Зараза - Кук Робин - Страница 70

— Вы не возражаете, если я сделаю несколько смывов? — спросил Джек.

— Нет, черт возьми, — ответил Бингхэм. — Будьте моим гостем. Только поосторожней с этой заразой!

— Ну естественно.

Джек отнес легкие к раковине и с помощью Винни взял несколько смывов с бронхиол, оросив их стерильным физиологическим раствором. Поверхность контейнеров он стерилизовал эфиром.

Когда Джек закончил, Бингхэм поинтересовался, что он собирается делать с полученными пробами.

— Отнесу их Агнес, — ответил Джек. — Хочу знать, что это за подтип.

Бингхэм пожал плечами и посмотрел на Кальвина.

— А что, неплохая идея, — произнес тот.

Так Джек и поступил — отнес пробы в баклабораторию. Но у Агнес его ждало разочарование.

— Мы не имеем возможности типировать вирусы, — сказала она.

— А кто может? — спросил Джек.

— Лаборатория городская или штата, а может быть, даже только университетская. А лучше всего обратиться в Комитет по особо опасным инфекционным заболеваниям. У них там есть целая секция, которая занимается только гриппом. Будь я на вашем месте, я бы так и поступила.

Взяв у Агнес консервант, Джек поместил пробы туда и поднялся в свой кабинет. Усевшись на место, он позвонил в комитет, и его соединили с отделом гриппа. Джеку ответила обладательница очаровательного голоса, отрекомендовавшаяся как Николь Маркетт.

Джек объяснил ситуацию, и Николь выразила горячее желание помочь — их отдел будет просто счастлив типировать и субтипировать любую культуру вируса гриппа.

— Если я сумею доставить вам образцы сегодня, то когда будет известен результат? — спросил Джек.

— К сожалению, ответ не будет готов завтра, если вы рассчитываете на это.

— Но почему?! — нетерпеливо воскликнул Джек.

— Нет, в принципе это возможно, — сказала Николь. — Но только если в ваших пробах высок титр вируса, то есть если там много вирусных частиц. Тогда быстрое типирование возможно. Вы знаете титр?

— Не имею ни малейшего представления, — честно ответил Степлтон. — Но смывы взяты с легких пациента, умершего от первичной гриппозной пневмонии. Очевидно, штамм очень вирулентен, и я опасаюсь возможной эпидемии.

— Если штамм вирулентен, то титр скорее всего достаточно высок, — предположила Николь.

— Я найду способ сегодня же доставить вам пробы, — пообещал Джек. Он продиктовал Николь свой домашний и служебный телефоны и попросил женщину сообщить ему о результате в любое время дня и ночи.

— Мы сделаем все, что в наших силах, — заверила Николь. — Но я должна вас предупредить, что если титр низок, то мы позвоним вам не раньше чем через несколько недель.

— Недель?! — вырвалось у Джека. — Но почему?

— Потому что в этом случае нам придется выращивать вирус заново, — начала объяснять Николь. — Мы работаем с хорьками, поэтому требуется около двух недель для выработки достаточного количества полноценных антител. Тогда будет гарантия того, что нам удастся выделить вирус в достаточном количестве. Но уж если мы получим вирус в большом количестве, то сможем определить не только его подтип, но и его геном.

— Я буду держать скрещенными пальцы, лишь бы только в моих пробах оказался высокий титр вируса, — сказал Джек. — И позвольте еще один вопрос. Как вы думаете, какой подтип самый вирулентный на сегодняшний день?

— Ну-уу! — протянула Николь. — Это очень трудный вопрос. Здесь большую роль играет множество факторов, и прежде всего иммунные силы больного. Могу сказать, что самыми вирулентными будут штаммы или совершенно новые, только недавно возникшие, или старые, которые не проявлялись в течение многих лет. Думаю, что подтип, который убил в восемнадцатом-девятнадцатом годах двадцать пять миллионов человек, видимо, заслужил сомнительную честь называться самым вирулентным за всю историю.

— И что же это был за подтип? — спросил Джек.

— Этого никто точно не знает, — ответила Николь. — Этот подтип больше не существует. Он исчез много лет назад, когда сошла на нет эпидемия. Некоторые думают, что тот подтип похож на вирус свиного гриппа, который вызвал ужасную эпидемию в семьдесят шестом году.

