Дочь Лебедя - Бак Джоанна - Страница 31

— Флоренс! — Он похлопал по постели и автоматически подвинулся к краю.

Я села рядом с ним. От него еще веяло сном. На столике рядом ваза с цветами. У него была расстегнута пижамная клетчатая куртка ярко-синего цвета. Пуговицы на ней были пластиковые, сероватого цвета, круглые и очень блестящие.

— Мне не нравятся твои пуговицы, — заметила я. Он прищурился.

— Ты права. Эта пижамная пара из Лондона. Они совсем некрасивые, правда? Я должен сказать Нгуену, чтобы он поменял мне пуговицы. Перламутровые? Как ты думаешь?

— Обычные белые пластиковые. Матовые, и чтобы ободок был слегка приподнят, ты понимаешь меня? — спросила я.

— Как на куртках рабочих, понимаю. В чем дело, Флоренс?

— Я вышла на улицу, и было еще рано идти на работу, и я подумала, что было бы хорошо зайти повидать тебя. Ты рад, что я здесь, не так ли?

— Да, конечно! Тебе нужны деньги?

— Нет. Я просто хотела повидать тебя. У тебя все в порядке?

— Более или менее. Так в чем же дело, дорогая?

Я вздохнула. Если бы я могла все рассказать ему. Я могла бы рассказать Джулии.

— Отец, я влюбилась!

— Наконец-то, — сказал он и отложил газету. — Мы его знаем?

— Конечно, нет.

— Ну и кто же этот молодой человек, где он живет, чем занимается, сколько зарабатывает, что ему светит в будущем, кто его родители и так далее. Мне нужно быть внимательным отцом.

— Я не сказала, что собираюсь за него замуж. Я влюбилась. Ты знаешь, что это разные вещи.

— Гетеросексуальная связь, — продолжал он, — существует на земле для продолжения рода человеческого. Гораздо легче производить людей, если у вас существует частная компания, организованная именно с этой целью. Название этой компании — «Брак». Если ты влюблена, это значит, что твоя ДНК волнуется из-за его ДНК, и вы сможете произвести хороших детей. Вот в чем тут дело. Если вы влюблены, вам нужно выходить замуж или жениться.

— Как ты можешь быть таким старомодным?

— Ошибаешься, я — реалист.

— А как насчет связей, у тебя же они были. Что ты на это скажешь?

— Связи возникают, когда вы решаете больше не иметь детей. Любовные связи возникают тогда, когда самая главная задача уже выполнена.

— Что же было главной задачей у тебя?

— Ты!

Я приняла все на свой счет и была польщена.

— Я?

— Да, я подарил тебе жизнь и выполнил задачу воспроизводства. Ты не понимаешь, как это важно. Если ты любишь кого-то, если по-настоящему любишь, то всегда хочешь ребенка от этого человека. Это единственная цель любви. Это любовь! Остальное — это связи. Если ты влюблена, у тебя должен быть ребенок.

— Ну-у, у меня еще все впереди. Дети — это для обычных девушек. У меня будут дети, но позже.

Я подумала о Феликсе. Я могу вернуться сюда через два месяца, с полненьким животиком, и сказать: «Папочка, я тебя послушалась».

— Нет, тебе нужно сделать это сейчас. Тогда, когда тебе будет тридцать пять, у тебя будет ребенок-подросток, и ты будешь молодой мамашей. Кроме того, ребенок будет сильным и здоровым и будет долго жить.

— Продолжай, мне нравится, как ты говоришь, — попросила я.

— Тебе нравится секс? — спросил он вдруг, не отводя взгляда от газеты. Как он может это спрашивать, когда я лежу в постели рядом с ним?

— Конечно, мне нравится заниматься сексом, — сказала я, чувствуя себя храброй и немного похолодев.

— Это приманка. Приятное занятие, чтобы люди занимались воспроизводством себе подобных. Это как подопытные мыши — вы даете им награду, и они будут делать все, что вы от них потребуете, чтобы получить ее еще и еще. Очень просто. Это придумал Бог! Единственно, чего он хотел, — это заселить планету.

— Я не знала, что ты веришь в Бога!

— Может, я в него и не верю, но я внимательно прислушиваюсь к нему.

Желтая полоска блестела на ковре, на розовом бархатном кресле, где лежал клетчатый халат отца. Мне бы хотелось подарить Феликсу такой халат, и еще рубашку, часы, запонки, кольцо.

