Зараза - Кук Робин - Страница 51

— Это прекрасная идея, — без всякого жеманства согласилась Тереза — Когда мы встретимся?

— Если можно, то прямо сейчас.

— Меня это вполне устраивает.

Они встретились в маленьком французском кафе на Медисон-авеню, недалеко от здания агентства «Уиллоу и Хит». Джек пришел раньше, занял столик у окна и заказал эспрессо.

Тереза заметила Джека еще с улицы — она приветливо помахала ему рукой и, впорхнув в кафе, чмокнула его в щеку. Степлтону пришлось смириться с этим нью-йоркским ритуалом. Терезу буквально распирало от радости. Покончив с приветствиями, она обратила наконец внимание на нетерпеливо ожидавшего официанта и заказала капуччино без кофеина.

Когда они остались наедине, Тереза схватила Джека за руку и заглянула ему в глаза.

— Как вы себя чувствуете? — Она перевела взгляд на его челюсть. — Ну что ж, зрачки у вас одинаковые и челюсть не такая распухшая. Я-то думала, что вы весь в синяках и шишках.

— Я и сам не ожидал, что так быстро приду в себя, — признался Джек.

Терезе не терпелось похвастаться своими успехами, и она разразилась страстным монологом на тему сделанного их группой обозрения. Рассказала она и о том, как удачно удалось им использовать старые ролики прошлогодней рекламной кампании Национального совета здравоохранения. Сочетание старых кадров очень удачно вписалось в новые ролики, которые посвящены принципу Гиппократа «Не навреди».

Джек терпеливо ждал, пока Тереза исчерпает любимую тему. Сделав несколько глотков капуччино, мисс Хаген наконец милостиво поинтересовалась, что поделывает Джек в свободное время.

— Я очень много думаю о нашем разговоре в пятницу, — ответил Джек. — Он не дает мне покоя.

— Почему? — озабоченно спросила Тереза.

— Мы были друг с другом откровенны в ту ночь, — сказал Джек. — Но я все же кое-что утаил. Я не привык говорить с другими о своих проблемах и поведал вам только часть моей истории.

Тереза поставила на столик недопитую чашку капуччино и вгляделась в лицо Джека: страстные темно-синие глаза, покрытые щетиной щеки и подбородок, по-видимому, он сегодня не брился. «При других обстоятельствах, — подумалось Терезе, — у Джека, пожалуй, может быть устрашающий вид».

— У меня погибла не только жена, — продолжал между тем Джек. Он говорил с видимым трудом. — Одновременно я потерял двух дочерей. Они все погибли в авиакатастрофе.

У Терезы встал ком в горле. Такого конца истории Джека она не предполагала.

— Вся беда в том, что я постоянно ощущаю свою ответственность за ту катастрофу. Если бы не я, им бы не пришлось лететь в том самолете.

Терезу охватила горячая волна сочувствия. Она помолчала несколько секунд, потом заговорила:

— Я тоже была с вами не до конца откровенна. Я сказала вам, что потеряла ребенка. Но это был еще не родившийся ребенок. Одновременно с ним я потеряла возможность вообще иметь детей. А чтобы довершить все дело, меня в этой ситуации бросил муж.

Несколько минут переполненные эмоциями Джек и Тереза не могли произнести ни слова:

— Дело выглядит так, словно мы стараемся перещеголять друг друга своими трагедиями, — попытался улыбнуться Джек.

— Это типично для двух больных депрессией. Моему психотерапевту такой разговор пришелся бы по душе.

— Конечно, то, что я вам рассказал, предназначается только для ваших ушей, — произнес Джек.

— Этого вы могли не говорить, — упрекнула его Тереза. — Я могу попросить вас о том же. Я никому не рассказывала свою историю, кроме психотерапевта.

— И я никому не рассказывал свою, — признался Джек, — даже психотерапевту.

Излив друг другу души и почувствовав от этого невероятное облегчение, Тереза и Джек заговорили о более приятных вещах. Тереза, коренная жительница Нью-Йорка, была потрясена тем, насколько плохо знает ее родной город Джек, и загорелась идеей показать ему настоящий Нью-Йорк — пусть только наступит весна.

— Ты полюбишь наш город, — пообещала Тереза.

— Буду с нетерпением ждать нашей экскурсии.

