Черные реки сердца - Кунц Дин Рей - Страница 86

Глядя вперед, как «Ровер» пожирает свою дорогу по крутому склону русла, она сказала:

– Опасно сидеть на месте, в середине нигде, будучи единственным неприродным источником тепла на мили вокруг. Им гораздо труднее, когда мы находимся в движении, особенно, если мы на шоссе, среди других машин, когда они не могут расшифровать тепловой код «Ровера» и выделить его в дорожном потоке.

Верх водостока оказался невысоким гребнем. Когда они перенеслись через него с достаточной скоростью, то машина секунду или две летела по воздуху. Она шлепнулась передними колесами на длинный пологий склон серо-черно-розовой глины.

Комья глины, разбросанные колесами, забарабанили по днищу кузова. Чтобы быть услышанной сквозь шум, сильный, как при урагане, Валери кричала:

– С таким голубым небом нам могут причинить больше неприятностей, чем с помощью инфракрасных лучей. При таком ясном небе нас можно разглядеть сверху невооруженным взглядом.

– Вы думаете, они уже видели нас?

– Держу пари, что они уже высматривают нас, – сказала она едва слышно из-за пулеметной дроби комков глины под ними.

– Глаза в небе, – сказал он скорее себе, чем ей.

Мир, казалось, перевернулся вверх дном: голубые небеса стали местом, где жили демоны. Валери кричала:

– Да, они высматривают нас. И можете быть уверены, это продлится недолго, учитывая, что мы единственный движущийся объект, отличающийся от змей и зайцев. По меньшей мере на ближайшие пять миль в каждом направлении.

«Ровер» съехал с засохшей глины на более мягкую почву, и неожиданное снижение шума было таким облегчением, что рокот мотора, который раньше так раздражал, теперь казался им музыкой струнного квартета.

Валери сказала:

– Черт побери, я установила связь только для того, чтобы убедиться в том, что и так было ясно. Я не думала, что они и в самом деле все еще там, все еще используют спутник третий день подряд. И я не подумала, что они будут фиксировать входящие сигналы.

– Три дня?

– Да. Видимо, они начали вести наблюдение перед рассветом в субботу, как только прошел ураган и небо очистилось. Эх, парень, должно быть, их желание сцапать нас даже сильнее, чем я думала.

– А какой день нынче? – спросил он с беспокойством.

– Понедельник.

– А я был уверен, что воскресенье.

– Вы были на том свете много дольше, чем думаете. Где-то с полудня в пятницу.

Даже если его бессознательное состояние накануне ночью и переходило в нормальный сон, все равно он был в отключке от сорока восьми до шестидесяти часов. Поскольку он очень высоко ценил свой самоконтроль, то почувствовал себя не в своей тарелке, когда понял, как долго был в состоянии некоего безумия.

Он вспомнил какие-то обрывки своего бреда и соображал, что еще мог наговорить ей.

Снова взглянув на небо, Валери сказала:

– Я ненавижу этих мерзавцев.

– Но кто они? – спросил он уже не в первый раз.

– Не пытайтесь узнать это, – ответила она не в первый раз, – как только узнаете – вы покойник.

– Похоже, есть хорошие шансы полагать, что я уже покойник, и мне не хотелось бы, чтобы меня ухлопал неизвестно кто.

Она обдумала его слова, когда, не снижая скорости, они стали преодолевать еще один подъем, на этот раз достаточно протяженный.

– О'кей. В этом есть смысл. Но позже. А сейчас я должна сосредоточиться, чтобы выбраться из этой заварухи.

– А выход есть?

– Где-то между маловероятным и нулевым, но есть.

– Я подумал, что с помощью этого спутника они могут нас теперь засечь в любую секунду.

– Могут. Но ближайшее место, где у этих мерзавцев есть люди, это, видимо, Вегас. Сто десять миль отсюда, может быть, даже сто двадцать. Столько я проехала с вечера в пятницу, прежде чем решила, что от тряски вам может стать хуже. К тому времени когда они соберут боевую группу и она вылетит за нами, мы выиграем, как минимум, два часа, два с половиной максимум.

– Чтобы добиться чего?