«Может, я смогу это сделать, у меня же есть еще время», — подумала я.

Отец внимательно посмотрел на меня.

— Кто-то все планирует. Мы можем назвать его — Бог.

— Ну а как насчет любви?

— Любовь может быть тут или там, чтобы делать детей и мечтать. Когда вы произведете свое потомство, вы можете начать мечтать.

— Но мечты должны куда-нибудь вести, разве я не права?

— Мечты просто существуют. Они выражают самое себя. Идеал того, что может быть. Но ты знаешь, что он становится грубой имитацией в повседневной жизни?! Начни вместе жить с мужчиной, в которого влюблена, и ты через некоторое время будешь видеть у него на подбородке засохший желток, и от него будет нести луком.

— Но это же ужасно!

— Поэтому ты должна рожать детей. От них идет что-то такое… что ты не будешь обращать внимания на засохший желток на подбородке твоего мужа…

— Но это же карикатура! Папа, скажи мне, что любовь совсем не такая.

— Раз мы затеяли такой серьезный и утомительный разговор, пожалуйста, прислушайся к моим словам. Существует цель, которой мы никогда не сможем добиться. Она всегда будет маячить впереди, и мы не сможем дотянуться до нее. Но мы также будем кое-что иметь при себе. Но то, что будет у нас всегда, будет таким, как будто мы его купили на распродаже.

— Поэтому ты так хотел заполучить эту этрусскую пару?..

— Да, я мечтал о совершенстве, но кончил тем, что продаю головы глиняных божков, — ответил отец.

Вошел Нгуен с кофе и тостами. Отец вдруг сменил доверительный тон на формальный.

— Прости меня, мне нужно позвонить, — сказал он и встал с постели.

Я намазала маслом тост и ждала, когда он вернется с телефонной книжкой и снова сядет на кровать, но он вышел из комнаты, а я подумала: «Почему?» Я села по-турецки и начала разглядывать комиксы в газете.

Тост и «Геральд Трибюн». Туфли стоят на полу. Как будто я никогда не уезжала отсюда.

Вошел Мишель, он был уже одет.

— Привет! У тебя появилась новая привычка?

— Я еще не вернулась, я только пришла навестить вас, — ответила я.

— Оставайся. Чем больше нас, тем веселее, — заметил он и наклонился, чтобы поцеловать меня. — Ну и что тебе сказал Джекоб?

— У нас была лекция по философии, много философии, и все о любви.

— Да, у него уже давно такой настрой. Мне кажется, что это возраст. Он говорил о невозможности любви?

— Откуда ты знаешь, Мишель?!

— Я же сказал тебе, он постоянно говорит об этом в последнее время. Где «Фигаро»?

— Я не знаю, я здесь не живу. И давно уже у него такое настроение?..

Мишель сел рядом со мной.

— Твой отец стал таким с тех пор… с тех пор как… — Неожиданно у него на глазах показались слезы.

— С тех пор, как умерла Джулия?

Мишель уставился себе под ноги.

— Флоренс, это не единственная причина. Да, это началось примерно в то время.

Секрет. «Не спрашивай!» — говорил мне голос.

— Мишель, — сказала я. — Ты должен рассказать мне. Я уже взрослая, и ты должен мне все сказать!

Я притянула его к себе и попыталась пощекотать.

— Ты очень взрослая, — сказал он, сев.

— Посмотри, как светит солнце и как оно сияет здесь на ковре.

Я прошептала ему в ухо:

— Мне нужно знать, расскажи мне.

— Ничего страшного. Просто фантазия, которая скоро пройдет.

— Юноша?

— Это случается время от времени со всеми нами. Только, чтобы провести время.

— Он влюбился? В мальчика?

Мишель промолчал.

«Если с ним такое случается, когда ему почти пятьдесят, то что же говорить обо мне», — подумала я.

— Давай поговорим о чем-нибудь другом, — сказал Мишель. — Кстати, где он?

Я поняла, почему отец вышел из комнаты.

— Я не знаю, — сказала я, потом потянула Мишеля за руку.

— Я тоже влюбилась, Мишель, и это ужасно!

— Это мальчик или девочка? — спросил он.

— Почему ты думаешь что это девушка?

Мишель нежно погладил меня по голове.

— Это вполне нормально! Иногда девушки влюбляются друг в друга.