Глава 23

ПОНЕДЕЛЬНИК, 7 ЧАСОВ 30 МИНУТ, 25 МАРТА 1996 ГОДА

Джек страшно злился на себя. В субботу у него было полно времени, чтобы купить новый велосипед, но он почему-то этого не сделал. Опять пришлось ехать на работу в метро, хотя сам Джек предпочел бы пробежаться трусцой. Но для того чтобы бегать на работу, надо иметь на работе костюм, в который можно было бы переодеться. Сказано — сделано, на будущее он захватил с собой костюм, положив его в наплечную сумку.

Теперь Джек входил в здание управления со стороны Второй авеню и поэтому пользовался главным парадным входом. Минуя стеклянную дверь, он был поражен обилием родственников, толпившихся около ритуального зала. Обычно в такой ранний час людей было намного меньше. «Наверное, опять что-то стряслось», — подумал Джек, входя в здание.

Нажав кнопку домофона, Степлтон прошел в диспетчерскую. Здесь за столом, где Джек в предыдущую неделю привык видеть Лори, сидел Джордж Фонтуорт.

Джек от души пожалел об этом — о Фонтуорте Джек был весьма невысокого мнения: коротышка Джордж весьма небрежен и часто не замечал при вскрытиях важные вещи.

Не обращая внимания на Джорджа, Джек подошел к Винни и опустил край газеты, которой Винни закрыл лицо.

— Почему у нас так много родственников в посетительской? — спросил без обиняков Джек.

— Потому что в Манхэттенском госпитале маленькая катастрофа, — ответил за Винни Джордж. Винни же посмотрел на Джека с каким-то игривым недовольством и снова погрузился в свою газету.

— Что за катастрофа? — поинтересовался Степлтон.

Джордж хлопнул ладонью по высокой стопке папок, громоздившихся на столе.

— Полно умерших от менингококковой инфекции. Мы уже получили восемь трупов.

Джек чуть ли не бегом устремился к столу и наугад выхватил из стопки одну папку. Быстро пролистав материал, Джек остановился на опросном листе. Больного, точнее, умершего звали Робертом Карузо, и он был медбратом в ортопедическом отделении Манхэттенского госпиталя.

Бросив папку на место, Джек рысью устремился к кабинетам помощников врачей. Слава Богу, Джейнис, как всегда, задержалась на работе.

Выглядела она отвратительно — под глазами синеватые круги, лицо слегка отекло. Было такое впечатление, что ее крепко избили. Джейнис положила ручку на стол и без сил откинулась на спинку стула.

— Мне надо искать другую работу, — пожаловалась она. — Я больше не могу. Слава Богу — завтра и послезавтра у меня выходные.

— Что случилось? — спросил Джек.

— Это началось еще до моей смены, — рассказала Джейнис. — Первый труп привезли в шесть тридцать. Собственно говоря, больной умер ровно в шесть.

— Это был пациент из ортопедического отделения?

— Откуда вы знаете?

— Я только что видел папку медбрата ортопедического отделения, — ответил Джек.

— Да-да, — подтвердила Джейнис, — это папка мистера Карузо. — Джейнис судорожно зевнула и, извинившись, продолжила: — В общем, мне стали звонить с одиннадцати — как только я пришла на работу. Дальше начался какой-то невиданный нон-стоп. Я моталась по вызовам всю ночь напролет. Вернулась на рабочее место только двадцать минут назад. Это самая тяжелая из всех последних вспышек. Одна умершая — девятилетняя девочка. Боже, какая трагедия!

— Эта девочка имеет какое-то отношение к первому случаю? — быстро спросил Джек.

— Она — племянница первого умершего.

— Она навещала своего дядю? — продолжал расспрашивать Степлтон.

— Да, вчера, около полудня. Вы думаете, именно это заражение стало причиной смерти? Я в этом сомневаюсь, ведь от контакта до смерти не прошло и двенадцати часов.

— При некоторых условиях менингококк приобретает устрашающую способность убивать, причем убивать быстро, иногда в течение буквально нескольких часов.

— Короче, в госпитале паника.

— Могу себе представить. Как зовут первого из умерших?

— Карло Пачини, — ответила Джейнис. — Но это все, что я о нем знаю. Его привезли до моей смены. Пачини занимался Стив Мариотт.