Зараза - Кук Робин - Страница 93

— Будет лучше, если ты заговоришь! — прорычал Ричард.

Джек осторожно провел языком по разбитой губе — она онемела. Во рту появился солоноватый привкус крови.

— Может быть, подождем прежде прихода твоих коллег? — предложил Джек. Интуиция подсказывала ему, что скоро он увидит здесь Мартина Шево или Келли, а может быть, и саму Мэри Циммерман.

Неумелым ударом Ричард причинил себе не меньшую боль, чем Джеку. Потряхивая ушибленной рукой, Оверстрит направился в гостиную. Джек услышал, как Ричард открывает холодильник и достает оттуда лед.

Через несколько минут Ричард снова появился рядом с Джеком — кисть ушибленной руки замотана полотенцем. Зло посматривая на Джека, он начал расхаживать по комнате, то и дело бросая взгляды на часы.

Время тянулось невыносимо медленно. Хорошо бы пополоскать горло, но об этом нечего было и думать. Кашель усилился, и Джек чувствовал, что у него поднялась температура — он явно заболел.

До ушей Степлтона донесся приглушенный шум работающего лифта. Джек поднял голову. Звонок не раздался, значит, у визитера были ключи от двери вестибюля.

Ричард тоже услышал, как заработал лифт. Он вышел в прихожую, открыл дверь и шагнул в холл, ожидая гостя.

Лифт со скрежетом остановился. Мотор стих, лязгнула старомодная металлическая дверь.

— Где он? — спросил кто-то рассерженным тоном.

Джек отвернулся, когда услышал, как Ричард и его посетитель вошли в помещение. Было слышно, как они закрыли и заперли дверь.

— Вот он, — ехидно произнес Ричард, показывая на Джека, прикованного к колонне. — Сидит, голубчик, в капкане.

Джек глубоко вздохнул и поднял голову, чтобы рассмотреть человека, чьи шаги раздались совсем рядом. Увидев пришедшего, Джек онемел от неожиданности.

Глава 33

СРЕДА, 19 ЧАСОВ 45 МИНУТ, 27 МАРТА 1996 ГОДА

— Ублюдок! — рявкнула Тереза. — Кто просил тебя будить спящую собаку? Все твое дурацкое упрямство! Ты все испортил, а дела пошли так хорошо!

Джек был просто уничтожен. Слов не было. Он смотрел в синие глаза, которые только вчера были такими нежными. Теперь от нежности не осталось и следа — на Джека в упор смотрели два светлых сапфира. Губы тоже нельзя было назвать чувственными — бледная, плотно сжатая полоса.

— Тереза! — воскликнул Ричард. — Перестань тратить время на пустые разговоры с ним. Надо подумать, что мы собираемся делать дальше. А если кто-нибудь знает, что он здесь?

Тереза отвела взгляд от Джека и обернулась к Ричарду.

— Эти идиотские культуры все еще в лаборатории? — зло спросила она.

— Конечно, они здесь, — ответил Ричард.

— Избавься от них! Спусти их в унитаз!

— Но, Тереза!

— Никаких «но, Тереза!» Выброси все! Сейчас же!

— И грипп?

— Грипп в первую очередь! — крикнула Тереза.

Помрачнев, Ричард открыл холодильник и начал копаться в его содержимом.

— Что же мне с тобой делать? — начала вслух раздумывать Тереза, вновь переключив свое внимание на Джека.

— Для начала ты могла бы снять с меня наручники, — ответил Джек. — А потом мы могли бы все вместе пойти в «Позитано» — ты бы показала всем знакомым, что мы находимся именно там.

— Заткнись! — взорвалась Тереза. — Ты достал меня своим остроумием.

Круто развернувшись на каблуках, Тереза вышла из комнаты вслед за Ричардом. Посмотрев некоторое время, как он перебирает в руках флакончики с замороженным содержимым, она наконец не выдержала.

— Выбрасывай все! Ты что, не понимаешь, что нельзя оставлять никаких улик?

— Самое неудачное решение в моей жизни — то, что согласился помочь тебе, — жалобно огрызнулся Ричард. Забрав все флаконы, он скрылся в туалете.

— Каким образом ты впуталась в это дело? — поинтересовался Джек у Терезы.

Она не ответила. Вместо этого она обогнула перегородку и вышла в жилое помещение. Было слышно, как Ричард несколько раз спустил воду. «Бедные крысы, обитатели нью-йоркского коллектора, мир вашему праху», — содрогнувшись подумал Джек, представив себе, какую заразу слил Ричард в канализацию.

