумать.

— Но я знаю, что вам надо делать по крайней мере сейчас, — решительно заявила Тереза. — Сейчас вам надо обратиться в «скорую помощь».

— Перестаньте, — поморщился Джек. — У меня всего-навсего болит челюсть — подумаешь, большое дело!

— У вас наверняка сотрясение мозга, — настаивала на своем Тереза. — Даже мне это ясно, хотя я и не врач.

Степлтон открыл было рот, чтобы возразить, но промолчал — он понимал, что женщина абсолютно права. Надо, чтобы его осмотрел врач. После удара, из-за которого он лишился сознания, вполне может развиться внутричерепная гематома. Надо показаться невропатологу.

Джек поднял с пола куртку и вслед за Терезой спустился на улицу. Чтобы поймать такси, им пришлось дойти до Колумбус-авеню.

— Куда вы хотите поехать? — спросила Тереза, когда они сели в машину.

— Думаю, что от Манхэттенского госпиталя мне теперь придется некоторое время держаться подальше, — с улыбкой произнес Джек. — Поедемте в Колумбийский пресвитерианский госпиталь.