Поблагодарив Николь, Джек заверил ее, что сегодня же пробы будут в лаборатории. Повесив трубку, он позвонил Агнес и спросил, как можно транспортировать образцы. Агнес дала ему телефон транспортного агентства, которым пользовалась ее лаборатория, но не могла сказать, осуществляет ли эта контора доставку в другие штаты.

— Кроме того, — добавила Агнес, — это будет стоить целого состояния. Вы хотите, чтобы ответ дали практически в тот же день. Бингхэм никогда не подпишет этот счет.

— Это не важно, — заявил Джек. — Я заплачу свои деньги.

Джек тотчас позвонил в транспортное агентство. Они пришли в восторг от предложения Джека, и оператор соединил Степлтона с одним из диспетчеров, Тони Лиджо. Когда Джек изложил свою просьбу, Тони ответил сакраментальной фразой: «Нет проблем».

— Вы можете сейчас же взять у меня посылку? — спросил воодушевленный столь легким успехом Джек.

— Я тотчас пришлю к вам одного из моих сотрудников, — пообещал Тони.

— Посылка будет готова к его приходу, — заверил Джек. Джек хотел было повесить трубку, когда Тони снова заговорил:

— Вас не интересует цена? Такая перевозка стоит дороже, чем доставка бандероли в Куинс. Есть еще один вопрос — каким образом вы собираетесь платить?

— Кредитная карточка вас устроит?

— Нет проблем, док, — ответил Тони. — Я сейчас посчитаю точную стоимость и перезвоню вам.

— Вы можете назвать примерную цену?

— Что-то между тысячей и двумя тысячами долларов, — ответил Тони.

Джек оторопел, но не произнес ни слова. Он продиктовал Тони номер своей карточки. Правда, он надеялся, что доставка обойдется ему в несколько сотен, но не подумал, что кому-то придется лететь в Атланту и обратно.

Пока Джек диктовал длинное число номера, в дверь вошел курьер, вручил Степлтону пакет Федеральной почтовой службы и, не говоря ни слова, удалился. Распрощавшись с транспортно-экспедиционным агентством, Джек рассмотрел пакет — это была посылка из Национального биологического института — зонды ДНК, которые он заказывал вчера.

Захватив пробы и зонды, Джек снова направился к Агнес и рассказал ей, как легко договорился с транспортным агентством.

— Ваши успехи впечатляют, — проговорила Агнес. — Но я не стану спрашивать, сколько вам пришлось заплатить.

— Правильно, не спрашивайте. Лучше скажите, как мне упаковать пробы.

— Это мы сделаем сами, — предложила Агнес.

Она вызвала секретаршу и велела ей надлежащим образом подготовить смертоносную посылку.

— Сдается мне, что это не все, — сказала Агнес, подозрительно глядя на флаконы с зондами ДНК.

Джек объяснил, что это такое и для чего ему надо. Он хочет узнать, не среагируют ли нуклеопротеиды бактерий — возбудителей недавно прошедших вспышек инфекционных заболеваний — с присланными зондами.

Причину своего интереса Джек Агнес не объяснил.

— Единственное, что я хочу знать, — это будет ли реакция положительной. Количественное определение мне не нужно.

— Значит, мне придется работать с риккеттсиями и туляремийными бактериями. Кроме того, с ними придется работать и моим лаборанткам.

— Я буду вам за это очень признателен.

— В конце концов, это наша обязанность, — задумчиво произнесла Агнес.

Выйдя из лаборатории, Джек спустился в диспетчерскую и налил себе кофе. До сих пор он был так занят, что не осталось времени спокойно подумать. Теперь же, размешивая кофе, Джек размышлял о том, что тела бродяг, с которыми он столкнулся в парке, не были доставлены. Это могло означать, что либо они находятся в каком-то госпитале, либо их тела до сих пор не найдены.

Захватив чашку, Джек поднялся в свой кабинет и уселся за стол. Лори и Чет были в прозекторской, и никто не мог нарушить желанного уединения.

Но Джеку не пришлось насладиться покоем — зазвонил телефон. Это была Тереза.

— Я на тебя очень сердита, — заявила она без всяких предисловий.