– Чтобы снова затеряться, – ответила она нетерпеливо.

– Но как мы скроемся от них, если они наблюдают за нами из космоса, ради Боги? – потребовал он.

– Слушайте, это уже звучит паранойей, – сказала она.

– Это никакая не паранойя. Это то, что они делают.

– Я знаю, знаю. Конечно же, это выглядит сумасшествием. – Тут она сымитировала голосок Гуфи, одного из персонажей Диснея. – За нами наблюдают из космического пространства забавные маленькие человечки в остроконечных шляпах, с лучевыми ружьями, они собираются украсть наших женщин и разрушить мир.

Рокки за их спинами негромко затявкал, заинтригованный незнакомыми звуками.

Валери заговорила нормальным голосом:

– А разве мы живем не в безумные времена? Господи Боже мой, разве не так?

Когда они перевалили через вершину холма и совершили еще один прыжок, Спенсер сказал:

– Какую-то минуту я думал, что знаю вас, но уже в следующую понял, что не знаю вовсе.

– Вот и хорошо. Чувствуйте себя настороже. Нам необходимо быть настороже.

– Вам кажется, что это все забавно?

– О, временами я теряю чувство юмора, как вы сейчас. Но мы живем в парке с аттракционами Господа Бога. Если все принимать слишком всерьез, то можно чокнуться. На каком-то уровне все кажется уже забавным, даже кровь и смерть. Вам так не кажется?

– Нет, нет, не кажется.

– Тогда как вы до сих пор уцелели? – спросила она уже вполне серьезно.

– Это было нелегко.

Широкая, плоская вершина холма за гребнем заросла кустарником гуще, чем предыдущие. Но Валери не сняла ногу с педали газа, и «Ровер» шел напролом, сметая все на своем пути.

Спенсер настаивал:

– Но все же, как мы скроемся от них, если они наблюдают за нами из космоса?

– Обманем.

– Как?

– Предпримем некоторые ловкие шаги.

– Например?

– Я еще не знаю.

Он не отставал:

– А когда узнаете?

– Надеюсь, раньше, чем истекут наши два часа. – Она взглянула на одометр и нахмурилась: – Похоже, что мы прошли шесть миль.

– Похоже, что сто. Кажется много больше из-за этой проклятой тряски. Моя жуткая головная боль снова возвращается.

Широкая вершина холма не оборвалась внезапно вниз, но мягко перешла в длинный, пологий спуск, покрытый высокой травой, настолько пересохшей, блеклой и прозрачной, что походила на крылья стрекоз. А внизу виднелись две полосы битума, которые тянулись на запад и восток.

– Что это? – изумился он.

– Старое федеральное шоссе номер девяносто три, – ответила она.

– Как вы узнали, что оно здесь? Как?

– Или я должна была изучить карту, пока вы были в отключке, или выкинула какой-нибудь фортель.

– Возможно, и то и то, – пробормотал он, потому что она снова изумила его.

Из-за того что обзор с высоты пять тысяч футов не давал рассмотреть объекты размером с автомобиль, Рой потребовал, чтобы система фокусирования как бы опустилась до высоты в тысячу футов.

Для достижения ясности это экстремальное увеличение потребовало большего, чем обычно, количества изображений. Дополнительная передача сигналов «Стража Земли-3» максимально мобилизовывала возможности компьютера, и вся другая работа Агентства была приостановлена, чтобы высвободить «Крэя» для этой важной задачи. С другой стороны, теперь больше времени уходило на ожидание проекции изображения.

Вскоре из громкоговорящей системы снова послышался мягкий голос женщины, почти шепот:

– Подозреваемый экипаж обнаружен.

Кен Хукман помчался от контрольного пульта к двум рядам компьютеров, за каждым из которых работал оператор. Через минуту он вернулся, по-мальчишески оживленный:

– Мы поймали ее!

– Мы еще не можем знать этого, – предостерегающе сказал Рой.

– Да нет, мы поймали ее, все в порядке, – возбужденно сказал Хукман, повернувшись к лучу на стенном дисплее. – Какой еще экипаж может находиться там в движении, в том самом районе, откуда была сделана попытка послать сигнал?