Снова появился Ричард и, увидев, что Терезы нет, поспешил вслед за ней в жилой отсек. Джек не видел их, но перегородки не достигали потолка, и весь разговор был слышен очень отчетливо.

— Надо немедленно вывезти его отсюда, — заговорила Тереза.

— И что потом? — мрачно спросил Ричард. — Утопим его в Ист-Ривер?

— Нет, — ответила Тереза. — Он должен бесследно исчезнуть. Что, если отвезти его в родительский дом в Кэтскиллсе?

— Признаться, я об этом не подумал, — задумчиво произнес Ричард. Голос его смягчился. — Да, это неплохая идея.

— Но как мы его туда отвезем?

— Я пригоню свой «эксплорер».

— Но как его туда засунуть и как сделать, чтобы он вел себя тихо?

— У меня есть кетамин, — вспомнил Ричард.

— Что это такое? — спросила Тереза.

— Это анестетический препарат, — начал объяснять Ричард. — Используется в ветеринарии. Иногда его применяют и для людей, в медицине, но он вызывает галлюцинации.

— Мне наплевать, вызывает он галлюцинации или нет! — вспылила Тереза. — Я хочу знать, вырубит ли его это лекарство. Лучше всего, конечно, если бы он просто успокоился.

— У меня есть только кетамин, его можно достать без рецепта. Я использовал его, чтобы усыплять животных.

— Твоя болтовня меня совершенно не интересует. Можно его вырубить этим твоим кетамином?

— Точно я не знаю, но попробую, — сказал Ричард.

— Как ты будешь его вводить?

— Сделаю инъекцию. Но лекарство короткодействующее, поэтому его придется вводить повторно.

— Давай попробуем, — решила Тереза.

Когда Тереза и Ричард вновь появились возле Джека, его лоб покрылся испариной — то ли от лихорадки, то ли от страха, который Джек испытывал, слушая милую беседу. Ему не очень улыбалась перспектива подвергнуться воздействию сильнодействующего препарата.

Ричард открыл шкафчик и достал оттуда упаковку шприцев. Из другого шкафа он извлек препарат — небольшие пузырьки с красноватыми резиновыми пробками. Помолчав, Ричард принялся высчитывать нужную дозу.

— Как ты думаешь, сколько он весит? — спросил Ричард у Терезы, словно речь шла о подопытной собаке.

— Думаю, что-нибудь около ста восьмидесяти, плюс-минус пять фунтов.

Произведя нехитрый расчет, Ричард наполнил лекарством шприц. Когда Оверстрит подошел к Джеку, тот испытал приступ паники. Хотелось закричать, но он промолчал. Ричард ввел препарат в правое плечо. Инъекция оказалась страшно болезненной.

— Посмотрим, что из этого получится, — произнес Ричард и отступил в сторону. — Пока лекарство подействует, я пригоню машину.

Тереза кивнула. Ричард надел свою лыжную куртку и, выходя, крикнул, что вернется через десять минут.

— Так, значит, всю эту операцию задумали брат и сестра, — произнес Джек, оставшись наедине с Терезой.

— Не действуй мне на нервы, — заявила Тереза, принявшись, как Ричард, расхаживать по комнате.

Первым эффектом действия кетамина стал звон в ушах. Затем с Терезой стали происходить странные изменения. Поморгав глазами, Джек энергично потряс головой, было такое впечатление, что его охватила волна горячего воздуха, "я" покинуло телесную оболочку, и все дальнейшее Джек воспринимал, словно глядя со стороны. Терезу он видел, но казалось, что женщина находится в конце длинного узкого туннеля. Лицо ее расплылось и превратилось в огромную, уродливую маску. Маска заговорила, но смысла Джек разобрать не мог — слова сливались в сплошной оглушительный грохот.

Следующее ощущение — Джек куда-то идет. Но это была странная ходьба, поскольку Джеку казалось, что все части его тела существуют по отдельности и независимо от остального организма — ноги сами по себе, руки — тоже. Опустив глаза, Джек увидел, что ноги растут из земли, не соприкасаясь с телом, и при каждом шаге исчезают из вида. Попытавшись понять, куда он идет, Джек посмотрел вперед — но там были видны только яркие, цветные, постоянно перемещающиеся силуэты.